Наследник (СИ), стр. 19

— Вы мне льстите, но мне всё равно очень приятно это слышать, — поклонился я, стараясь выглядеть галантным. — Но коли вы не против, то я бы не отказался войти внутрь и выпить с вами чаю. Или, может, чего покрепче. После такой прогулки, честно говоря, не повредит.

Варвара на мгновение замялась, но затем её лицо озарилось лукавой улыбкой:

— Ах, какой вы прыткий! Прямо с порога — в салон? Да у меня там сейчас дамы собираются, у нас сегодня литературные чтения. И в это время дня мужчинам туда ход заказан, а не то они вас замучают расспросами о войне, о чинах, о том, сколько и на чём вы зарабатываете. Съедят живьём, не поморщатся.

Я рассмеялся, но заметил, что она не двигается с места, словно раздумывает.

— Тогда, может, завтра? — предложил я, чуть подавшись вперёд. — Вы сами сказали, что я должен стать частым гостем. К тому же, где, как не у вас, мне знакомиться с приличными людьми?

Варвара прищурилась, прикусила нижнюю губу — жест, который я уже начал узнавать как её привычку, когда она что-то взвешивает у себя в уме.

— Завтра вечером, — наконец сказала она. — Ровно в семь. Я прикажу подать пунш и уберу всех лишних. Будем говорить только о море, о звёздах и о том, почему такой бравый офицер, как вы, ещё не женат. Последнее — обязательно, нужны же мне в конце концов хоть какие-то сплетни, иначе мои подруги перестанут меня уважать. Всё-таки вы граф и новый человек в нашем городе, — девушка улыбнулась, давая понять, что она шутит, и от этой улыбки мне стало радостно на душе.

Она протянула мне руку на прощание, и я заметил на её запястье тонкий серебряный браслет с каким-то странным алым камнем, который блеснул в свете фонаря, словно бы изнутри. Шрамы на руке слегка зачесались, но я абсолютно не придал этому значения, тем более что это длилось всего мгновение. Я почтительно поцеловал её пальцы, чувствуя, что от Варвары пахнет не просто духами, а чем-то сладким, восточным, дурманящим. Чем-то тёплым и родным.

— Буду непременно, — ответил я, чуть хрипловато. — С нетерпением буду ждать следующего вечера.

— Договорились, любезный Алексей Николаевич. И умоляю вас, не опаздывайте. В таком случае я ведь и обидеться могу.

— Ну что ж, значит, мне придётся выйти заранее и стоять под вашими окнами в ожидании назначенного времени, — пошутил я, на что девушка прыснула в кулачок, скользнула за дверь, и я остался стоять на крыльце, глядя вслед, пока за рыжеволосой красоткой не захлопнулась тяжёлая дубовая дверь.

Снег повалил гуще, и я вдруг понял, что абсолютно не понимаю, как буду добираться обратно до гостиницы — все мысли были заняты задорным носиком и зелёными глазами.

А за дверью, прислонившись спиной к косяку, Варвара выдохнула и прикрыла глаза.

— Граф Зотов, значит… — прошептала она, едва шевеля губами. — Из Севастополя. Вчера приехал. Интересно, сколько он на самом деле знает и кто вообще такой? А самое главное — откуда взялся? Любопытный экземпляр, и мне кажется, очень сильный. Поиграем, Лёшенька, а там и посмотрим, как скоро я вытяну из тебя всё, что ты знаешь.

Она провела пальцем по серебряному браслету, и тот на мгновение странно осветился изнутри — будто живое существо, отреагировавшее на ласку хозяйки. В коридоре спустя пару мгновений появилась молодая служанка, немного испуганная тем, что она не успела встретить госпожу, занимаясь её гостями. Варвара легко сбросила с плеч шубку, и не глядя на прислугу, направилась вглубь дома, натягивая на лицо свою обычную дежурную улыбочку.

Лишь отойдя на некоторое расстояние от дома, в котором скрылась красотка, я наконец-то немного успокоился и сам себе пробормотал:

— Какая, однако, девушка — просто чудо. Мне кажется, я никогда ничего подобного не встречал. Если в этом времени таких здесь много, то мне эта эпоха, честно говоря, начинает нравиться.

Мысли сами собой постоянно возвращались к задорной красотке, а ноги несли меня куда-то вдаль, да так, что я и сам не заметил, как темнота окончательно опустилась на город, а я оказался на какой-то явно не центральной улице.

— Похоже, Лёха, ты заблудился, — пробормотал я, зябко кутаясь в шинель. — Совсем эта девчонка тебе голову задурила. Надо как-то выбираться.

Осмотревшись по сторонам, я примерно понял, в какую сторону мне следует двигаться, уже было развернулся, как вдруг в десяти метрах передо мной из подворотни вывалились два явно нетрезвых мужика и, слегка шатающейся пьяной походкой, направились в мою сторону. Что-то в их движениях сразу же насторожило, и я весь буквально подобрался. Мысли о девушке моментально улетучились, но я ещё надеялся, что всё это лишь плод моего воображения. Переходить на другую сторону улицы было бы признаком трусости и слабости, поэтому я продолжил движение вперёд, внимательно наблюдая за двумя этими подозрительными типами. Вот вроде ведут себя как обычно, однако что-то царапало взгляд. И я оказался прав: как только они поравнялись со мной, их движения моментально изменились, и в мою сторону, словно змея, планирующая ужалить, вылетела рука с зажатым в ней ножом, а следом прямо в лицо бросили горсть какого-то порошка, на лету превращающегося в облако пыли.

Глава 7

Ночная тать — кроме жизни нечего взять

Паранойя, если друг без причины начнёт одолевать, то может свести человека с ума, но порой позволяет выжить. Именно потому, что мне эти типы показались подозрительными, я и успел среагировать на радикальное изменение обстановки. Поэтому кисть незнакомца с зажатым в ней ножом промахнулась, отклонённая моей рукой в сторону, а я сам ужом извернулся, чтобы занять более удачную позицию и продолжить отражать нападение. Только вот в этот момент облачко пыли окутало мою голову и сразу же запорошило глаза, проникло в лёгкие, и они моментально начали буквально гореть. Уж не знаю, чем это меня угостили, но впечатление было такое, будто мне в лицо сыпанули самого острого перца. Дыхание моментально сперло, и я практически полностью ослеп. Да что это за кровавый спорт такой? Шрамы на руке мгновенно вспыхнули, сигнализируя о том, что скорее всего тут не обошлось без магии.

Мои противники между тем, явно опытные в подобных нападениях, судя по звукам грамотно разойдясь, попытались обойти меня с двух сторон. Я кое-как видел лишь мутные силуэты и понимал, что в таком состоянии, как сейчас, я вряд ли смогу оказать хоть какое-то сопротивление, глаза хотелось буквально выцарапать. Однако в критические моменты, когда жизнь висит на волоске, если боец как следует тренирован, то у него включаются инстинкты. И самый главный из них — выжить, выжить любой ценой. Улицы в это время суток пустынны, и сомневаюсь, что кто-то мне окажет помощь — просто не успеют. Поэтому я, сориентировавшись в пространстве, рыбкой нырнул мимо этих двух молодчиков и перекатом разорвал дистанцию на несколько метров. На выходе из кувырка умудрился подняться на ноги и тут же рывком оказался у стены, прижавшись к ней спиной. Так ко мне хотя бы сзади не зайдут. В груди бушевал пожар, и каждая попытка сделать вдох оканчивалась лишь новой порцией невыносимой боли, а передо мной уже снова возникли две размытые фигуры. Ох как же я пожалел, что понадеялся на то, что в городе спокойно и благочинно, оставил, кретин, револьвер в гостиничном номере — сейчас бы он как нельзя кстати мне пригодился.

— Режь его, — послышался тихий хриплый голос, и я смог разглядеть быстрое смазанное движение.

Попытался отбить удар, но получил остриём клинка в руку — всё ту же, левую. Почему-то этот факт, что пострадала именно она, больше всего и взбесил. Да сколько можно⁉ Причём меня возмутила не резкая боль, а сама по себе несправедливость. Тот, кто бил, явно понимал, с какого края стоит подходить к такому оружию — видать, не первый раз собирался на мокрое дело, потому что с разницей в несколько секунд я почувствовал ещё несколько ударов, и один из них пришёлся мне в живот. Только после него мне удалось по какой-то счастливой случайности перехватить его кисть и, резко дёрнув на себя, с силой ударить мужика своей головой ему в лицо. Послышался отчётливый хруст, видать попал прямо в нос, оппонент оказался слегка шокирован, и этого момента мне хватило, чтобы, не обращая никакого внимания на возможные порезы пальцев, вывернуть лезвие в его руках и, с силой ударив по руке убийцы, воткнуть его же нож ему в грудь, а затем притянуть его к себе и закрыться его телом от второго молодчика. Мужик в моих объятиях как-то нелепо крякнул, а затем захрипел — видимо, попал я очень уж удачно.