Мой лифт - Моя крепость 2 (СИ), стр. 16

Вернувшись в Комнату, первым делом открыл ноутбук. Камеры второго уровня внезапно перестали быть приятной дополнительной функцией и превратились в лучший способ не совать голову туда, где её могут откусить.

Тридцать четвёртый этаж выглядел почти обыденно: мусор, открытая дверь квартиры, тёмный коридор. Ничего живого я не увидел. На тридцать пятом изображение было хуже, объектив покрывала какая-то мутная плёнка, но пространство возле лифта всё ещё просматривалось.

Тридцать пятый заставил меня придвинуться ближе к экрану. Сначала показалось, что на объективе появились трещины, но потом я всё-таки понял — это нити. Несколько тонких белёсых полос тянулись по углу кадра.

— Ага…

На тридцать шестом их стало намного больше. Часть уходила от стены к потолку, ещё одна проходила прямо перед камерой. Коридор при этом оставался совершенно пустым, и от этой неподвижности становилось только неприятнее.

Я вернулся на тридцать шестой и минут пять просто наблюдал за картинкой, ожидая хоть какого-нибудь движения. Ничего. Ни пауков, ни людей, ни даже движения тени. Только паутина.

Но Михаил её точно не придумал.

Я откинулся назад и посмотрел на оружейный стенд. Пустой дробовик, пустой револьвер, два таймера, которые спокойно тикали, словно вокруг не происходило вообще ничего потенциально опасного.

Можно было подождать. Через несколько часов появится один патрон, потом второй. Через сутки уже наберётся хоть какой-то боезапас.

Но я ведь не собирался никого зачищать.

Мне нужно было просто подняться, посмотреть, что там вообще происходит, и вернуться. Пять минут. Ну, ладно, десять. Максимум полчаса.

«Посмотреть и назад».

Я повторил эту мысль несколько раз, чтобы потом нельзя было сделать вид, будто сам себе ничего не обещал. Это не героический рейд. Не спасательная операция. Не попытка в одиночку освободить небоскрёб от гигантских пауков из космоса.

Просто разведка.

Пустой дробовик только мешать будет. Револьвер тоже. Таскать с собой два системных ствола, которые в случае чего даже выстрелить не смогут, было бессмысленно.

— Сидите дома. — нарочито серьезно сказал я, покачав пальцем, словно это не бездушные железки, а домашние питомцы, что в отсутствии хозяина могли натворить дел.

Ключ Антона я всё-таки взял. Совсем без оружия идти к большим паукам было уже не осторожностью, а какой-то очень запущенной формой естественного отбора. Кроме него собрал маленький рюкзак: полтора литра воды, аптечка, фонарь, запасные батарейки, рабочие перчатки, короткий обычный нож в ножнах и небольшой моток верёвки. Противогаз после недолгих раздумий решил не брать.

Перед выходом ещё раз сформулировал план. Не лезть глубоко. Не драться. Не пытаться что-либо зачищать. Увидел паука — назад. Увидел следы людей — запомнил и опять таки назад.

Никакого геройства.

Особенно никакого геройства.

— Я просто посмотреть. Войти и выйти. Приключений на двадцать минут. Что может вообще пойти не так? — будто убеждая самого себя, проговорил я еле слышно и нажал кнопку.

Комнату поднял только до тридцать четвертого. По камере этаж выглядел чистым, а загонять свой дом непосредственно в паутину я не хотел.

Створки открылись с тихим металлическим шорохом.

Я несколько секунд постоял внутри, прислушиваясь.

Тихо.

Вышел.

До лестницы добрался без приключений и осторожно поднялся этажом выше. Первые нити увидел ещё на площадке. Очень тонкие. Если бы не фонарь, мог бы пройти сквозь них и даже не заметить.

Одна тянулась от поручня к стене, вторая проходила почти вдоль пола, третья уходила куда-то вверх. Я посветил сбоку, и белёсая нитка тускло блеснула.

— Спасибо, Миха.

А благодарить было за что. Ведь он до своей неожиданной кончины успел предупредить о том, что наверху действительно поселились твари.

Приближаясь к тридцать шестому, заметил, что обстановка стала значительно хуже. Паутина здесь уже не была чем-то чуждым, становясь непосредственной частью помещения. Нити шли вдоль стен, пересекали дверные проёмы, тянулись под потолком. Некоторые из них были с леску, другие сплетались в пучки почти с палец толщиной.

Я остановился возле входа в коридор и несколько секунд смотрел вперёд.

В принципе, уже можно было возвращаться.

Паутина тут действительно была, подтверждая наличие тех, кто ее сплел.

Михаил не соврал.

Но самих пауков я пока не увидел и вообще ничего не понял о масштабе проблемы. Поэтому сделал ещё несколько шагов.

Медленно.

Фонарём светил под углом, чтобы нити лучше отражали свет. В одной из кухонь увидел следы крови, которые начинались возле основательно залепленного окна и тянулись к коридору, заканчиваясь прямо возле толстого клубка белых нитей.

В другой квартире на стене висел мужской ботинок.

Обычный чёрный башмак.

Сам.

Без ноги владельца.

Я смотрел на него несколько секунд и пошёл дальше.

Тишина начинала раздражать сильнее любого шума. Ни шорохов, ни криков, ни топота ног. Даже банального сквозняка здесь почти не ощущалось.

Примерно через десять минут я решил, что хватит.

Всё.

Возвращаюсь домой.

И именно в этот момент за полуоткрытой дверью очередной квартиры я увидел кокон.

Большой.

Силуэт лежал возле стены, полностью опутанный плотной белой массой. Сначала я подумал, что там какой-нибудь гоблин или ещё одна местная зверушка.

Потом увидел чёрный кроссовок, торчащий из нижней части кокона.

— Блядь…

Я уже всё увидел. Тут есть паутина. Тут есть люди. Вернее, был человек.

Неизвестно, живой ли.

И именно в этот момент злосчастный кокон слабо зашевелился, заставив меня замереть на месте.

Потом он дёрнулся ещё раз, совсем немного, и изнутри донёсся тихий звук. Не отдельное слово, скорее стон боли.

Я прикрыл глаза.

Ну конечно.

«Посмотреть и назад».

Передо мной лежал живой человек. Буквально в пяти метрах.

— Один, — тихо сказал я сам себе. — Только этого вытащу и назад.

Это ведь не геройство. Героизм — это когда ты идёшь спасать всех. А я просто сниму одного мужика со стены.

Это другое.

Подойдя ближе, я понял, что кокон намного плотнее, чем казался издалека. Верхние слои походили на толстую липкую ткань, под которой просвечивали более тонкие нити. Я натянул перчатки, сначала попробовал раздвинуть паутину системным ключом, потом достал нож.

Работал осторожно.

Резал только то, что шло непосредственно по кокону, стараясь не трогать длинные нити, уходящие к стенам и потолку. Человек внутри снова застонал.

— Тихо. Я сейчас. — сам не знаю зачем, шепотом произнес я.

Постепенно удалось открыть участок возле лица. Мужчина. Незнакомый. Лет сорока, наверное. Глаза закрыты, кожа бледная, но он дышит.

Я продолжил.

До освобождения плеч оставалось совсем немного, когда одна толстая нить перегородила доступ к следующему слою. Она шла от кокона вверх, к потолку.

Я посмотрел на неё.

Потом на лицо мужчины.

— Ладно. Тварь крылатую угандошил, что я с паутиной не справлюсь…

Подцепил нить ключом и осторожно отвёл сантиметров на пять.

Как вдруг она задрожала.

Я замер на месте.

Вибрация побежала вверх, затем дальше по потолку и куда-то в коридор.

Тишина.

Мне это не понравилось.

Совсем.

Где-то далеко раздался сухой звук.

Тук.

Я перестал дышать.

Ещё один.

Уже ближе.

Тук.

«Это сигнализация», — только сейчас дошло до меня.

— Блядь.

Нож мгновенно вернулся в ножны. Кокон я бросил.

— Прости, мужик.

Развернулся, двинувшись на выход.

Первую секунду ничего не происходило, потом над головой что-то быстро заскребло.

Я вскинулся, зашарив фонарем вокруг.

Луч света зацепил край лапы.

Паук сидел почти прямо надо мной, распластавшись возле стыка стены и потолка. Чёрно-серый. Размером примерно с крупную овчарку, если этой овчарке зачем-то приделать восемь длинных членистых лап и пару мерзких жвал.