Космический инженер 3 (СИ), стр. 13

Она активировала другой проектор. В воздухе появились схемы неизвестного устройства — что-то среднее между гипердвигателем и оружием.

— Проект «Звёздный прыжок», — прочитала доктор Вейн. — Попытка создать мотиватор, способный перемещать корабль без расчёта гиперпространственных маршрутов. Позволяет запустить корабль в гиперпространство через какой-нибудь объект с катастрофическим разрушением обоих. Это оружие.

— Они сумели обойти ракатанские программы безопасности? — спросил Алекс.

— Кто знает… Надо разбираться.

Среди чертежей были и другие проекты. Попытка создать щиты, способные отражать орбитальную бомбардировку. Планы сети подземных городов, которые могли бы вместить всё население планеты.

Все эти разработки остались незавершёнными. Время кончилось раньше, чем валоринцы смогли воплотить свои отчаянные планы.

На третий день они обнаружили координаты других комплексов. В главном компьютере сохранилась карта подземных сооружений по всей планете — десятки производственных центров, исследовательских лабораторий, складских комплексов.

— Проверим остальные объекты, — решил Алекс. — Возможно, там тоже что-то сохранилось.

Они облетели половину континента, исследуя координаты из архивов. Но везде их ждало разочарование. Комплекс в Восточных горах был полностью затоплен грунтовыми водами. Лаборатория в Серебряной долине оказалась разрушена прямым попаданием орбитальной бомбы — от неё остался только оплавленный кратер глубиной в сотню метров.

Склады на Южном полуострове завалило оползнем. Производственный центр в Новой Корине разорвало на части тектоническими сдвигами — бомбардировка нарушила геологическую стабильность планеты.

— Нам повезло с первым комплексом, — мрачно заметил Дейн, глядя на очередные руины. — Видимо, он был лучше защищён.

— Или просто не попал под прямой удар, — ответил Алекс.

Из двадцати трёх объектов на карте только семь оказались частично доступными. Но в них не было производственных линий для мотиваторов гипердвигателей — только обычное оборудование, давно вышедшее из строя от сырости и времени.

Единственной ценной находкой стала исследовательская лаборатория в горах Кристальной гряды. Здесь сохранились образцы технологий Раката — фрагменты древних устройств, которые валоринские учёные пытались понять и воспроизвести.

Среди образцов были кристаллы неизвестного назначения, металлические сплавы с невозможными свойствами, фрагменты голографических записей на языке, который не переводился никакими известными программами.

Вернувшись к главному комплексу, они обнаружили вход в более глубокие уровни. Тяжёлая дверь была помечена символами высшего уровня секретности и предупреждениями на нескольких языках.

— Что там? — спросил Алекс.

— Не знаю, — ответил Дейн, хмурясь. — Этот уровень был засекречен даже для инженеров моего уровня. Говорили, что там ведутся особые разработки.

Дроиды вскрыли замки, и они спустились по лестнице ещё глубже под землю. Коридор привёл их к ещё одному залу, но этот был совершенно иным.

Оборудование здесь выглядело… древним и в то же время невероятно совершенным. Плавные линии из неизвестного металла, переливающегося в свете фонарей радужными отблесками. Поверхности машин казались живыми — они слегка пульсировали, словно дышали. Кристаллические панели управления, покрытые символами, которые казались знакомыми, но в то же время чужеродными.

— Что это такое? — прошептал Дейн.

— Технологии Раката, — ответила доктор Вейн, сканируя одну из машин. — Но не копии, а оригинальные устройства. Принципы работы… невероятно сложные, но элегантные.

Производственные линии здесь работали по совершенно иным принципам. Вместо механической обработки материалов они использовали какие-то энергетические поля, которые буквально лепили детали из сырья на молекулярном уровне. Компьютеры управления были основаны не на электронике, а на кристаллических матрицах…

— Посмотрите на это, — позвала доктор Вейн, изучая центральную консоль.

На кристаллическом экране медленно пульсировали символы. Когда Алекс приблизился, экран отреагировал на его присутствие — символы изменились, стали ярче.

— Он активен, — с изумлением сказала доктор Вейн. — После тысячелетий забвения это устройство всё ещё работает.

— Но откуда энергия?

— Неизвестно. Сканеры не обнаруживают никаких источников питания. Словно эти машины черпают энергию из самого пространства.

За производственными линиями они обнаружили огромный склад. Ряды стеллажей, уходящих в темноту, заполненных контейнерами с компонентами. Но эти контейнеры тоже были необычными — полупрозрачные кристаллические ёмкости, внутри которых в невесомости плавали детали сложной формы.

Кристаллы размером с кулак, излучающие слабый голубой свет. Металлические сплавы, которые на ощупь казались тёплыми и слегка вибрировали. Энергетические ячейки, которые всё ещё светились после тысячелетий хранения, словно время для них остановилось.

Некоторые компоненты было невозможно даже описать. Они существовали как бы в нескольких измерениях одновременно — смотря на них под разными углами, можно было видеть совершенно разные формы и структуры.

— Сколько здесь всего? — спросил Алекс.

— Компонентов хватит на тысячи лет производства, — ответил дроид-аналитик, завершив сканирование. — Возможно, на десятки тысяч, если использовать будет только Терсик. Слишком мало для масштабов галактики, но для одного мира — целое состояние.

Алекс медленно прошёл между стеллажами. Каждый контейнер содержал технологии, которые могли изменить жизнь миллионов людей. Мотиваторы, построенные на основе этих компонентов, будут работать столетиями без обслуживания, откроют новые миры для исследования. Использование этих технологий несколько противоречило его мировоззрению, но всё зависит от того, как этим воспользоваться. Он хотел сохранить возможность летать между звездами, если цивилизация рухнет, пусть не массово, но такая возможность должна остаться.

Но самой удивительной находкой оказались производственные схемы, записанные в кристаллических матрицах.

— Валоринцы понимали, как это работает?

— Судя по записям — лишь частично. Они могли воспроизводить некоторые устройства, но принципы их работы оставались загадкой. Как дети, играющие с игрушками богов.

Среди схем попадались и более практичные разработки. Улучшенные мотиваторы раката, которые были в три раза эффективнее стандартных моделей. Энергетические системы невиданной мощности. Материалы, способные выдержать температуру звёздного ядра.

— Забираем всё, — решил Алекс. — Каждый кристалл, каждую деталь, каждую схему.

Пока дроиды работали в секретном комплексе, Алекс исследовал жилые секции подземного города. Здесь когда-то жили семьи инженеров и рабочих — целое подземное поселение со школами, больницами, магазинами.

В одном из жилых блоков он обнаружил нечто, заставившее его остановиться. Следы недавнего пребывания людей. Консервные банки с датами, показывающими, что они были открыты всего несколько лет назад. Постели, на которых кто-то спал. Личные вещи, оставленные в спешке.

— Клея, — позвал он её по коммуникатору. — Иди сюда. Быстро.

Когда она прибыла, Алекс показал ей находки.

— Здесь жили люди. Возможно, до того момента, когда мы забрали вас с Лютеном с планеты.

Клея изучала помещение, её лицо становилось всё более мрачным.

— Значит, когда ты посылал сигналы на Валорин… здесь действительно кто-то был?

— Похоже на то. Но почему они не ответили? Почему не дали знать, что выжили?

— Кто знает, — тихо сказала Клея. — Может быть, боялись ловушки. Может быть, не доверяли. Или просто не получили сообщений.

В соседней комнате они нашли личный дневник одного из последних обитателей. Записи велись на бумаге — старомодно, но надёжно.

«Год четвёртый после Катастрофы. Нас осталось восемнадцать человек. Марк умер от лёгочной болезни — воздух в тоннелях всё ещё отравлен. Пытаемся поддерживать гидропонные сады, но урожай с каждым годом всё хуже. Семена вырождаются.»