Старая нищенка (СИ), стр. 45
– Сеть Хорса! – предупредила Мошка и опрокинула в себя зелье регена бодрости.
Глянула вопросительно на Тину – та проверила свою шкалу, приняла из рук чародейки склянку, выпила.
Предпоследнего, изжаленного осами, обожжённого и увечного волкодлака добивал ножом Зорг. Последний летел на него в прыжке, опутанный огненной сетью солнечного Хорса. Плут выкатился из-под рухнувшей туши в последний момент. Взвился в воздух и обрушился на врага с парой кинжалов в руках.
– Зачем так-то? – аж передёрнуло Тину. – Где же его нити?
– За физический урон больше очков капает, – пояснила Мошка. – К тому же умения прокачиваются. А вот и наши дамы, – язвительно оповестила она. – Акт второй. Там же. Те же и томные стервы. Смотрите, как наш Батя оживился.
У Полевого Деда, что называется руки чесались показать, кто тут хозяин. А кто впёрся в чужую вотчину гадить. Он чуть ли не с вожделением пожирал глазами выплывающих из марева худосочных девиц в блёклых бесформенных платьях. Как говорится, немытых, нечёсаных. Все на одно лицо: кто из них Трясея, кто Огнея – горошины из одного стручка. Благо хоть Диза подписывает всех своих персонажей – очень предусмотрительно.
Лихоманки-трясовицы трёхсотого уровня медленно вылетали из марева, не осторожничая, не зыркая по сторонам. И совершенно не обращая внимания на развоевавшихся вокруг мобов. Они сбились стайкой и направились прямиком к игрокам, не касаясь земли уныло свесившимися ножульками. Так сказать, в стиле приведений. И сами на них похожие – разве только не просвечивают.
– Да сейчас. Разбежались, – презрительно бросила Мошка, закончив кастовать шит.
И над беспечно отдыхающими ребятами замерцал защитный купол.
– Выдержит? – заволновалась Тина.
– На них и рассчитан.
Ну что, старая дева-воительница – с сарказмом поинтересовалась Анит – чем будешь воевать? Мостик им на башку обрушишь? Или снова испытанную в боях бомбу?
Тина задумалась. Если заразные девы и начнут колдовать, её маны на всех не хватит. Подрастратилась она. Да и вообще смешно с её-то запасами. Остаётся надеяться на ребят. Да на Полевого Деда, что вдруг здорово подрос и переступил через русалочий хоровод. Как говорится, вышел на ринг. Рожа злорадная, борода топорщится. Кулаки разминает, словно ему предстоит драка стенка на стенку. Смех, да и только. Совершенно не сказочно.
– Батя, валить их? – очень вежливо с поклоном осведомился Зорг.
– Погодь, малец, – с наигранным благодушием прогудел полевой дух. – Дай сначала мне натешиться.
– А это кто? – толкнула Тина чародейку в бок. – Та самая коровья хвороба?
Из марева вылазила припозднившаяся образина. На этот раз бесконечно сказочная. Любо-дорого посмотреть. Костлявая старуха в сиротских обносках – лоскут на лоскуте. На голове колтун, на помятом одутловатом лице злодейская маска, на руке…
– Вы тоже это видите? – удовлетворённо мурлыкнула чародейка. – Или мне мерещится?
Глава 19
Старая злодейка
– Не мерещится, – с облегчением подтвердила Тина и снова встревожилась: – Как бы её господин Полевой Дед в землю не втоптал. Или обратно в Навь не выкинул. Вместе с нашим колечком.
– Надо спасать, – согласилась Мошка и на несколько секунд зависла: – Отписалась Зоргу. И он разглядел нашу добычу. Постарается оттереть Батю от Чёрной немочи. Она убойных дебаффов не наложит. Мы же не коровы. Как удачненько получилось.
Ну что, старая злодейка, пойдёшь грабить старушку – иронично осведомилась Анит. Прикончишь и оберёшь, как тать распоследняя? Дожили. Пока помирать собирались, на большую дорогу вышли бандитствовать. И как будем убивать старушку? Как говаривал твой любимый двоечник Ванька Плесов: Раскольников – дебил. Кто мочит бабок топором у них на хате? Задушил бы втихаря в подъезде – пусть менты соседей трясут.
А убивать придётся – загрустила Тина, наблюдая, как Коровья болячка еле тащится к молодым товаркам. Вот-вот рассыплется. Рядом с ней и о смерти-то стыдно думать. Чувствуешь себя чуть ли не комсомолкой. Ох, грехи наши тяжкие.
– Полог Сна! – запустила Мошка первое заклинание в стайку приближающихся дасуней.
– А почему не Капище Чернавы? – не удержалась от вопроса Тина.
– Чернава не из Ясуней, – пояснила Мошка, кастуя новое заклинание. – Не светлая богиня. На них не подействует. Ушли заразы! – раздосадовано прошипела она.
Волшебный полог бога Сна укрыл не всех лихоманок – пятеро успели прыснуть в сторону. И шуму тотчас прибавилось. В привычные чистые высокие чуть ли не хрустальные нотки русалочьего визга добавилось нечто скрипучее и дребезжащее. Зато остальные семь демониц замерли, подрагивая опущенными синюшными веками. Зацепило и бабку Чёрную немочь, хотя та продолжала таращиться. Однако с места сдвинуться не смогла, как не тщилась.
Проклинай – завопила Анит. Чего встала?! Удачу у них забирай, бестолочь! Из тебя злодейка, как из фигового листа шаровары.
Тина сосредоточилась. И лихо прокляла каждую из пяти ускользнувших лихоманок на три пункта удачи – как очередь из пулемёта дала. Глянула на бонусное прибавление маны в пятьсот очков, и тут её озарило. За одну штуку проклятья Полуденицы получено сто призовых пунктов маны. За пять штук проклятий лихоманок: пять раз по сто, то есть пятьсот.
Она отдаёт в благословении ману и получает пятьдесят пунктов её же в награду за использованное умение. Отдаст сто маны – получит пятьдесят, отдаст тысячу – получит те же пятьдесят. А если отдаст вместо тысячи десять раз по сто, получит десять раз по пятьдесят. В десять раз больше! И как раньше не додумалась? Всё же проще не бывает.
– Рог Тура! – почти хором выкрикнули чародейка с плутом.
Два огненных рога солнечного бога молниеносно нашли свои цели. Глухею – мать головных болей с глухотой – и Пухнею, что дарила людям отёки с опухолями. Обе завертелись волчками и попались. Полевой Дед с завидной ловкостью поймал паршивок за волосы. Намотал их на кулаки и пошёл трепать сердешных демониц, возя их личиками по вытоптанной земле. Третью – Корчею – он приголубил пинком. Та, что насылала на людей судороги да корчи, влетела в русалочий хоровод и сама скорчилась, взвыв ураганом от контакта со светлыми духами.
А вот интересно – подумалось Тине – получится ли разобраться с Чёрной немочью, как с Полуденицей?
Ту подловили на сотворении заклинания – тотчас встряла с критикой Анит. Потому всё так замечательно и получилось. А если старая чертовка не станет колдовать? У неё-то наверняка маны раз в десять больше. Свою ты ухнешь, как в прорву, а толку не будет. Если кому ущерб и нанесёшь, так только себе.
Тина оторвала взгляд от возни Ерошиков под ногами. И подняла его на поле битвы. А там дым коромыслом.
Батино войско добивало упыриный батальон: где-то русалки догрызали вражин, где-то Межевики их душили, где-то Спорыши вколачивали по маковку в землю. Но и одержав окончательную победу, мелкие духи вряд ли отважатся потягаться силушкой с высокоуровневыми адскими бабами. А, стало быть…
А, стало быть, рассчитывать Батя мог лишь на людей. И мальчики старались, как могли, не показывая носа из обновлённого купола ауры. Да и над Тиной посверкивала такая же. Всё пропустила – спохватилась она и проинспектировала шкалы ребят. Первым делом подпитала чародейку – у той фиолетовая шкала просела наполовину. Мошка благодарно улыбнулась и молча отправила на подмогу сеть Хорса. Та нежно оплела Гнетею, что подкрадывалась к Полевому Деду ушлой кошкой. И демоница взвилась в небо. Забилась, пытаясь освободиться от солнечной вещички. Воя прибавилось.
– Жаль, что Венец Десницы много маны жрёт, – досадливо пробормотала под нос Мошка.
– Делай, – приказала Тина, отправив благословение маной Зоргу.
Тот как раз отправил второй Рог Тура в налетевшую на Батю Трясею-лихорадку, сметя четверть хитов её жизни.
– Давай! – заорал плут.
И Сяхоу тотчас отправил в Трясею второй рог – и когда успел выучить заклинание? Трясея выгнулась, разевая рот в немом крике – покалеченная Корчея, подвернувшись ей под ноги, шарахнулась от сестрички, как от прокажённой.