Мой лифт - Моя крепость 2 (СИ), стр. 40

Только делал это слишком уж медленно.

Наши взгляды встретились.

На секунду.

Закладчик тут же посмотрел вниз, взял первый попавшийся ящик и направился к выходу.

Возле двери он немного ускорил шаг.

Я дождался, пока он исчезнет из виду.

Сева всё ещё держал кусок стены.

— Он слышал?

— Не знаю.

— Сколько он мог услышать? — не унимался друг.

Я попытался вспомнить последние минуты разговора.

Шахта.

Створки.

Точное время побега мы вроде не упоминали.

Или упоминали?

— Не знаю, — честно констатировал я.

Сева осторожно отпустил перегородку.

— Пиздец.

— Угу.

Мы оба посмотрели на пустой дверной проём.

— Может, поговорить с ним? — предложил Сева.

— О чём?

— Не знаю. Спросить.

Я представил разговор.

«Привет. Ты случайно не слышал, как мы обсуждали использование „мусорной“ шахты для побега?»

— Отличная идея.

— Ну не так же.

— А как?

Сева поморщился.

— Не знаю.

— Если он стукач, то уже поздно.

Я ожидал очередной шутки. Но, к моему удивлению, её не последовало.

Сева посмотрел в коридор, потом очень тихо сказал:

— А если еще не поздно?

Я не сразу понял что он имеет в виду.

— В смысле?

— Если он не успеет никому ничего сказать…

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Формулировка была нейтральной.

Смысл — совсем нет.

Я опустил лом.

— Связать?

Сева покачал головой.

— Утром найдут.

— Оглушить?

— Очнётся.

— Запереть где-нибудь?

— Поднимет шум.

Каждый следующий вариант звучал хуже предыдущего, потому что мы оба прекрасно понимали, к какому варианту постепенно приближаемся.

Сева провёл ладонью по лицу.

— Мы даже не знаем, стучит он или нет.

— Насрать.

— И что делать будем?

Я посмотрел туда, где исчез Закладчик.

— Поэтому и надеюсь, что я сейчас просто параноик.

Но если нет…

Мне стало мерзко только от одной мысли о невысказанном нами варианте.

Одно дело — стрелять в гоблина, который идёт на тебя с оружием. Или бить тварь, которая пытается тебя сожрать.

Совсем другое — ночью подойти к спящему человеку и убить его только потому, что он, возможно, слышал больше, чем ему положено.

Причём никаких доказательств у нас не было.

Только его подозрительное поведение вдобавок к поганому классу.

А, ну и, разумеется, наша собственная паранойя.

Сева первым отвёл взгляд.

— Может, сегодня?

— Что?

— Уходить.

Я посмотрел на лом в своей руке.

Пару дней подготовки только что превратились в роскошь. Если Закладчик действительно отправился к надзирателям, завтра нас могли развести по разным работам, проверить вещи или просто закрыть доступ к грузовому холлу.

— Сегодня, — решил я.

Сева кивнул.

— Тогда ночью.

Закладчик вернулся в казарму раньше нас.

И почему-то это оказалось хуже всего.

Если бы он исчез — всё было быв понятно.

Сдал.

Если бы мы увидели его рядом с надзирателем — вообще замечательно. По крайней мере, не пришлось бы гадать. Но Закладчик сидел на своей койке и спокойно ел с видом, будто ничего не произошло.

Когда мы вошли, он даже не поднял на нас взгляд.

Напряженные, мы разошлись по своим местам.

Следующие пару часов превратились в очень странный спектакль, где все изображали обычный вечер.

Закладчик доел, сходил за водой и с кем-то коротко поговорил возле двери. Я старался не следить за ним. Поэтому, естественно, следил постоянно.

Сева в какой-то момент сел на койке и достал коробку с фигурками. Поперебирал их, поправлял что-то кисточкой с видом человека, которого вообще ничего не беспокоит.

Получалось у него это гораздо лучше, чем у меня.

Когда Закладчик поднялся и пошёл к выходу, я невольно повернул голову.

Сева тут же пнул меня носком ботинка.

— Не пались.

— Сам не пались.

— Я на него вообще не смотрю.

— Ты только что посмотрел.

— Потому что ты посмотрел.

— Ой, заткнись.

Закладчик вернулся через несколько минут.

Туалет.

Или не туалет.

Хрен его знает.

За ужином мы окончательно договорились ждать, пока казарма уснёт, и только потом вставать.

Потом пробираемся к грузовой шахте. Каким-то образом сводим створки. Я вызываю Комнату. От туда я достаю верёвки и страховку. Сева уходит вниз по шахте, я в комнате стараюсь пережить активацию печати.

Дальше уже как получится.

Чем больше я мысленно повторял последовательность, тем сильнее хотелось просто лечь и никуда не идти.

Наверное, именно поэтому люди редко сбегают из лагерей с системной печатью на шее через забитую строительным мусором лифтовую шахту.

Слишком много организационных сложностей.

Свет погас.

Казарма не затихла мгновенно. Кто-то ещё минут десять переговаривался. Один мужик дважды вставал в туалет. Возле дальней стены кто-то долго возился с одеялом и шуршал пакетом, пока ему не предложили засунуть этот самый пакет в жопу.

Постепенно все звуки исчезали.

Остался лишь храп, скрип коек и редкие шаги в коридоре.

Я лежал на спине и смотрел в темноту.

Спать не хотелось вообще.

Сева лежал через несколько коек. Его я не видел, но время от времени оттуда доносился тихий шорох. Значит, тоже не спал.

Меня переполнял мандраж напополам с тревогой, ну а как иначе, ещё немного и я буду дома.

Впервые за долгое время слово «домой» означало не старую квартиру.

Оно означало тесную металлическую кабину лифта. Мою Комнату.

Оставалось только до неё добраться.

Накручивая себя этими мыслями, я вдруг услышал, как в коридоре загрохотали шаги.

Я замер. Мое тело охватило оцепенение, да настолько сильное, что не получалось даже вздохнуть.

Сначала решил, что кто-то просто идёт в туалет.

Но шагов было несколько.

Не один человек.

Двое.

Нет.

Больше.

И они приближались.

Остановились возле нашей двери.

Я медленно приподнял голову.

В помещении резко вспыхнул свет.

Дверь распахнулась.

— ПОДЪЁМ!

Казарма взорвалась движением.

Кто-то подскочил сразу, кто-то выругался и лишь сильнее натянул одеяло на голову. С дальней койки послышалось сонное:

— Да какого хуя?..

— ВСЕМ ВСТАТЬ! БЫСТРО!

Я сел.

Сонливости не было вообще.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

Первым делом я посмотрел на Севу.

Он уже сидел на койке, замерев с одной ногой на полу.

Смотрел он только на меня.

По его лицу я понял всё.

Закладчик…

Сдал…

Сучара…

Нас раскрыли раньше, чем мы вообще успели начать.

Я резко повернул голову в его сторону.

Закладчик тоже проснулся.

Глядя на него, я заметил что-то странное.

Он сидел на койке, щурился от яркого света и пытался понять, куда делась одна штанина. Выглядел настолько сонным и растерянным, что либо действительно ничего не знал, либо заслуживал отдельного класса за актёрское мастерство.

Закладчик поймал мой взгляд и тут же, нахмурившись, отвернулся, продолжив одеваться.

Я не понял вообще ничего.

— БЫСТРЕЕ! — рявкнули со стороны двери. — ОДЕЛИСЬ И ВСЕ НА ПОСТРОЕНИЕ!

Вокруг началась суета. Люди искали ботинки, матерились, сталкивались в проходе. Кто-то спросил, что случилось, но ответа так и не получил.

Я натянул куртку и спрыгнул с койки.

Сева тут же оказался рядом. Он быстро зашнуровывал ботинок и время от времени косился на дверь.

Когда вокруг стало достаточно шумно, он наклонился ко мне.

— Я же говорил.

— Что?

Сева медленно выпрямился.

Посмотрел на охранников у двери.

Потом на Закладчика.

И снова на меня.

— Пиздец котятам, — только и произнес я.

Кабинет Аристарха, Коменданта анклава выживших.