Снимая маску с моего Тёмного рыцаря (ЛП), стр. 8

— Ваша очередь! — Клоун-распорядитель махнул рукой, пропуская внутрь всю нашу толпу из тридцати человек.

— Только не переживай, — ободряюще улыбнулась Холли, одна из подружек невесты. У неё были потрясающие, густые светлые локоны, заколотые на макушке милыми заколками-бабочками. — Главное, повторяй себе: это всего лишь переодетые люди. По крайней мере, я только так и держусь на подобных аттракционах.

Холли с Таллулой сошлись благодаря книжному клубу пару лет назад. Меня туда не позвали, но исключительно потому, что мои вкусы в литературе находились на совершенно другом уровне, так что плевать. Они зачитывались преимущественно хоррорами и всякими остросюжетными романами, возможно, тёмной романтикой. Я же обожала исключительно исторические любовные романы, а уж книга «Снимая маску с моего светлого рыцаря» давно превратилась для меня в настоящую святыню. Любую критику в её адрес я воспринимала как личный плевок в душу, хотя Холли наверняка бы оценила этот шедевр — среди всей компании она казалась самым лучезарным солнышком. Я краем уха слышала, будто она проглатывает больше двух сотен книг за год, что звучало реально впечатляюще.

— И ты по доброй воле подписалась на эту пытку? — ужаснулась я. — Зачем?!

— Я обожаю ужастики в книгах и кино, но вот хоррор-парки всегда терпеть не могла. В общем, я здесь исключительно ради Таллулы. Уже даже потихоньку втягиваюсь, — призналась она со смущённой, милой улыбкой. — Погоди, ты что, впервые на таком мероприятии?

— Сильно заметно? — Я судорожно сделала пять глубоких вдохов и выдохов, пока толпа сзади подпирала нас, загоняя внутрь точно стадо овец. Ладони запорхали у лица, пытаясь сбить подступивший румянец паники.

— Держи, надень на руку мою счастливую радужную резинку от сглаза! Она меня всегда спасает, — предложила она, стягивая тканевый скранч со своего запястья и протягивая мне.

Я секунд пять сверлила её ошарашенным взглядом, после чего опустила глаза на тряпичное колечко. Неужели простая резинка для волос всерьёз способна уберечь меня от своры злобных клоунов, наводнивших парк и эту проклятую берлогу? Очень сомневаюсь. И всё же я приняла её жест: слепая вера в спасение всё лучше полного отчаяния.

— Спасибо, — пролепетала я, пока раскаты клоунского хохота становились всё громче и оглушительнее, а темнота разверстой пасти поглотила нас, стоило переступить порог.

— Не бойся, если станет совсем невмоготу, там по пути есть аварийные выходы. Ой, и берегись того верзилы-клоуна на ходулях!! — бросила она напоследок, растворяясь в полумраке и оставляя меня наедине с её резинкой.

Я ведь уже упоминала, насколько патологически ненавижу клоунов? Их жуткий грим, тряпьё, их… омерзительную ауру. От них мороз по коже драл! Ни один нормальный человек не способен лыбиться во весь рот с такой силой — даже моя Мами на такое не способна, а уж она была признанной чемпионкой по светским улыбкам.

Внутри меня мгновенно ослепили разноцветные вспышки стробоскопов, и я подумала… пожалуй, оно и к лучшему. Я была даже благодарна этой темноте перед глазами, скрывавшей от меня кошмар в виде свисающих бутафорских кишок и луж фальшивой крови. Вокруг клубился непроглядный дым, в котором я с трудом различала собственные хорошенькие туфельки.

— Твою ж!.. — взвизгнула я во всё горло, когда прямо из стены справа и слева одновременно выскочили две мерзкие аниматронные морды клоунов. Я терпеть не могла сквернословить, но в этой ситуации ругательство было вполне оправдано.

— Я вообще-то так не выгляжу! — закричала я на настоящего живого актёра-клоуна, который выскочил следом и принялся пародировать мои предсмертные позы оцепенения. Он звонко нажал на резиновую пищалку, и… скажем так, всё моё тело попросту онемело от ужаса: знаете то мерзкое чувство, когда отсидишь ногу? Вот только у меня отнялось вообще всё.

К тому моменту, как я миновала третью по счёту комнату, отчаянно прижимаясь к одной из подружек невесты, мой взгляд упёрся в самого исполинского клоуна, какого я только видела в кошмарах. Трёхметровый монстр с грохотом вылетел из ящика, как чертов попрыгунчик из табакерки, и на всей скорости понёсся прямо на меня!

Вот тут я уже завопила благим матом, припустив со всех ног в противоположную сторону! Всем телом впечатавшись в чёрную аварийную дверь под горящей красной табличкой «Выход», я буквально вывалилась наружу на спасительный ночной воздух. Но едва я набрала в грудь спасительную порцию кислорода, как из-за угла на меня вылетел очередной клоун. Рассудок окончательно отключился, и я бросилась наутёк во тьму. В следующую секунду мир перевернулся. Последнее, что я ощутила — как тонкая шпилька цепляется за сколотый край бетонной плиты. Огни парка закружились в диком калейдоскопе, я кубарем полетела вперёд, кувыркаясь по крутому склону прямо в лесную чащу, пока с глухим ударом не рухнула на дно грязного оврага. Раздался громкий, отчётливый треск. Шпилька моих Louboutin раскололась надвое, и я официально очутилась в самом страшном кошмаре своей жизни.

Глава 5

Ромео

Слышать истошные вопли вдалеке, пробираясь сквозь сырой ночной туман, давно стало моей привычной рутиной — тем самым спусковым крючком, щелчком которого я мгновенно оборачивался Хай Джинксом.

Толпы попадались самые разные: шумные компании друзей, одновременно ржавшие и визжавшие; подростки постарше, мёртвой хваткой цеплявшиеся за рукава родителей, но всё равно сиявшие от восторга; редкие одиночки, нацепившие на шею позорные ожерелья «НЕ ПУГАТЬ».

А ещё попадались стайки девчонок, пришедших исключительно ради острых ощущений: они визжали от восторга, а потом выпрашивали селфи с актёрами, показавшимися им «горячими». Таких просьб мне перепадало немало, но меня куда больше заводило подкрадываться и пугать тех, кто этого вообще не ожидал. Мне нравился сам нерв перформанса: драйв, чистый адреналин.

Этих я приметил за версту — девичья компания, болтавшая и заливавшаяся хохотом. Они были настолько поглощены сплетнями, что в упор не заметили, как я затаился за столбом на изгибе дорожки, прямо у глухой лесополосы, выводившей к паре домов с привидениями. Лёгкая и смачная добыча — судя по всему, эти девицы как раз поставили галочку напротив пункта «жаждем острых ощущений». Но не успел я даже сгруппироваться для выпада, как в нескольких метрах перед ними из темноты выскочил другой аниматор: жуткая копия клоуна Арта из «Ужасающего» при полном параде, с топором наперевес. Девчонки дружно взвизгнули и зашлись смехом. Замечательно. Придётся выслеживать новую жертву.

Возвращаясь на исходную позицию в засаду, я заметил выскочившую из соседнего дома ужасов девушку. Она судорожно ловила ртом воздух, словно только-только приходя в себя после того, как её знатно закошмарили внутри. Идеально. Она даже не поняла, откуда я взялся: вылетев из тумана спринтом в её сторону, я с искрами проскользил на коленях прямо к её ногам, утробно зарычав из тени. Девушка зашлась леденящим кровь криком, ноги понесли её быстрее, чем успевал соображать мозг, и она в панике рванула в противоположную сторону.

Прямиком в заросли. Прямиком в овраг. Твою мать.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — прошипел я себе под нос, срываясь с места следом за ней и скользя по глинистому откосу.

— Эй! — крикнул я. — Ты жива?

— Фу! — донёсся снизу возмущённый визг. Я наконец скатился к ней, и… я бы узнал её из миллиона. Айви Джейд. Младшая сестрёнка Густава, года на четыре или пять младше нас. Вот только маленькой девочкой она уже точно не была. Те самые жгучие карие глаза из моего детства — невероятно огромные, застывшие в полнейшем шоке. Она недвижно лежала посреди колючего кустарника: длинные каштановые волосы убраны красной лентой в полухвост, подол платья задрался до самого бедра после падения кубарем.

Она так повзрослела.

И была зла как чёрт.

— Пошёл вон от меня! — взвизгнула она. Попыталась приподняться, но ноги поехали, и она с размаху плюхнулась обратно прямо на пятую точку.