Мой лифт - Моя крепость 2 (СИ), стр. 51

— Стрелки два.

— Огнемёты два.

— Техник на месте, — подал голос Стас.

Леонид кивнул.

— Тридцать секунд. Потом двигаемся. На мосту мы нашумели знатно, скоро сюда полезут со всех сторон.

Из рюкзаков уже доставали бутылки, заполненные мутной жидкостью. У горлышек под колпачками из ПВХ труб виднелись свёрнутые тряпки. Фёдор проверил одну, вернул на место и закрыл крышку. Видимо, если дверь не удержит пауков на обратном пути, переход собирались поджечь уже без помощи огнемётов.

Отдохнуть за тридцать секунд не получилось, но сердце хотя бы перестало пытаться вырваться через горло. Леонид сверился с рацией, Стас достал сложенный лист со схемой. Мы снова построились, теперь в более узком техническом коридоре.

— Два поворота и вниз по служебному проходу, — сказал электромеханик. — Генераторная за магазином. Если ваши люди действительно всё правильно рассчитали, мне понадобится минут десять.

— У тебя будет столько, сколько нужно, — уверенно бросил Леонид. — Веди.

Стас двинулся рядом с командиром, показывая направление. Из широкой площадки мы двинулись в технический коридор, скрытый за неприметной дверью. Здесь почти не было паутины, зато пахло сыростью, старым мясом и чем-то химическим. На стенах сохранились зелёные указатели, номера дверей и красные пожарные шкафы.

Мы миновали закрытую дверь с табличкой «Холодильное оборудование». За ней гудеть было уже нечему, но мне показалось, что из глубины донёсся слабый металлический скрежет. Леонид жестом приказал не останавливаться.

Дальше коридор расширился. Слева находились двустворчатые двери грузового лифта. Обычный серый металл, вмятина у пола, потемневшая кнопка вызова на стене. Над створками сохранилась табличка «ГЛ-2».

Я посмотрел на кнопку.

Под мутным пластиком вспыхнул жёлтый огонёк.

Он горел меньше секунды. Настолько мало, что можно было принять за отражение фонаря. Но я слишком долго ждал именно этого света.

Нога сама отступила назад. Щит задел стену и глухо стукнул. Сева мгновенно довернул фонарь, провёл лучом по металлической панели и остановил его на моём лице.

— Что-то моргнуло? — спросил Егор.

— Фонарик от металла блик пустил, — ответил Сева. — А наш Андрюха от собственного отражения испугался.

— Очень смешно, — выдавил я.

Леонид обернулся, увидел нас у закрытых створок и махнул рукой.

— Не отставать. Генераторная дальше.

Я сделал шаг, потом ещё один. Пройти мимо лифта оказалось тяжелее, чем выйти на мост полный тварей. Хотелось остановиться, коснуться кнопки, проверить двери и немедленно позвать Комнату. Но вокруг находились вооружённые люди, привязка печати продолжала работать, а за стенами уже шевелилось потревоженное гнездо.

Пришлось идти дальше.

Так необходимая нам генераторная должна была находиться где то впереди, значит, при отступлении я узнаю это место даже в дыму.

Впервые с начала операции я не просто надеялся найти выход. Теперь я точно знал, куда бежать.

Глава 17

Пришлось идти дальше, хотя с каждым шагом желание развернуться становилось только сильнее. Где-то за спиной оставались серые створки грузового лифта и тусклая кнопка, ответившая на моё присутствие короткой вспышкой. Достаточно было вернуться, раздвинуть двери и вызвать Комнату. По крайней мере, так это выглядело в моем воображении, старательно не учитывавшем Леонида, девятерых вооружённых людей и печать на моей шее.

Сева шёл впереди справа и дважды обернулся. Первый раз просто посмотрел, второй задержал взгляд на секунду дольше. Спрашивать, заметил ли он огонёк, не требовалось. Слишком уж вовремя товарищ ослепил меня фонарём и придумал объяснение для Егора.

Стас, шедший впереди, свернул в неприметную дверь, которую в полумраке легко было принять за часть стены. За ней начинался служебный спуск. Ступеней оказалось всего восемь, но воздух внизу сразу стал холоднее, а запах тухлого мяса усилился настолько, что мне захотелось дышать через рукав.

— Раньше здесь был общий холодильный склад, — вполголоса объяснил электромеханик, не сбавляя шага. — Он обслуживал супермаркет и рестораны наверху. Дорогое мясо, рыба, своя разделка, морозильники и отдельная резервная линия.

Мы прошли мимо ряда широких металлических дверей. На одной сохранилась выцветшая наклейка с температурным режимом, рядом из стены торчали две обрезанные трубы.

— И генераторы тоже свои? — уточнил Фёдор.

— Два дизеля и компрессорная. На фундаменте стоят, каждый весит как небольшой грузовик. Когда люди сюда впервые добрались, пауков ещё не было. Мясо, что не попортилось, выгребли сразу, потом сняли часть холодильного оборудования, автоматику и кабель — всё, что можно было унести и использовать. Сами дизели оставили: вытащить их без техники почти невозможно, да и полезнее было запустить на месте.

— Не запустили?

— Почти так. Протянули временную силовую линию к основному убежищу и подготовили аварийный щит. Потом пауки навалились и заняли сектор быстрее, чем люди закончили работу. Пришлось все бросить. Зато теперь у нас остались генераторы и половина готовой схемы.

На стенах попадались следы прежней работы: новые кабели поверх старых лотков, вскрытые коробки, красные стрелки и брошенные катушки. Свежая линия внезапно обрывалась, а её толстый конец лежал на полу рядом с раскрытым щитом. Через уцелевшую аварийную шину Стас должен был вернуть питание компрессорам, пока другие группы удерживали клапаны пневматической системы.

За следующим поворотом коридор закончился перед двустворчатыми дверями. Над входом висела выцветшая табличка «Резервная генераторная», а ниже кто-то свежей белой краской вывел стрелку и слово «УЗЕЛ».

Леонид поднял кулак, останавливая строй, затем первым заглянул внутрь. Через несколько секунд он махнул нам рукой.

— Заходим. Быстро, но без толкотни.

Переднее помещение оказалось тесным. Стены занимали распределительные шкафы, часть дверец лежала на полу, а свободное пространство пересекали кабели толщиной с палец. Они сходились к большому щиту, возле которого Стас сразу сбросил сумку и опустился на колено.

За открытым проходом находился основной зал. Там стояли два генератора в шумопоглощающих кожухах и длинный ряд компрессоров. Под потолком тянулись трубы, покрытые пылью, на стене висели красные баллоны системы пожаротушения. Один двигатель уже был частично разобран: боковая панель снята, рядом разложены ключи, фильтры и пластиковая канистра с топливом.

— Всё точно так как оставили, — пробормотал Стас. Он провёл пальцем по пыльному корпусу и посмотрел на след. — Почти.

На дальней стене виднелись ещё две двери. Первую когда-то покрасили в зелёный цвет и подписали «Склад ГСМ». Вторую, широкую и утеплённую, перегораживал лом, продетый сквозь ручки. Рядом красной краской нарисовали жирный крест, а поверх старой таблички «Аварийный выход» написали: «НЕ ОТКРЫВАТЬ».

— Туда никто не лезет, — сразу отдал распоряжение Леонид.

Следом он быстро распределил позиции. Егор и Фёдор заняли места за опрокинутой металлической стойкой в главном проходе. Павел и Руслан встали перед ними, оставив достаточно пространства, чтобы, если что, отступить, паля по наступающим. Мы снова выстроились пятёркой в широком коридоре, метрах в четырёх от входа в генераторную. Сам командир остался сбоку, откуда видел как нас, так и Стаса у щита.

Борис оказался слева от меня. Его щит пережил прорыв через мост хуже всех: фанера разошлась возле верхней окантовки, один ремень держался на нескольких нитках. Здоровяк проверил его, подтянул пряжку зубами и упёр нижний край в пол.

— Может, поменяешь? — спросил я.

Запасных щитов после моста оставалось два.

— Этот как-то уже под руку лёг, — ответил Борис. — Новый ещё полчаса пристраивать придётся. Думаю, дотянет, а там посмотрим.

Руку Борис всё-таки берег и морщился, когда приходилось поворачивать щит. Но место свое не покинул, поправил неверно затянутый ремень Ильи и вернулся на левый край. Стас тем временем сверял маркировку со сложенной схемой и проверял цепи одну за другой.