Мой лифт - Моя крепость 2 (СИ), стр. 15

В прошлый раз я видел эту морду через слёзы и едкий туман перцовки, молясь только о том, чтобы двери успели закрыться.

Теперь она лежала перед моей Комнатой мёртвая.

От этого почему-то не стало ни радостно, ни торжественно.

Просто очень захотелось присесть.

Что я тут же и сделал.

Прямо на металлический пол.

Ключ положил рядом.

Руки тряслись.

— Ну… и кто теперь жирный лох?

Тварь не ответила.

— Правильно. Всё равно я.

Я прислонился затылком к стене и несколько секунд просто пытался нормально дышать.

Потом вспомнил про раненного, что всё так и лежал у раскуроченного окна.

— Блядь.

Резко поднялся.

Ну как резко, со второй попытки.

Мужчина лежал всё там же. Живой, что уже хорошо.

Я подошёл осторожно. После сегодняшнего внезапного появления светящихся незнакомцев доверия к людям почему-то больше не стало.

— Эй. Миха?

Он открыл глаза.

— Не…

— Всё.

Я кивнул в сторону трупа.

— Сдохла.

Мужчина посмотрел туда.

Его снова начало трясти.

— Они…

— Сейчас не «они». Сейчас я.

Он попытался подняться и зашипел от боли.

Я не стал его останавливать.

Сначала проверил, нет ли очевидного кровотечения. Кажется, обошлось. Ушибы, царапины, возможно, что-то с рёбрами.

Внутреннее состояние взглядом я диагностировать ещё не умел.

Я принёс бутылку воды из комнаты и аккуратно напоил раненного.

Усевшись напротив него, рядом положил ключ.

— Начнём сначала.

Мужчина посмотрел на меня.

— Андрей, — сказал я и ткнул пальцем в себя. — Ты вроде Миха.

— Михаил.

— Отлично. Уже половина знакомства состоялась.

Он промолчал.

— Теперь самое интересное. Как ты оказался на моём этаже, если обе лестницы я забаррикадировал?

Михаил снова начал нервничать.

— Я… провалился.

— Бывает… Но не кори себя. — не понял я, о чём он, но всё же попытался утешить.

— Нет.

Он покачал головой.

— Провалился сюда.

Я нахмурился.

— В смысле?

Михаил посмотрел на собственные руки.

— Навык…

Понятно.

Подробности можно было оставить и на потом.

— Хорошо. А откуда?

Он поднял взгляд.

— Сверху…

— Насколько сверху?

— Не знаю.

— Очень познавательно.

Он сглотнул.

— Я шел… Потом они…

Дыхание снова участилось.

Я поднял ладонь.

— Не спеши.

Он закрыл глаза.

Я же терпеливо ждал, не желая его торопить.

— Кто «они»?

Мужчина открыл глаза.

— Пауки. Большие…

Я помолчал.

— Насколько большие?

— Разные.

— Очень люблю такие ответы. С меня размером?

Он посмотрел на моё пузо.

— Больше.

— Ясно.

Не то чтобы раньше я страдал арахнофобией.

Просто паук размером больше меня автоматически получал право считаться проблемой независимо от моего отношения к обычным членистоногим.

Вновь глянув на своего собеседника, заметил, что он лежит, свесив голову. Встрепенувшись, бросился к нему, наплевав на боль в ребрах. Проверив пульс и дыхание, выдохнул. Жив, но без сознания, ну или просто спит.

Хрен его знает, что он пережил за последние дни. После слияния и так жизнь не сахар, а тут еще эти пауки.

Не стал его тормошить. Что-то мне подсказывало, что разбудить я его все равно не смогу. Пусть проспится, и тогда уже нормально поговорим.

Взяв под руки, аккуратно поволок его из коридора. Разумеется, не к себе, да это и невозможно. Граница комнаты не пропустит никого, кроме меня. Так что самым подходящим местом, чтобы оставить на неопределенное время незнакомого мне человека с непонятными пока тараканами в голове, была выбрана разграбленная мной квартира. Она была единственной на этаже, от которой у меня были ключи и дверь которой я не раскурочил.

В качестве эрзац-спальни я выбрал гардеробную. Из плюсов: там не было окон, кроме окошка в самой двери. Так что, признав это место условно безопасным, аккуратно уложил Михаила на гору разбросанной одежды.

Оставив початую полторашку воды, вышел из квартиры, закрыв за собой дверь. Если он проснется раньше и решит уйти, изнутри открыть можно было и без ключа, да и к тому же у него был какой-то непонятный навык на перемещение, так что разберется, не маленький.

У меня же, видимо, появились новые дела.

Глава 6

Проверить, как там устроился Михаил, я решил примерно через часик.

За это время успел собрать стреляные гильзы от дробовика и револьвера. Всё это я аккуратно сложил в отдельный контейнер, так сказать, на будущее, сами опустошенные до донышка стволы повесил на оружейный стенд «заряжаться».

Таймеры спокойно отсчитывали время до следующих патронов, но смотреть на них было почти физически больно. Одиннадцать выстрелов — пять дробовых и шесть револьверных. Всё, что успело накопиться, ушло на одну многоглазую мразь, и теперь мой маленький военно-промышленный комплекс снова начинал работу практически с нуля.

Заодно я быстро обработал травмированное плечо, заклеил пару ссадин и несколько минут постоял под лечебным душем. Боль действительно ослабла, но чудес он, увы, творить не мог, и всё тело настойчиво предлагало лечь на новую кровать и хотя бы часов двенадцать изображать покойника. Предложение было заманчивым, вот только в соседней квартире лежал человек, которого я на кой-то хер спасал, рискуя своей драгоценной шкурой. Поэтому вместо заслуженного отдыха пришлось снова натянуть штаны, прихватить аптечку с бутылкой воды и идти проверять, не стало ли ему хуже.

Стало.

Сначала я даже не понял, что что-то пошло не так. Михаил лежал там же, где я его оставил: на куче одежды в гардеробной, немного повернув голову набок. Полторашка воды стояла рядом почти нетронутая, а со стороны всё выглядело так, словно мужик отдыхал после всего пережитого.

— Миха.

Он не отреагировал.

Я поставил аптечку на пол, присел рядом и потряс его за плечо.

— Эй. Михаил.

Ничего.

Вот тогда внутри неприятно похолодело. Я приложил пальцы к шее, потом поднёс руку к носу и даже прижал ухо к груди, хотя понятия не имел, насколько правильно вообще всё это делаю. Дыхания не было. Пульса тоже.

— Блядь…

Попробовал ещё раз, не желая принимать реальность случившегося. Но итог не изменился.

Михаил умер.

Когда именно — понятия не имею. Может, сразу после того, как я ушёл, ну или вообще несколько минут назад. Точный ответ я вряд ли теперь узнаю. Под светом фонарика внимательней осмотрел его на предмет потенциально смертельных ранений, а таких хватало. Паучий яд, неудачный удар крылатой твари, внутреннее кровотечение, истощение — выбирай, что нравится. Я не врач, а даже если бы им был, вряд ли смог бы многое сделать с походной аптечкой и бутылкой воды.

Несколько секунд я просто сидел рядом и смотрел на человека, ради которого совсем недавно расстрелял весь свой боезапас. Мы были знакомы минут десять. Я даже фамилии его не узнал, поэтому никакой вселенской трагедии я не чувствовал. Но осознание того, что я всё-таки вытащил его из-под пасти твари, а он всё равно не дожил даже до следующего разговора, создало внутри очень неприятное ощущение.

— Заебись.

Сказал тихо, без особой злости. Просто констатировал факт.

Я накрыл Михаила найденным в гардеробной пледом, поднялся и вышел, прикрыв за собой дверь. Хоронить его сейчас я не собирался. Во-первых, где? Во-вторых, у меня неожиданно появилась другая проблема, о которой мертвец всё-таки успел предупредить.

Михаил рассказал совсем немного. Он пришёл сверху, каким-то своим навыком оказался прямо на моём этаже, несмотря на заблокированные двери на лестницу, и наверху были пауки. Большие. Всё.

Ни сколько их, ни где именно они находятся, ни что произошло с самим Михаилом до его появления. Я не знал даже, был ли он там один. Именно это мне и не нравилось сильнее всего.