Мой лифт - Моя крепость 2 (СИ), стр. 12
— Да знаю я, что хер мне, а не системная кроватка вне очереди.
Но даже так я был доволен собой и своим творением. Теперь у меня была своя кровать. Настоящая.
Отныне я больше не просто жирный хикан, а жирный хикан с собственной кроватью.
И пусть комната всё ещё оставалась грузовым лифтом. Но теперь внутри были свет, электричество, компьютер, маленький арсенал с медленно растущим боезапасом, горячий душ, туалет, запас еды и воды и, как кульминация, даже место, где можно спать, не просыпаясь от боли во всём теле.
И впервые я поймал себя на мысли, что здесь можно не только пережидать опасность… Здесь можно жить.
Это ощущение оказалось настолько непривычно приятным, что я несколько минут просто лежал и смотрел в потолок.
Разумеется, мир решил, что расслабился я достаточно и пора в кинуть какульку в мою бочку мё… в бочку чистейшей воды.
На третий день я обыскивал квартиру почти в самом конце второго коридора. Владельцы явно любили загородный отдых, поэтому, кроме еды и нескольких инструментов, здесь нашлось сразу три подходящих ёмкости для воды.
Одну десятилитровую канистру я уже успел поставить возле двери, когда из коридора раздался крик.
Человеческий.
Я замер.
Крик повторился.
Это был не просто отчаянный вопль боли, а бессвязные крики, перемежаемые словами.
Я схватил дробовик, проверил, что патрон дослан, и быстро вышел в коридор.
Мужчина стоял метрах в десяти. Глядя на него, я даже сначала подумал, что мне мерещится. Ведь я точно помнил, что перекрывал двери на лестницу.
Но он был тут.
Глянув за его спину на двери, что были все еще заблокированы той самой балкой, что я притащил с тридцать второго, не забыв прихватить и ее сестричку для второго выхода.
Проходы были закрыты, но факт оставался фактом: это был именно что человек, и он стоял тут прямо передо мной, немного мерцая странным светом.
Он был бледным, грязным и явно находился в таком шокированном состоянии, что вряд ли осознавал, где вообще оказался.
Куртка на нём была разорвана. Один рукав висел клочьями. Брюки покрывали грязь и какие-то тёмные пятна. На одной ноге ботинок, вторая была обмотана куском ткани. Щёку пересекала длинная свежая царапина.
Но страшнее всего были глаза.
Нет, они не смотрели мне прямо в душу или какой-то там еще литературный бред. Они просто не переставая крутились в глазницах, будто их владелец в панике хотел держать всё пространство под контролем, но, увы, ему мешала такая мелочь, как человеческая физиология…
Но он очень старался.
Он постоянно оглядывался на двери, ведущие в квартиры, на потолок, на разбитое окно за своей спиной и снова возвращал свой взгляд на меня.
— Эй! — крикнул я.
Мужчина дёрнулся так, словно получил удар током. А когда он увидел в моих руках дробовик, осмотрительно направленный тому в грудь, почему-то затрясся еще сильнее и начал пятиться назад.
— Не подходи! — выкрикнул он, и его голос дал петуха.
Я остановился.
Опустил ствол чуть ниже, чтобы нервировать и без того нервного незнакомца.
— Спокойно. Я человек. — тихим голосом попытался вытянуть его на контакт.
— Не подходи!
— Да стою я.
Мужчина отступил ещё на несколько шагов.
За его спиной находилась дверь на лестничную площадку, а дальше проем выбитого еще в первые минуты Слияния большого панорамного окна.
И мне очень не нравилось направление его движения.
— Они здесь, — прохрипел он.
— Кто?
Мужчина будто не услышал и, обхватив себя руками, стал трястись и повторять:
— Они идут. Они всё равно придут…
— Кто «они»?
— Не подходи!
— Я не подхожу.
Медленно опустил дробовик ещё ниже и убрал палец подальше от спуска.
— Смотри. Я стою на месте.
Мужчина тяжело дышал.
В какой-то момент его пятка зацепилась за кусок мусора, и он едва не упал. Я рефлекторно сделал шаг вперёд.
— Стой! — практически завизжал он, а свечение от его тела запульсировала с новой силой.
Я сразу остановился, догадавшись, что свет — это часть его классового навыка, то ли защитного, то ли телепортационного.
«Ну как-то же он тут появился…»
— Хорошо. Всё. Не двигаюсь. — тихо и старательно разделяя слова, произнёс, не желая провоцировать этого неадекватного световика.
Настала короткая пауза, в которой мы оба молчали.
— Кстати, там окошко… открытое, — решил я продолжить налаживать контакт, а глядя на то, что дальнейшей истерики не последовало, продолжил: — Ты сейчас сам себя наружу выкинешь.
Мужчина оглянулся.
И, видимо, впервые заметив, куда именно отступает, остановился.
«Уже прогресс». — отметил я мысленно.
— Меня Андрей зовут, — сказал я, стараясь говорить медленно. — Я здесь живу. Ну… относительно здесь.
Не лучшая формулировка, ну и я нифига не переговорщик, а очень даже наоборот…
Но, несмотря ни на что, мужчина хотя бы перестал пятиться к провалу выбитого окна.
— Как тебя зовут?
Он молчал.
— Я тебя не трону.
Грудь у него ходила ходуном.
— Здесь сейчас никого нет. Я весь этаж уже несколько раз проверил…
Последняя фраза, видимо, была ошибкой.
— Нет! — резко выкрикнул он. — Ты не понимаешь!
— Так объясни.
— Они…
Мужчина снова оглянулся.
— Они везде.
У меня по спине пробежал холодок от накрывших голову догадок.
Гоблины?
Другие люди?
Какие-нибудь новые твари?
Слово «они» в последние дни приобрело слишком много вариантов расшифровки. Ведь не стоило забывать, я трус и меня не надо так пугать… Мне и так страшно.
— Хорошо, — тихо сказал я, сдержав дрожь в голосе. — Давай сначала ты просто перестанешь орать.
Мужчина посмотрел на меня с непониманием.
— Слышишь? Я не иду к тебе. Оружие опустил. Всё спокойно.
Это было ложью.
Но полезной.
Несколько секунд ничего не происходило.
Потом мужчина медленно кивнул.
Совсем немного.
Я почувствовал, как напряжение внутри меня чуть отпускает.
— Вот и хорошо.
Его дыхание всё ещё было тяжёлым, но уже не паническим.
— Как тебя зовут?
Он открыл рот.
Замялся.
— Миха…
Уже собирался вновь повторить свое имя, но застыл, заметив, как по стене рядом с моим собеседником скользнула тень.
Не контролируя себя, я вскинул дробовик.
— Нет… — вновь завопил Миха.
Хотел гаркнуть, чтобы он бежал ко мне за спину, но не успел. За разбитым окном что-то мелькнуло, а буквально через секунду раздался тяжёлый удар кожистого крыла о бетон, и через проём внутрь коридора буквально ввалилась огромная серая туша.
Мужчина успел только закричать.
Тварь ударила его всем телом, сбивая с ног. Когти прошлись по стене, выбивая крошку, огромное крыло на секунду полностью перекрыло свет из окна.
Я поднял ствол.
И только тогда увидел морду.
Костяные пластины.
Множество чёрных глаз.
Трёхстворчатая пасть.
Серая кожа.
И передняя конечность, заканчивающаяся неровным обрубком там, где когда-то была лапа.
Я узнал эту тварь сразу. Даже спустя столько дней забыть существо, которое первым попыталось меня сожрать после Слияния, было сложно, а отсутствие одной лапы окончательно убивало любые сомнения. Я смотрел на неё поверх ствола и чувствовал, как внутри одновременно поднимаются страх, злость и какое-то совершенно неверящее возмущение.
— Да ты издеваешься…
Глава 5
— Да ты, блять, издеваешься…
Тварь будто услышала и дернулась на меня всем телом.
Её трёхстворчатая пасть разошлась в стороны, открывая влажную тёмную глубину горла, а десятки мелких чёрных глаз почти одновременно повернулись в мою сторону. На какое-то мгновение мне даже показалось, что она тоже меня узнала.
А потом всё тело впало в ступор от накативших на меня картинок из прошлого.
Разбитое окно. Паника. Натёртые до крови ноги. Перцовый баллончик, который в тот момент казался мне чуть ли не вершиной человеческого оружейного искусства. Эта же мерзкая морда между створками грузового лифта. Визг твари и мой собственный крик, слившиеся воедино. И лапа, оставшаяся внутри, когда двери наконец сомкнулись.