Старая нищенка (СИ), стр. 33
Глава 14
Старая бестолочь
Когда движение земли прекратилось, перед ними предстала идеально круглая дыра в земле. Вода в неё, противу ожидания, не хлынула: продолжала стоять вокруг провала, словно за стенками аквариума. Ровными и прозрачными. Видны были и плавающие стебли камыша, и оседающая на дно муть.
Сяхоу, прикрываясь щитом, направился к дыре первым. За ним Тина под конвоем Зорга с Гыром. Последней чародейка. На краю провала гмур остановился и чуть склонился:
– Ступени. Земляные. Паршивые. Не поскользнитесь.
И начал спуск. Остальные ждали: под землёй их зрение не идёт ни в какое сравнение со зрением гмуров. Вскоре снизу прилетел приглушённый гулкий окрик:
– Эй, наверху! Давайте! Пока чисто!
Несмотря на это ребята спускались настороженно. Никто не взял под руку бабушку, дабы поддержать её. Поэтому Тина старалась, как могла: ощупывала ногой каждую рыхлую ступень, прежде чем встать на неё.
И припомнился мне отчего-то Лёшенька Трубин из десятого Б – в деланной задумчивости проскрипела Анит. С его теорией женской антианатомии. Как там было? Руки из задницы, ноги от ушей. Но, ты-то у нас не такая. Упаси бог!
Земляные стены начинающегося тоннеля были так же идеально вырезаны, как и вход: ни морщинки, ни выбоинки. Попадающиеся в них корни с камнями срезаны ровнёхонько, будто ножом. Над головой ничего не болтается, паутина не мотыляется. Живность – даже самая крохотная и простейшая – не мельтешит. Чуть ли не парадный коридор, ведущий в царские палаты.
– На самого Батюшку бы не нарваться, – тихонько пробормотала за спиной Мошка.
– Вряд ли, – так же тихо ответил Зорг, высматривая встречающего их гмура. – Речной царь Водяник под землёй не шастает.
– Как и водяные, – поддержал его Гыр.
– Но в прошлый раз Тиата с гмуром встретили самого Лесного Деда, – возразила чародейка.
– Тот был на своей территории, – чуть раздражённо пояснил Зорг, активируя нити Жыжа, и фыркнул: – Не расслабляйся. Не в гостях.
Начиная с десятой ступени, пошли не земляные, а каменные стены. Столь же ровные, словно отшлифованные. Ступени под ногами так же затвердели и выровнялись. Тина таращилась в сгущающийся мрак, борясь с желанием развернуться и рвануть наверх. Из-за спины вдруг полился слабенький свет, и она не выдержала: обернулась, замерев на месте, чтобы не оступиться. В каждой ладони Мошки лежали кучки мелких светящихся бусин.
Вдруг они подлетели и зависли в воздухе двумя низками бус. Мошка что-то пошептала, и обе низки полетели вглубь тоннеля, разгораясь и разгоняя тьму. Облетели стоявшего в конце лестницы гмура, что щурился на них и, кажется, ругался под нос. Затем светящиеся бусы затеяли хоровод, закружившись по центру тоннеля.
Сяхоу тут же повернулся к товарищам спиной и неспешно потопал, прикрываясь щитом. Остальные закончили спуск, и пошли за ним, всматриваясь в темень впереди. Чародейка запустила в полёт ещё пару низок. И как только они обогнали Сяхоу, рассыпались блуждающими по всему пространству огоньками.
Тина уже, было, понадеялась, что главные страхи остались наверху, как Зорг резко выдохнул:
– Стены!
Она присмотрелась и ахнула: из гладких каменных стен начали проступать фигуры каких-то существ. Уже через несколько секунд стало понятно, что это каменные изваяния жаб, размером не уступавших свиньям. Ребята насторожились и приготовились отражать какую-то опасность. Та не заставила себя ждать. Пасть одной из жаб внезапно распахнулась, и оттуда вылетел длинный каменный язык. Прямиком в голову Зорга, который легко увернулся и срезал волшебной нитью почти половину языка.
С другой стороны грохнуло. Тину поджала спина Гыра, в щит которого били каменные тараны. Сяхоу вообще крутился волчком: в бедолагу языки выстреливали с обеих сторон. Гмур одновременно крушил их щитом и рубил топором. Тина успела заметить, как искалеченные жабы вмиг рассыпались пылью. А на их месте вылезали новые. Но тут её цапнули за руку и подтащили к Сяхоу.
– Аура! – в тот же миг крикнула Мошка.
И над ними вспучился знакомый купол. Только теперь в полумраке стало заметно, как по нему проскальзывают разноцветные искры. Которые вспыхивают ярче при каждом ударе в купол. А жабы, как взбесились. Паразитки полезли из стен не целиком: одни лишь бесстрастные морды. И языки замелькали с частотой иглы на разогнавшейся швейной машинке.
– Вперёд! – скомандовал Зорг.
И они двинули дальше под мерцающей аурой. Подземелье словно только этого и ждало. Пол тоже начал вспучиваться каменными буграми. Которые в считанные секунды отрывались от поверхности, превращаясь в каменных крабов. Не меньше метра в диаметре, и с такими клешнями, которыми впору перекусывать деревья. Новые бойцы невидимого фронта выстраивали шеренгу за шеренгой. И вразнобой грохотали, смыкая и размыкая свои кусачки.
Мошке хватило несколько секунд, чтобы сориентироваться.
– Приготовьтесь! Гоп, затем снимаю ауру. Пятнадцать сек на капище с термитами.
– Бафф на щит! – откликнулся гмур.
– И мне, – подключился Гыр.
– Сделано. Держитесь, – через несколько мгновений буркнула Мошка и каркнула: – Гоп!
Аура пропала. И ребята в тот же миг вступили в сумасшедший бой. Сяхоу кинул щит за спину и принимал на него удары с левой стены. А топором рубил жабьи языки с правой. Гыр опять навалился на Тину, прикрывая её сотрясающимся телом. Вокруг Зорга метался чуть ли не десяток нитей, и каменным дождём осыпались срезанные языки. А его полоска маны просела ниже середины.
– Будь благословен, – успела Тина бормотнуть в его спину, посылая плуту триста единиц маны.
За секунду до срабатывания нового заклинания Мошки:
– Капище Чернавы!
Тина даже не сразу увидела результат.
Жабы стали вялыми – подсказала Анит – старая ты бестолочь. Меньше думай, зорче гляди. Одними пресмыкающимися не отделаетесь. И помоги, наконец, мальчикам. Они тебя что, от каждой неприятности должны собой закрывать? Тоже ещё цаца.
Жабы и впрямь прекратили частить, что значительно облегчило дело. И позволило крушить их почти без потерь хитов здоровья.
– Алмазные термиты! – секунд через пятнадцать выкрикнула Мошка.
По обе стороны от смирно стоявшей бабушки пронеслись две волны, сверкающие мириадами крохотных искр. Два долгих хрустально позвякивающих роя. Пролетев над головами ребят, оба роя слились в огромную тучу и сверзились на подступающих крабов. Раздался мерзкий скребущий звук, и крабам стало не до нарушителей, что вторглись на заповедную территорию.
Алмазная мелочь искрошила каменных великанов в минуту. Не сказать, будто в пыль, но результат не превосходил речную гальку. Ребята продолжили движение, кромсая жабьи языки.
Тина сосредоточилась и больше не глазела по сторонам, пытаясь быть в курсе всего происходящего. Смотрела только вперёд, отчего и сумела заметить новую опасность. Почти одновременно с Зоргом, который предупредил:
– Потолок!
На помощь жабьим языкам из потолка начали пробиваться… то ли очередные живые корни, то ли змеи.
Попробуй своё заклинание – взялась подбивать её Анит. С деревом. Не вечно же тебе обузой влачиться.
И Тина рискнула встрять в битву. Примерилась, отработанно кастанула заклинание, и впереди вырос красавец клён. Уткнулся кроной в потолок, понял, что дальше никак, и попёр вширь. Вылезающие из потолка гибкие дряни тотчас запутались в его ветвях.
– Отлично, – похвалила бабушку чародейка.
– Не хрена себе, – на свой лад одобрил Гыр, не отвлекаясь от основного занятия.
А в ствол бедняжки клёна ударили сразу три жабьих тарана. Тина обиделась и чуть дальше вырастила второй клён. Потом третий. Что бы к ним не ползло сверху, не скоро доползёт.
Внезапно жабы пропали, и отряд прибавил шагу. Позади трещали стволы деревьев, брошенных на убой. Впереди на смену меркнувшим бусинам раскатывались новые. И постепенно высвечивали дыру в полу. Верней, полное его отсутствие – где-то с полдесятка метров шириной. Длиной от стены до стены.