Старая нищенка (СИ), стр. 21
Тот, конечно же, заметил, что к ней подбирается сам Змеиный царь. Но, видать, хотел по максимуму использовать действующее заклинание. Да и время для нового каста ещё наверняка не подошло. На второе заклинание против царя у него достаточно маны. Главное, подгадать всё тютелька в тютельку.
– Как только он заползёт на полотенца, руби! – завопила Тина, отступая от сотворённой ею ловушки.
– О’кей! – буркнул Сяхоу, не отрываясь от мясницкой работы.
И потихоньку перемещаясь ближе к ней.
Рассчитывать, что предложенный путеводителем приём сработает, было смешно. Других вариантов не предлагалось. И Тина отчаянно верила, что всё получится. Верила и шажок за шажком отступала от наползающей груды толстого бесконечного змеиного тела. Ещё, и ещё, и ещё. А оно всё накатывалось кольцами чудовищного механизма, перемалывая её нервы в труху. Пляска смерти Каа перед одним жалким дряхлым бандерлогом.
Вот очередное кольцо, перекатываясь, вползло на рушник. Змеиный царь чуть опустил голову и скосил немигающие стеклянные глаза на булку.
Давай – в каком-то дурном азарте завопила Анит.
– Давай! – заорала Тина и низко, до земли поклонилась огромной гадине.
Свершилось. Змеиный царь склонил перед ней высоко задранную голову, почти коснувшись мордой земли – золотая корона с его макушки мягко упала на рушник. Сяхоу вмиг оказался рядом – морозное облако больше прежнего окутало голову царя. Тот начал её поднимать, но, видать, въедливый морозец его здорово пронял. Заторможенный змей медленней, чем нужно для спасения жизни, разворачивался к Сяхоу. А тот бил и бил топором в тулово у самой головы, сметая с царской шкалы жизни хит за хитом.
Отогревшиеся змеи уже неслись на помощь повелителю.
– Будь благословен, – вновь пробормотала Тина заветные ключевые слова благословения на ману.
И ещё одна сотня ушла по назначению. Тина с содроганием ждала, куда же Сяхоу бросит очередное заклинание: в царя, или за спину на его подданных. Что так, что этак – с какой-то стороны на парня да навалятся. Новое морозное облако окутало начинавшего очухиваться царя. Сяхоу рубил не переставая, легко уворачиваясь от замедленных ударов безобразной головы или хвоста. Лишь один раз на мгновение запустил левую руку в пояс и выплеснул в рот зелье из склянки.
Огромные кольца змеиного тела вяло проворачивались, норовя придавить гмура. Лавина змей вот-вот захлестнёт отважного парня.
Корона – осенило Анит. Хватай и беги!
И Тина схватила. И… побежала. Если это можно так назвать. Куда глаза глядят, лишь бы подальше от Сяхоу. Не оглядываясь.
Добежала до стены леса и развернулась – змеи неслись к ней медленной, но неотвратимой приливной волной. Она лихорадочно сунулась в интерфейс, надеясь найти в сумке случайно завалявшийся меч – посох остался рядом с деревом, на которое она так и не взобралась. Полоска бодрости подползала к середине. Да и здоровье от неё почти не отставало. Только мана потихоньку восстанавливалась. Надо было что-то делать.
Мосток – почти хладнокровно подсказала Анит. Старая ты валькирия. Больше у тебя ничего нет: ни меча, ни крылатого коня, ни времени.
Тина вскарабкалась на невесть откуда взявшийся пень: широкий, высокий, как пьедестал памятника погибшему герою. Оглядела змеиное воинство, подкатывавшее к ней широкой лентой. Нашла взглядом Сяхоу и послала ему третье благословение маной, благо, далеко не убежала. Ещё одна сотня пунктов – фиолетовая полоска снова просела. Как раз вовремя: закончилась перезарядка заклинания, и Змеиного царя окутало очередное подлое облако холода.
Полоски его жизни отсюда не разглядеть, да и не время.
– Ну, чаво тянешь? – прохрипело у неё под ногами.
Глянула вниз и узрела крохотного старичка-сучка всё с той же травяной мочалкой на голове.
– Ты кто?
– Пнёвый дед, однакоче, – огладил он бороду. – Ты давай, девка, гуляй отседова. Несподручно мне башку за тебя подставлять, – кивнул дедок на змей.
До них оставалась пара метров.
– Спасибо за пень, дедушка, – улыбнулась Тина.
Скастовала заклинанье Малый мосток. И через пять секунд прыгнула с исчезающего под ногами пня на сомнительное сооружение, сплетённое из ветвей. Перебежала по мостку через реку змей. И дальше, что есть мочи, на ходу свернув заклинание.
Старая ты валькирия – с облегчением приложила её Анит. Помираешь, а всё туда же: развоевалась. Перуница на пенсии. Что есть мочи – передразнила она. Еле тащишься, калоша драная. Помнишь, как насмехалась эта язва Сонька Попова из восьмого Г? На танцы я летаю птицей, а на алгебру ползу пресмыкающимся. Что за умница была.
– Сдохни! – орал во всю глотку Сяхоу, продолжая рубить Змеиного царя.
Кончик шкалы жизни у того пламенел. Здоровье гмура сползло до середины. Хвостик полоски бодрости алел. Мана по нулям.
– Будь… благо…словен, – прохрипела Тина, задыхаясь.
Гмур в последний раз скастовал своё заклинание. Начинавший оживать Змеиный царь снова погрузился в осточертевший ему холод. И завозился на месте, как в замедленном кино. Тина волочилась немногим бодрей. Да прикидывала, скоро ли её догонят настырные змеи. Зажатая в руке корона впилась в ладонь, словно пыталась её прогрызть, выпрыгнуть и сбежать.
Последняя красная капелька царской жизни мигнула и потухла, когда до поединщиков оставалось не больше десятка метров. Змеи уже буквально кусали за пятки, а тут вдруг отцепились. Тина обернулась: пресмыкающиеся бойцы преспокойно расползались, кто куда. Царь помер, а нового пока не выбрали: полное безвластие – пора и по домам.
Сяхоу рухнул рядом с поверженной тушей бес сил. Змеиный царь на глазах истаял, оставив после себя груду вещей. Победитель вяло собрал их и отправил в инвентарь. Затем тяжко поднялся на ноги и потащился по полю боя, подбирая лут из павших змей. Тина поклялась, что не сделает больше не шагу. Закончив собирать трофеи, Сяхоу направился к ней, волоча топор по земле.
– Пейте, – поравнявшись, протянул он склянку дрожавшей рукой.
– А… ты? – повисла на нём Тина, наплевав на плачевное физическое состояние героя.
Они шлёпнулись на землю вместе.
– И я, – неожиданно весело выдохнул Сяхоу. – На брудершафт?
Они выпили на брудершафт. И немного посидели, набираясь силёнок.
– У меня двадцатый уровень, – вяло похвасталась Тина.
– Мелкота, – хмыкнул оживающий на глазах гмур. – У меня двадцать пятый. Почти двадцать шестой. За одну прогулку в лес с подружкой девять уровней. Нужно чаще приглашать девушек на свидание.
– И дарить им цветы, – нравоучительно заметила старая нищенка.
Он завалился на бок. Сгрёб и сорвал несколько колокольчиков, крохотные головки которых задрожали в грубой грязной лапе воина.
– Мерси, мон шер ами, – пропела Тина, так и не научившись изображать французский прононс.
Ещё глазки строить начни – съязвила Анит. Джульета из собеса. Ромео из детсада.
– Вы почему защитную ауру не врубили?
– Так у царя уровень был выше, – пояснила Тина.
– А у змей? – с укором уточнил парень.
– Забыла, – отмахнулась она. – Что уж теперь поминать?
– А что это было? С простынёй.
– Не с простынёй, а с рушниками, – хмыкнула Тина, нюхая колокольчики. – Это был старинный антинаучный обряд. Нужно положить на пути Змеиного царя белое полотно. На него поставить хлеб-соль. А, когда он заползёт на рушник, поклониться до земли. Тогда он поклонится в ответ. И уронит свой царский венец. А с ним потеряет свою волшебную силу.
– А что за штука? – живо заинтересовался гмур.
Корона всё так же сидела в кулаке Тины, который никак не желал разжиматься.
– Вот это она врезалась, – посочувствовал Сяхоу, разгибая непослушные пальцы. – Вон какие борозды.
И он умолк. На добычу они с Тиной вытаращились одновременно.
Внимание! Предмет уникального сетового набора «Не буди лихо». Число предметов сета: шесть. Название предмета: венец Змеиного царя. Тип: аксессуар. Класс предмета: уникальный. Прочность: уничтожить нельзя. Дополнительный бонус: украсть нельзя. Ограничения по уровню: нет.