Мой лифт - Моя крепость 2 (СИ), стр. 21

Внутри сидели пятеро.

Первое впечатление было такое, будто кто-то специально собрал людей, которым я бы не доверил даже присмотреть за пакетом в магазине.

У окна развалился худой мужик лет сорока с выбритым виском, густой щетиной и татуировками на шее. На диване сидел невысокий лысеющий мужчина в мятой рубашке и почему-то всё ещё с галстуком. Возле стены устроился молодой парень с длинными волосами и несколькими браслетами на руках. В углу молчал совершенно обычный мужчина лет тридцати пяти, который из всей компании выглядел наиболее подозрительно именно потому, что вообще ничем не выделялся.

Пятый был здоровенным бородатым типом с разбитым носом и руками человека, который либо таскал тяжести всю жизнь, либо регулярно использовал окружающих вместо тех самых тяжестей.

Все посмотрели на меня.

Татуированный усмехнулся.

— О, ещё один.

— Вечер в хату. Кто смотрящий в этом доме? — даже сам не понял, как бросил фразочку, что услышал во время бета-теста какой-то игрульки про тюрьму. Само как-то на ум пришло.

Бородатый засмеялся, еще несколько местных обитателей хмыкнули, но ответа на свой вопрос я так и не получил. А жаль, всё же это у меня в первый раз, и мне было любопытно.

Сопровождающий ушёл закрыв за мной дверь.

Я выбрал свободный стул и осторожно сел.

Бок снова начинал ныть.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Потом парень с длинными волосами спросил:

— Тебя откуда?

— Из логова пауков.

Бородатый тут же вскинулся и посмотрел внимательнее.

— В натуре?

— Ага.

— Меня тоже.

— Нас троих оттуда вытащили, — добавил татуированный и кивнул на обычного мужика в углу. — Его, меня и Макса.

Тот слегка поднял руку.

— Максим.

— Андрей.

Максим прищурился.

— Нас сначала всех в одной квартире собрали. Коконы резали, живых туда тащили.

— Сколько человек? — уточнил я.

Он задумался.

— Много.

— Человек двадцать было точно, — сказал Максим. — Может, больше.

Я оглядел комнату.

— А где они?

Наступила короткая пауза.

Лысеющий мужчина поправил галстук.

— Вот и нам интересно.

— Меня вообще ни из каких коконов не вытаскивали, — сказал парень с браслетами. — С другого этажа вывели. Но сначала тоже сидел в комнате человек на пятнадцать. Потом нас начали дергать по одному.

— Куда?

— Так понятно куда. На регистрацию.

Татуированный покрутил между пальцами незажжённую сигарету.

— По одному, по двое. Кого туда, кого сюда. Я думал, просто распределяют.

Бородатый обвёл рукой комнату.

— А сюда, значит, распределили нас.

— А по какому признаку? — спросил Максим.

Никто не ответил.

Я ещё раз внимательно осмотрел собравшихся.

Шесть человек вместе со мной.

Разные возраста.

Разная одежда.

Разная внешность.

Явно разные профессии.

Если это и была единая группа, то очень странная.

Татуированный ткнул сигаретой в мою сторону.

— А жирного я реально помню. Ты оставался лежать, когда нас уже выводили.

— Спасибо, что уточнил про жирного.

— Не обижайся. — противно осклабившись, бросил он.

— Я не обижаюсь. Я запоминаю.

Он усмехнулся.

Максим вдруг провёл рукой по шее.

— У вас тоже кожа болит?

— Что?

Он показал на место под ухом.

— Вот здесь.

Бородатый сразу нахмурился и потрогал собственную шею.

— Было.

Парень с браслетами повторил движение.

— Меня там этой хренью ткнули.

— Какой?

— В медкабинете.

Я машинально коснулся болезненного места.

— Серый прибор?

— Ага.

Лысый поднял голову.

— Мне сказали, что это проверка.

— Мне тоже, — сказал Максим.

Татуированный перестал улыбаться.

— А мне вообще нихуя не сказали.

Мы начали сравнивать.

У всех было одно и то же.

Разные кабинеты.

Разные медики.

Но похожий системный прибор.

Короткая резкая боль в шею.

Никакого объяснения.

Никакого системного сообщения.

— Может, прививка? — предположил длинноволосый.

Татуированный посмотрел на него как на идиота.

— Системная прививка?

— А ты сильно удивишься, если да?

С этим спорить было тяжело.

Максим потёр место у себя на шее.

— Тогда почему ничего не объяснили?

— Потому что сервис хромает, — сказал я.

Никто не засмеялся.

Не ценят здесь хорошего юмора.

Татуированный уже явно заводился.

— Нет. Мне всё это не нравится.

Бородатый посмотрел на него.

— А кому нравится?

— Я не про укол.

Он обвёл комнату рукой.

— Нас отдельно собрали.

Максим медленно кивнул.

— Ага.

— Почему? — не унимался татуированный.

Ответить ему никто не успел.

Дверь открылась.

В комнату вошли двое.

Первого я, кажется, уже видел. Но где не припомню.

Может, он был из того отряда, что пауков громил. А может, и нет. После паучьего яда, кокона и почти съеденного лица мои воспоминания о спасателях состояли в основном из света фонарей, ботинок и громких команд.

Он был старше своего спутника.

Лет пятьдесят.

Высокий, сухой, коротко стриженный, с заметной сединой. Одет обычно: тёмная рубашка, брюки и крепкие ботинки.

Но военного в нём было видно сразу.

Манера стоять и смотреть выдавала лучше любой формы и погон.

Второй был лет тридцати пяти на вид, крепкий, коротко стриженный, в простой тёмной одежде. На рукаве уже знакомая красная повязка. Лицо спокойное до неприятного.

Он остановился чуть сбоку от двери.

Старший оглядел нас суровым взглядом.

— Добрый вечер.

Никто не ответил.

Мужчина не обиделся.

— Начну с главного. Вы живы. Для части присутствующих ещё несколько часов назад это было далеко не гарантированно.

Татуированный фыркнул.

Старший продолжил так же спокойно.

— Здесь несколько десятков человек. Число меняется каждый день. Людей находят поисковые группы, приводят патрули, кто-то приходит самостоятельно. Всем необходимы вода, еда, лекарства, место для сна и защита.

Он сделал небольшую паузу.

— Всё это требует работы. Поэтому здесь нет людей, которые могут просто сидеть и ждать, пока остальные обеспечат им сладкую жизнь. Каждый делает то, что способен делать.

Звучало разумно.

И именно поэтому мне не понравилось.

Слишком разумно.

Я вспомнил ту ведьму за столом.

Пока она считала меня системным сантехником, я был полезным человеком.

А после слова «хикикомори» стал лишь очередной букашкой.

— Вас пока не распределили, — продолжил старший. — В ближайшее время определят, где и чем каждый из вас будет заниматься. До этого момента от вас требуется соблюдать установленный порядок и не создавать проблем.

Татуированный тихо засмеялся.

Говоривший посмотрел на него.

— Я сказал что-то смешное?

— Немного. — бросил тот и сплюнул на пол.

— Так поделитесь, будьте добры, — даже с какой-то жалостью в голосе проговорил тот, кого я назвал старшим.

Татуированный поднялся.

— Да вот думаю. Вы нас спасли. Спасибо.

— Не за что.

— Нет, серьёзно. Спасибо.

Он развёл руками.

— Только дальше я сам.

В комнате стало тише.

Старший мужчина не изменился в лице.

— Что именно вы имеете в виду?

— То и имею.

Татуированный сунул сигарету за ухо.

— Дверь на выход тут где?

Бородатый чуть подался вперёд.

Я тоже смотрел внимательно.

— Вы пока останетесь здесь, — сказал старший.

— Это ещё почему?

— Потому что сейчас так необходимо.

Татуированный усмехнулся.

— Вам может и необходимо, а у меня своя дорога.

Старший ничего не ответил.

— Короче, мужики, без обид. Я вам не нанимался. Спасли — молодцы. Теперь я пошёл.

Он двинулся к двери.

Мужчина с красной повязкой всё это время стоял неподвижно.