Купеческая дочь за горца не пойдёт (СИ), стр. 16

Она дёрнулась, но я держала крепко.

— И вот что я тебе скажу, девочка, – добавила уже тише. – Мужчинам не нравятся женщины, которые за ними бегают. Мужчинам нравятся женщины, у которых есть своя жизнь, и увлечения. Ты красивая, Зарема, но ты тратишь свою красоту на то, чтобы преследовать князя и пытаться убить его гостью. Это глупо, лучше бы делом занялась.

— Каким ещё делом? – вырвалось у неё.

— Да любым! Вышивай, ковры плети, коней объезжай, стреляй из лука или стань первой бизнес горянкой, да что угодно! Стань интересной и такой женщиной, на кого мужчины будут залипать и западать как пчёлы на мёд. А не той, кто бегает за мужиком с кинжалом и угрожает всем подряд. Это выглядит смешно.

Зарема прищурилась, потом длинно и зло выдохнула:

— Клянёшься купеческой честью, что не имеешь видов на князя Гайдара?

— Клянусь купеческой честью, – ответила ей. – Никаких видов я на него не имею.

Это было правдой. Потому что «иметь виды» – это одно, а «думать о нём, глядя на цветущий репейник» – это совсем другое. Но Зареме знать об этом не обязательно.

Она помолчала, потом кивнула.

— Хорошо, я принимаю твою клятву.

Я отступила и Зарема тут же отлепилась от ствола дерева, поправила одежду, и забрала кинжал, который я протянула ей рукоятью вперёд. Она сунула его за пояс.

— Я не буду тебя трогать, – проговорила она. – Но если ты нарушишь клятву...

Я закатила глаза.

— Опять ты завела свою песню…

Она развернулась и пошла к своему коню, и я облегчённо выдохнула.

Но рано я радовалась, что всё закончилось и можно возвращаться в аул.

В этот самый момент я услышала то, от чего кровь застыла в жилах.

Свист, топот копыт и грубый, мужской смех.

Из-за скал, откуда-то снизу вылетели всадники. Их было много, наверное, десятка два, не меньше. Все бородатые и все до единого в лохмотьях, зато вооружённые кто саблей, а кто ружьём и даже дубиной.

Они мгновенно окружили нас с Заремой, взяли в кольцо, перекрывая все пути к бегству.

Белянка всхрапнула и попятилась. Конь Заремы заржал и встал на дыбы. Я замерла, а Зарема выхватила кинжал и встала рядом со мной плечом к плечу. Только что мы были врагами, недавно она держала этот кинжал у моего горла, а теперь мы стояли рядом, и я была рада, что она вооружена.

— Какие кралечки! – расхохотался один из разбойников, видимо, главный. Здоровенный, с сабельным шрамом через всё лицо. – На повезло! Две сразу!

— Одна рыжая, – осклабился другой, помоложе, с гнилыми зубами. – Вторая чернявая, глазастая. Хороши!

Они зацокали языками, мерзко заулюлюкали.

— Рыжая настоящая редкость, – заметил кто-то из них. – За неё хорошо заплатят! Продадим её!

— А чернявую себе оставим! – загоготал главный. – Верно, братцы?

Разбойники загоготали. Я старалась не слушать, а считала их. Десять, двенадцать, пятнадцать, двадцать... Чёрт, много. У нас – один кинжал и ни одного шанса.

— Зарема, – прошептала я, не поворачивая головы. – Ты ведь очень хорошо ездишь верхом, правда?

— Лучше всех в ауле, – ответила она так же тихо.

— Тогда слушай. По моей команде, прыгай на коня и со всех ног лети в аул за подмогой. Я их задержу.

— Нет. Князь меня лишит головы, что я оставила тебя. Вместе выберемся.

Я сжала руки в кулаки.

— Чёрт, Зарема, это не просьба. Если ты не приведёшь помощь, нас увезут. Ты понимаешь?

Она молчала, лишь водила кинжалом, предупреждая мужчин, что готова биться насмерть.

— Эй, красавицы! – крикнул со шрамом. – Чего шепчетесь? Не бойтесь, мы вас портить не будем!

Разбойники снова загоготали. Я медленно, очень медленно наклонилась и подняла с земли камень. Не бог весть какое оружие, но лучше, чем ничего.

— Я вскачу на коня, – заговорила Зарема едва слышно, – ты прыгай следом мне за спину. Я помогу тебе, но сначала надо их отвлечь…

Глава 11

* * *

— МАРЬЯ —

Блин, отвлекать два десятка вооружённых разбойников, это вам не лекцию читать и не операцию проводить. Тут нужен особый ораторский и актёрский талант. И я, кажется, знала, какой именно подойдёт в данном конкретном случае.

Главный со шрамом спешился и подходил ко мне, поигрывая саблей. Его люди тоже спрыгнули с коней и подтягивались ближе, предвкушая лёгкую добычу.

И тут меня осенило.

— Господа! – произнесла я громко, и голос мой прозвучал совсем не так, как минуту назад. Я заговорила тягучим и глубоким голосом соблазнительницы. – Ой, ну куда же вы так спешите?

Мужики замерли и переглянулись.

— Чего? – переспросил главный.

— Я говорю, куда же вы так смешите? – произнесла кокетливо и начала медленно расстёгивать верхние пуговицы жакета. – У нас впереди целый день. Разве вам не хочется... познакомиться поближе?

Жакет упал на траву, под ним была тонкая белая рубашка с вышивкой по вороту. Я расстегнула одну пуговицу, потом ещё одну.

Разбойники замерли все до единого. Два десятка вооружённых мужчин, прошедших огонь, воду и медные трубы, застыли как вкопанные. Ещё рот раскрыли, а кто-то гулко сглотнул.

Они уставились на меня, как на чудо расчудесное.

— Господи… – пробормотал главарь, и глаза его стали как два блюдца. – Ты глянь-ка, какая кожа белая, как молоко...

Я завлекающе улыбнулась, повела плечиком и расстегнула ещё пуговичку, показалась ключица, потом показалась кружевная кайма сорочки.

— Нравится? – спросила я, и голос мой звучал как мёд.

— Нравится, – выдохнули мужики и сделали шаг вперёд. – Очень нравится. Ты не спеши только, дай посмотреть.

— Смотрите, – разрешила я. – Времени у нас много.

Краем глаза я видела, как Зарема смещается в сторону своего коня. Она двигалась плавно, как тень. Её пальцы уже сжимали повод. Ещё секунда, ещё чуть-чуть…

— Ещё пуговичку, – прохрипели мужики.

— Давай, – выдохнул главный. – Снимай всё, покажись нам.

И тут Зарема закричала:

— Марья! Давай!

Я тут же пулей дёрнулась в её сторону. Главарь тут же взревел, попытался схватить меня за руку, но я уже бежала. Я неслась так быстро, как не бегала никогда в жизни.

Зарема уже сидела на коне, она протянула мне руку, и я ухватилась за неё.

— Прыгай! – рявкнула она.

И я прыгнула, но тут же поняла, что не рассчитала траекторию. Ноги оторвались от земли, тело взлетело, но недостаточно высоко, и я с силой ударилась грудью о круп коня, и весь воздух вылетел из лёгких. Перед глазами заплясали цветные круги.

Но Зарема меня не отпустила. Я поразилась, сколько силы было в этой девчонке. Она дёрнула меня вверх одной рукой! И перекинула через седло.

Я оказалась впереди неё, лёжа на животе, как мешок с картошкой. Ноги болтались где-то с одной стороны, голова – с другой. Рёбрам было очень больно. Грудь, на которую я приземлилась, онемела. Зато я видела всё, что происходит позади нас.

А позади нас происходило страшное.

Разбойники пришли в себя. Они орали, свистели, нахлёстывали коней.

Главарь что-то вопил, я не слышала слов, но по интонации догадывалась, что ничего лестного. И главное, они нас догоняли!

— Они натягивают луки! – заорала я. – Зарема! Луки и стрелы!

Зарема выругалась по-горски. Я не поняла ни слова, но общий смысл уловила.

— Держись крепко! – рявкнула она.

— Я держусь! – заорала в ответ, вцепляясь в её ногу и седло изо всех сил.

Стрела просвистела мимо. Одна, потом вторая и третья, а эта прошла так близко, что я услышала, как она разрезает воздух у самого моего уха.

— Промахнулись! – крикнула я. – Но они близко!

Зарема дёрнула коня в сторону, и мы понеслись к обрыву.

Я увидела это не сразу, потому что лежала лицом вниз, и обзор был ограничен. Но когда подняла голову, то обомлела.

Впереди была глубокая пропасть с отвесными скальными стенами, уходящими куда-то в бездну. А за пропастью простиралась ровная скальная площадка. Но чтобы туда попасть, нужно было перепрыгнуть, а расстояние...