Кошмар у Врат (ЛП), стр. 60

Агонию возбуждения.

Я сделала глубокий вдох и откинула голову на край ванны, гадая, что же изменилось между нами за последнюю неделю, но я знала ответ. В какой-то момент я решила, что хочу, чтобы Захария Зареф хотел меня.

— Ты пиздец как влипла, — прошептала я себе под нос. А затем, задержав дыхание, скользнула под воду.

***

Я подняла глаза, сидя на кровати. Я знала, что это Коко.

Слышала, как она встала примерно через час после того, как я вышла из ванной. Она только что приняла душ, ее волосы и тело были замотаны в полотенца.

— Ты пойдешь сегодня на похороны?

Ее голос звучал тише обычного.

— Нет, — ответила я. — Но думаю, что схожу проведать Габриэля и Лиама сегодня утром.

Я вынашивала эту идею, но сама мысль о визите заставляла меня нервничать по многим причинам. Дело было не только в том, чтобы встретиться лицом к лицу с чувством вины за то, что я бросила Габриэля. Мой прошлый визит подпитывался адреналином и решимостью доказать, что Эстер убили. В этот раз ничто не могло отвлечь меня от реальности.

Плечи Коко поникли, сочувствие читалось в складке между ее бровей и плотно сжатых губах.

— Уверена, он будет очень рад тебя видеть, — сказала она.

Я сглотнула подступивший к горлу ком, будучи далеко не так уверена в этом, как Коко.

В мою дверь постучали.

— Хочешь, я пойду с тобой? — спросила она.

— Нет, все нормально, — ответила я. Я эгоистично хотела пойти одна на тот случай, если растеряю всю смелость и дам заднюю. — Тебе нужно закончить собираться.

— Хорошо, — сказала она, мягко улыбнувшись. — Если передумаешь, дай знать.

— Спасибо, Коко, — ответила я. — Ты лучшая.

Когда она ушла, я заставила себя собраться. Зашнуровав ботинки, я надела кобуру, которая больше походила на жилетку из кожаных ремней. Я не всегда ею пользовалась, но на ней было место, куда можно было прикрепить кинжал. Теперь, когда я знала, что он из себя представляет на самом деле, мне было не по себе оставлять его, уходя из дома.

Хотя я никогда не выходила из квартиры без оружия, было что-то странное в том, чтобы тянуться за своим пистолетом, когда я всего лишь шла повидать ребенка. И все же я подавила дискомфорт, зная, что настоящая опасность таится в дороге туда и обратно.

Я накинула куртку, пару раз почесала Херувим за ушком и вышла на улицу.

В какой-то момент прошел дождь, и тротуары блестели от сырости. Низкие тучи все еще тяжело нависали, угрожая новой бурей. Как бы ни подходила такая погода, Эстер заслуживала солнца в свой последний день на земле. Если бы я могла управлять погодой, как матриарх семьи Виридиан или ее дочери, я бы разогнала это темное небо в качестве последнего прощания. Но мне нечего было предложить, по крайней мере в плане магии. А просить об одолжении не было и речи.

Семья Виридиан следовали правилам. Даже если бы существовал шанс спасти сотни жизней, их матриарх не пошевелила бы и пальцем, если бы ее муж и архиепископ Лиск сказали «нет».

К тому же, они меня ненавидели.

Услышав раскат грома где-то вдалеке, я накинула капюшон и пошла, опустив голову. Я добралась до здания Габриэля как раз в тот момент, когда полил дождь, и зашла внутрь. Как только двери лифта закрылись, мое сердце бешено заколотилось.

Подойдя к его двери, я постучала и стала ждать в затхлом коридоре. Из квартиры не доносилось ни звука, и я на миг задумалась, дома ли вообще Габриэль, но тут щелкнул замок. Я задержала дыхание, когда дверь открылась, думая, что это поможет мне не расплакаться.

Вот только открыл не Габриэль.

Это был Захария, и на него у меня была совершенно иная реакция.

Меня всю обдало жаром и я покраснела.

— Что ты здесь делаешь? — мой голос прозвучал резче, чем я планировала. Но, честно говоря, я надеялась избегать его до сегодняшнего гала-вечера.

— Пытаюсь помочь Габриэлю, чтобы он мог собраться на похороны.

— О, — сказала я.

Ну конечно.

Потому что на самом деле он был хорошим другом.

— Наверное, я не вовремя…

— Ты вовремя, — перебил меня Захария. — Заходи.

Он придержал для меня дверь, и я, замявшись лишь на секунду, проскользнула мимо него и замерла в прихожей.

В квартире было темнее обычного. Габриэль опустил жалюзи. Эстер редко так делала, особенно в дождливые дни. Она предпочитала вид из окна и естественный свет. И пахло здесь иначе. Вероятно, это потому, что каждый раз, когда я приходила, Эстер что-то варила, пекла или готовила.

Я знала, что ее больше нет, но эти перемены стали суровым напоминанием о том, что это место больше не было моим островком безопасности.

— Ты в порядке? — спросил Захария.

Его рука легко легла мне на поясницу.

— Мне просто нужна минутка, — ответила я.

Я думала, Захария пройдет мимо, но он не сдвинулся с места, и я задалась вопросом: не стоит ли он позади, чтобы не дать мне сбежать?

— Это Ливи? — крикнул Габриэль из другой комнаты.

— Ливи? — переспросила я, с любопытством взглянув на Захарию.

Это была дочь-подросток одного из его охранников. Я мало с ней общалась, за исключением нескольких семейных вечеринок, которые Захария устраивал в своей резиденции. Поначалу она была мила со мной, но шли годы, она влюбилась в Захарию и решила, что я — ее враг.

— Она посидит с Лиамом, — пояснил Захария.

В этот момент появился Габриэль. Он еще даже не был готов: на нем были заляпанная футболка и синие клетчатые пижамные штаны. Его светлые волосы торчали во все стороны, словно он днями не брал в руки расческу. Я подозревала, что он даже в душ не ходил.

Увидев меня, он замер, а его глаза слегка расширились.

— Лили, — произнес он, сделав вдох. — Рад тебя видеть.

Мои губы уже дрожали. Я оттолкнулась от стены и пошла к нему, обхватив руками его талию. Он крепко меня обнял.

— Прости меня, Габриэль, — прошептала я, пока несколько непрошеных слезинок скатились по моим щекам.

— Тебе не за что извиняться, малышка, — сказал он.

Его голос был теплым и нежным. Из-за этого я почувствовала себя как дома, несмотря на то, что все изменилось.

Через пару секунд я учуяла запах прокисшего молока и отстранилась.

— Габриэль, — сказала я. — Я говорю это из самых лучших побуждений, но от тебя воняет.

— Именно поэтому он должен был быть в душе, — вставил Захария.

Он стоял у меня за спиной, прислонившись к кухонному островку со скрещенными на груди руками, и многозначительно смотрел на Габриэля.

— Я схожу в душ, — ответил он. — Эй, но сперва не хочешь познакомиться с Лиамом?

— Да, — кивнула я. Улыбка все еще давалась с трудом.

— У тебя двадцать минут, — предупредил Захария.

Габриэль отмахнулся от него, направляясь в комнату Лиама.

— Времени вагон!

Я тихо рассмеялась ему вслед, утирая слезы с лица.

— Ты в порядке? — спросил Захария.

Я повернулась к нему. Он стоял на кухне, закатывая рукава рубашки до локтей. На столешнице перед ним стояла банка со смесью.

— Будешь готовить бутылочку? — спросила я.

— Ага, — ответил он. — Поможешь?

— Не думаю, что для этого нужны двое, — сказала я.

Уголки его губ дрогнули.

— Ты, наверное, права.

— И когда это ты научился готовить детскую смесь?

Мне было любопытно. Учитывая его статус, я не ожидала, что он умеет такие вещи, даже с инструкцией на банке.

— У меня было два младших брата, — ответил он.

— Два? — удивилась я. — Почему я знакома только с Кассиусом?

— Потому что самый младший умер, — сказал он.

— Мне очень жаль.

Я пожалела, что спросила, но мне также не нравилось, что я не знала о нем чего-то настолько важного.

— Все нормально, — сказал он. — Я и не ожидал, что ты будешь знать. Он был на десять лет младше меня… А тебе тогда сколько было? Года два?

— Не говори так.

— Как?

— Что я всего на два года старше твоего младшего брата?