Киноманьяк 4 (СИ), стр. 8

— Заброшенный двухэтажный домик неподалеку от Канзас-сити, — сказав это, он положил на стол фотографии изнутри дома и снаружи. — Неплохо сохранился, да? Купим, проведем небольшой ремонт, выглядеть это будет неплохо, я думаю.

Дальше мы посчитали, сколько будут стоить разрешения на съемки в морге и больнице, в какие деньги обойдутся нам новые камеры, нормальные стабилизаторы и пленка в большом, 35-миллиметровом формате.

— Так, и плюс зарплаты актерам на один съемочный месяц, — пробормотал Кристофер, корпя над исписанными листами бумаги. Он вбивал числа в калькулятор. — Один же?

— А чего тянуть? — ответил Мартин. — Давай один. Посчитай еще дополнительно на два месяца… На всякий случай.

— Ну… как раз почти миллион и выходит. Это если мы не выбьемся из бюджета.

— Если будет не хватать, я докину денег, — сказал я. — Либо возьмем в банке, в этот раз нам точно не откажут в кредите.

На всю эту изнурительную бухгалтерию мы потратили три дня, хотя думали, что справимся за три часа. Собрав бумаги, мы загрузились в красный «Форд Эскорт» Кристофера, он сел за руль и повез нас в гильдию. Ехал парнишка, кстати, очень смело и быстро, любил выжимать максимум из своей не самой мощной машины. С ним ехать мне было гораздо приятней, чем с Мартином, который так и не научился плавно переключать передачи.

Мы приехали на бульвар Сансет. Эта улица лучше всего отражала мое понимание Лос-Анджелеса, она была обманчиво тихой и спокойной. Редкие машины и почти ноль пешеходов, тишина, прерываемая отдаленными звуками города.

Но я знал, что здесь кипит жизнь так же бурно, как и в Нью-Йорке. Все дело в просторах. Город раскинулся по живописной долине, места тут хоть отбавляй, людей на квадратный метр здесь меньше, а оттого возникало ощущение покинутости.

Кристофер проехал мимо ряда зданий с разноцветными фасадами и неоновыми вывесками. Еще одна особенность Лос-Анджелеса — его планировка, состоящая из бесконечно длинных и прямых улиц. На карте некоторые районы выглядели как куча спрессованных прямоугольников.

Мы подъехали к парковке у приземистого особняка. Слева красовалось табло из камня. На ровной поверхности я увидел надпись, выложенную буквами из черной стали:

'Screen

Actors

Guild'.

И хотя я был членом гильдии, тут мне бывать еще не приходилось. Все документы я подписал на съемочной площадке «Сестричек», там же заплатил свои взносы на полгода вперед.

Мы вышли из машины, я огляделся. Вдоль тротуара шли в ряд необыкновенно тонкие и столь же необыкновенно высокие пальмы. Тени они вообще не давали, зато выглядели впечатляюще. Здание гильдии мне тоже понравилось, такую архитектуру я встречал только в футуристичных журналах и мультфильмах, вроде «Суперсемейки».

— Эй, Крис, — начал я, когда мы подошли ко входной группе — к ней вел пологий подъем совсем без ступенек. — А это что за стиль?

— Это послевоенный модерн. Что-то из пятидесятых.

Зашли внутрь, попали в крохотный вестибюль. Встречу мы назначили заранее, поэтому нас ждали.

— О, мистер Гловер, мистер Клейтон, мистер Эклунд. Я вас ждал, — встретил нас какой-то клерк в полосатой рубашке, прижатой к телу подтяжками. — Проходите, прошу. Вы, кажется, из… «Файтбек тирс», верно?

— Да.

Он проводил нас по узкому коридору, несколько раз мне пришлось вжаться в стену, чтобы пропустить других клерков. Деревянная облицовка скрипела, когда я прислонялся к ней.

Мы зашли в кабинет. Воздух здесь стоял горячий, из открытого окна доносились звуки улицы. В углу работал вентилятор, он разносил по офису запах краски от работающей копировальной машины. Она выплевывала лист за листом. Рядом работала капельная кофеварка, из нее валил пар.

Мы расселись у стола, на котором вполне ожидаемо царил беспорядок. На высокой стопке бумаг дымилась пепельница, забитая доверху пеплом. Клерк сел на стул, сунул пальцы в пепельницу и вынул зажженную сигарету, затянулся и развел руками перед собой.

— Господа, прошу, садитесь.

Мы расселись. Следующие десять минут Кристофер объяснял этому профсоюзному менеджеру, почему мы называем наш фильм за миллион долларов низкобюджетным.

— Нет, погодите. Миллион долларов? Вам точно нужны поблажки?

— Это независимый фильм, сейчас я еще раз объясню…

И дальше пластинка шла по второму кругу.

В какой-то момент менеджер сдался и попросил нас выйти в коридор, а к себе пригласил коллег. Они заперлись на совещание и стали построчно изучать нашу смету.

Через полчаса люди разошлись, нас пригласили назад в кабинет. Мы вновь расселись по местам. Менеджер подвинул Мартину бланк.

— Господа, вынужден вам сообщить, что мы не можем выдать вам контракт по пониженному тарифу. Мало того, что вы закладываете в производство целый миллион долларов, — на этих словах клерк взмахнул ладонью, заткнув Кристофера, когда тот раскрыл рот, — дело не только в бюджете. Вы хотите пустить фильм в широкий прокат, а не в ограниченный. Нет, джентльмены, так не пойдет.

Мартин раздраженно выдохнул и встал с места, явно дав понять, что собирается уйти. Менеджер взволнованно попросил его сесть обратно.

— Нет, — отрезал Мартин. — С вами, профсоюзными крысами, работать просто невозможно.

— Дайте нам минуту времени, — сказал я, и мы вышли в коридор, где я поймал режиссера за руку, не дав ему уйти. — Какого черта, Мартин? У нас нет других вариантов.

— Может, просто заплатишь штраф за свое участие? — жалостливо спросил Мартин. — Сколько там, тысяча-другая? Я тебе готов сам эти деньги дать, только избавь меня от этой кабалы. Ненавижу гильдии, мать их…

— Я не хочу платить штраф, Мартин. Так дела не делаются. Давай поступим, как взрослые люди.

— Я достаточно взрослый, чтобы не играть в эти игры, Джош. Я могу обойтись без этих засранцев. Это ты продал им свою жопу, чтобы сниматься в сериале для умственно отсталых.

Я хотел было возразить, но мне и самому в гильдии состоять, честно говоря, не хотелось. Выбора не оставили, хочешь не хочешь, а вступишь, таковы правила игры.

— Послушайте, — сказал Кристофер, и мы оба посмотрели на него. — Мы закладывали деньги на два месяца съемок. Но мы же можем снять и быстрее. Скажем, за месяц. И нам вовсе не обязательно платить деньги всем актерам до конца съемок. Давайте просто убьем их в самом начале.

— Что? — переспросил Мартин.

— Я имею в виду, снимем с ними все эпизоды вплоть до их гибели, а потом отправим домой. Оставшийся сюжет доделаем с парочкой главных актеров. Так нам не придется платить всей группе каждый день. Мы так серьезно сэкономим, тысяч сто, наверное. Нам твоего миллиона даже с контрактом хватит, Мартин, — Крис положил ладонь на плечо режиссера. — Все будет нормально. К тому же мы можем найти актеров вне гильдии, если захочешь. Слетаем в Нью-Йорк, найдем кого-нибудь. Верно?

Мартин помолчал немного, смотря себе под ноги, потом он поднял голову и уставился на портрет президента гильдии в рамке.

— Ладно, — нехотя сказал он. — Так уж и быть, подпишем эту бумажку. Но когда мы закончим фильм, я подотру ей свой зад.

— Это твой договор, Мартин, делай с ним что хочешь, — подбодрил его я.

Глава 4

Предпродакшен

Подписав договор с актерской гильдией, Мартин тут же начал искать актеров. С подбором ему помогал Кристофер, через которого шел поток резюме начинающих актеров со всего города. За неделю он собрал около двадцати анкет и показал их режиссеру, тот обзвонил приглянувшихся ему людей и пригласил в кино.

На кастинг согласилась прийти лишь половина из них — остальных отпугнул синопсис. Мартин взял на карандаш двух актеров, которые подходили на роли родителей, но окончательно утверждать их не торопился.

Вскоре наша компания объявила об открытом кастинге. В четверг почтальоны разнесли ежедневник «Drama-Logue» по киоскам на голливудском бульваре, по вестибюлям актерских школ и маленьких театров. Люди открывали газету и видели в ней небольшую колонку с приглашением на открытый кастинг в хоррор-фильм «Воскресший». Там мы указали роли, возраст и отдельно отметили, что готовы взять актеров вне гильдии.