Наследник (СИ), стр. 26

— Наследница усопшего Николая Алексеевича. В данный момент она проходит процедуру выявления степени родства, — пояснил мажордом, имени которого я так и не спросил.

Так. Стоять, бояться, деньги не прятать. Что это еще за новость? Похоже с наследством не всё так просто. Но ладно, будем как говориться посмотреть. В любом случае, чуть-чуть от чего-то, лучше чем что-то от ничего.

Глава 9

Конкурент

Как только я впервые подошёл к центральному входу в имение, через которое меня повёл этот почему-то сразу же не понравившийся мне мажордом, я чуть было снова не присвистнул, потому как массивные, покрытые зеленоватыми от окислов медными пластинами створки выглядели монументально. Если их обе распахнуть, то в такой проём и ГАЗель, наверное, могла бы проехать. И тем не менее открылась одна, слуга пропустил меня внутрь, и я вошёл в то самое здание, что считал до последнего времени моим новым домом. Правда, теперь я что-то стал в этом немного сомневаться. Откуда вообще взялась ещё одна наследница? Мне про неё в Севастополе ничего не говорили, хотя, с тех пор прошло достаточно много времени и всё могло измениться. Ну да ладно, делать нечего, придётся разбираться с этой проблемой. В любом случае даже половина этого великолепия сделает меня очень обеспеченным.

Вопреки ожиданию, в холле, куда мы прошли, преодолев небольшой тамбур, было не сказать, чтобы холодно, но и протапливанием здесь, особо, видимо, себя не утруждали. От самого входа в обе стороны разбегались стены, покрытые драпировкой и какими-то слегка выцветшими гобеленами, описывающимисюжеты охоты, формируя практически правильный овал большого, камерного зала, в центре которого находился богато украшенный лестничный марш на второй этаж. Денег в оформлении родового гнезда умерший наследодатель явно не жалел. Осмотревшись, я постарался внимательно изучить этот зал, пытаясь запомнить планировку, и тут внезапно боковым зрением увидел стоящую возле перил на уровне второго этажа девушку в чёрном платье с высоким воротником. На зрение я никогда не жаловался, поэтому смог её хорошо разглядеть: высокая, стройная, я бы даже сказал немного худощавая, тонкие правильные черты лица, пепельные волосы, собранные где-то на затылке, достаточно заметные, даже отсюда, тёмные мешки под глазами, что придавало её внешности лёгкий налёт болезненности, хотя, быть может, аристократкам так выглядеть и положено. Судя по всему, это и есть вторая претендентка на наследство.

Отступать было уже поздно, поэтому я расстегнул пуговицы на шинели, снял её и, практически не глядя, бросил в сторону управляющего, потому как другого слуги здесь не наблюдалось.

— Почистить и просушить! — уверенно приказал я ему.

Во-первых, чем-то он мне не нравился, а во-вторых, нужно было сразу показать этому человеку его место. Но и слишком сильно тиранить пока не стоит — мало ли, вдруг он действительно окажется мне полезен, ведь наверняка мужик служит в этом доме давно.

Снял шляпу, сам стряхнул с неё уже успевшие растаять снежинки, не заботясь о чистоте лежащих под ногами ковров, и отправил её следом за верхней одеждой, после чего, натянув на лицо максимально дружелюбную для меня в данной ситуации физиономию, начал подниматься по лестнице, внимательно наблюдая за выражением лица моей новой, так сказать, родственницы. И оно, надо сказать, мне сразу не понравилось. Я ещё не понял, чем именно, но что-то в нём сквозило неприятное. Хотя, не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что именно могло её напрячь: появление ещё одного наследника может спутать планы кому угодно.

И только я поднялся наверх, как максимально миролюбиво постарался начать разговор:

— Добрый день, сударыня. Позвольте представиться: граф Алексей Николаевич Зотов, собственной персоной. С кем имею честь?

Девушка, которую в принципе можно было бы назвать даже красавицей, если бы не замученный вид и излишняя худоба, смерила меня недобрым взглядом и процедила:

— Княжна Дарья Александровна Шуйская.

В моей голове пронеслось некоторое узнавание. Я не был великим знатоком истории, но эта фамилия явно где-то встречалась мне в учебниках, а может, в каком-нибудь историческом фильме, который мне довелось посмотреть в прошлой жизни. Но тем не менее сам факт, что передо мной стоит целая княжна, которая, насколько я понимаю, согласно аристократической иерархии, должна стоять выше графа, уже говорил о многом.

Поэтому я максимально растянул губы в улыбке и с лёгким кивком продолжил:

— Безмерно рад с вами познакомиться, потому как, судя по всему, мы с вами родственники.

На что получил не самый дружелюбный ответ:

— Весьма в этом сомневаюсь, сударь. Не хотите ли вы сказать, что вы являетесь сыном покойного Николая Алексеевича? Потому как мне доподлинно известно, что его единственный отпрыск умер больше десяти лет назад. Кто вы такой на самом деле и почему вас вообще пустили сюда?

— Может быть, потому что у меня есть на это право? Мои бумаги в порядке, и я как раз завтра собирался к нотариусу для оформления наследства.

— Даже так? — усмехнулась девушка. — Позвольте на них взглянуть.

— Понимаю, видимо, вы считаете меня каким-то самозванцем, но уверяю вас… — я расстегнул несколько пуговиц на сюртуке и достал пакет с документами, хранящимися на груди, — … уверяю вас, всё действительно так, как я вам рассказал.

Я протянул девушке несколько листов — всё передавать не стал, мало ли, вдруг ещё решит разорвать их или как-либо испортить. Глаза Дарьи пробежали по листу бумаги, после чего она вернула мне их со словами:

— Я вас не знаю, сударь. Здесь действительно написано наше родовое имя. Однако позволить вам остаться в имении я не могу. Надеюсь, вы меня поймёте. До того момента, пока не будет официально вынесено решение в вашу пользу, вы не имеете здесь никаких прав. Оставаться под одной крышей с незамужней девушкой, знаете ли, моветон. Так что вам придется уйти.

— А вы значит имеете? Насколько я понимаю, вы тоже не прямая наследница, судя по фамилии.

— Шуйская я по фамилии мужа. В девичестве — Зотова. Моё право на наследство подтверждено нотариально. Я являюсь троюродной племянницей Николая Алексеевича.

— Так и моё тоже. Бумаги мне выдали в Севастополе, — парировал я. — Погодите, в ваших словах что-то явно не сходится, то вы незамужняя, а то у вас фамилия мужа.

— Я- вдова, а следовательно — свободна. Ну а вы, сударь, видимо, слабо разбираетесь в юриспруденции, если думаете, что всё это можно разделить на двоих. Вы глубоко ошибаетесь.

— Это почему же? — не понял я. — Если имеются двое наследников, то мы вполне можем всё поделить пополам. Я думаю, нам обоим хватит. Зачем же конфликтовать с роднёй?

— Странно, но вы оперируете понятиями простолюдинов. А у нас всё не так. Имущество получит только тот, чья кровь ближе к усопшему.

Услышав это пояснение, я, пожалуй, впервые серьёзно напрягся. Похоже, всё-таки стоит изучить местные законы. Если эта заносчивая сучка — а она мне кажется именно такой — права, то я, даже если и являюсь каким-нибудь дальним потомком рода Зотовых, уж наверняка буду гораздо дальше в этой генеалогической линии, чем она, и имею высокий шанс остаться ни с чем. Видимо, зря я начал заранее делить шкуру неубитого медведя. Очень может быть, что она пройдёт мимо моих загребущих рук, и я пролечу как фанера над Парижем.

Однако стоило всё-таки продолжить игру, и я постарался не измениться в лице:

— А почему вы думаете, что моя кровь может быть хуже вашей? Быть может, это вы в таком случае останетесь ни с чем?

Пока говорил, пытался в уме подсчитать, какой процент общей крови с умершим графом может быть у этой особы, учитывая ту степень родства, которую она озвучила. По всему выходило, что на самом деле не очень много, вряд ли даже больше процента, хотя на самом деле я ведь не знаю, сколько общих генов с Зотовыми, на имущество которых я претендую, окажется у меня. Может, и того меньше. Артефактная книга выявила признаки родства, и их хватило для присвоения мне титула, а следовательно, в любом случае шансы у нас, если не равны, то находятся где-то достаточно близко друг от друга. Эта дамочка вызывала у меня острый приступ неприязни, однако тем не менее я принял решение, что буду вести себя максимально достойно. Я совсем недавно прибыл в город и не особо знаком с нравами дворян, хотя в Севастополе с ними провёл немало времени. И тем не менее здесь, в мирной жизни, всё может быть совсем по-другому, поэтому стоит во что бы то ни стало держать лицо. Ведь даже если я и окажусь не у дел и зря проделал всё это путешествие, я всё равно обладаю массой знаний, которые могут мне помочь в этом мире, главное не напортачить.