Выкуп (СИ), стр. 47

— Муса, слева тоже есть! От борта уберите людей!

Потом кто-то закричал. Слов я не разобрал. За очередным изгибом между деревьями мелькнула машина. Я остановился, не доезжая до открытого участка. Чужой внедорожник стоял у края дороги. Рядом с ним находились люди. Один смотрел вперёд, в сторону боя, двое возились возле раскрытого багажника. Дальше, у дерева, лежал пулемётчик. Отсюда я видел его спину и согнутую ногу. Нас пока не заметили.

— Подъедем в наглую, — тут же принял я решение.

Равиль посмотрел вперёд.

— Рассчитываешь на то, что машину узнают?

— Да, приготовьтесь. — Я поднял тангенту. — Сазонов, мы сзади подходим. На джипе Лечи. Тёмный, справа стекло выбито. Передай всем.

— Принял. Быстрее, Серый. Одну нашу сожгли, вторую зажали.

— Люди вышли?

— Вышли. Раненые есть.

Я убрал рацию и повернулся к парням.

— До остановки не стреляем.

Гриша подался вперёд, посмотрел между сиденьями и молча кивнул. Я тронул машину. Первым нас заметил человек у багажника. Повернул голову, посмотрел на капот. Потом поднял руку, показывая, чтобы подъезжали. До них оставалось метров тридцать.

Я ехал медленно. Старался смотреть перед собой, не поворачивая головы. На ветровом стекле были грязь и разводы, за ними не сразу разглядишь лица. Вдобавок все ждали Лечу со стороны лесной дороги. Его машина появилась оттуда, откуда и должна была.

Метров двадцать. Равиль опустил подбородок, прикрыл автомат рукой. Человек возле багажника что-то крикнул нам и указал вперёд. Второй даже не обернулся. Он доставал из машины коробку с патронами. За ними я увидел ЗИЛ.

Грузовик стоял в колее, накренившись вправо. Над кабиной сыпались ветки, кузов весь был покрыт свежими сколами дерева от попадания пуль. Из кузова никто не высовывался. Дальше горел наш джип, дым растекался под деревьями. Ещё одна наша машина пыталась сдать назад. Колёса крутились, разбрызгивая грязь.

Я остановился почти возле чужого багажника. Человек с поднятой рукой сделал к нам два шага. Заглянул в салон. Выражение его лица изменилось.

— Сейчас!

Равиль ударил через разбитое окно. Гриша распахнул заднюю дверь и выстрелил в тех, кто стоял у машины. Я толкнул свою дверцу, упёр автомат в край и нажал спуск.

Всё произошло за несколько секунд. Ближайший боевик рухнул возле капота. Человек с коробкой навалился грудью на багажник и сполз вниз. Второй дёрнулся к нему, получил очередь и упал рядом. Пулемётчик начал поворачиваться. Гриша выстрелил раньше, чем тот успел развернуть оружие. Ещё один человек поднялся из-за придорожного камня и сразу исчез за ним. Я перенёс огонь вправо, туда, где двое стояли возле дерева. Один упал. Второй попытался убежать, но после следующей очереди ткнулся в кусты. Я выскочил из машины и опустился на колено. Возле джипа и дерева лежали шестеро. Некоторые ещё двигались. Парни привычно провели контроль, добив подранков.

Где-то справа закричали. Люди, обстреливавшие ЗИЛ, начали оборачиваться. Один побежал прямо к нам, но, услышав очередь Равиля, метнулся с дороги. Другие залегли. Пулемёт, который бил по грузовику слева, на несколько секунд замолчал.

— Серый, пулемёт! — крикнул Гриша.

Он уже был возле убитого пулемётчика. Я перебежал к нему. ПКМ стоял на сошках, стволом в сторону грузовика. Лента уходила в коробку. Рядом валялись ещё две. Я закинул автомат на спину и ухватив пулемёт за рукоятку потянул на себя. Ремень зацепился за руку убитого. Пришлось дёрнуть сильнее.

Равиль стрелял от переднего колеса нашего джипа. Гриша подхватил запасные коробки.

Я развернул ПКМ. Патрон был в патроннике, лента лежала ровно. Проверять что-то ещё времени не оставалось. Впереди показался человек с гранатомётом. Я ударил по нему короткой очередью. Он исчез за деревом. Вторая очередь прошла по кустам рядом. Теперь оружие снова лежало в руках привычно. Я почувствовал отдачу, увидел, как вздрогнули ветки над местом, где только что мелькала чужая голова.

По нам ответили сразу с нескольких сторон. Пули застучали по машине Лечи. Боковое стекло осыпалось на дорогу. Равиль откатился от колеса, Гриша прижался к земле возле меня. Я дал очередь по вспышкам и включил рацию.

— Сазонов! Уводите людей! Сейчас уводите!

В эфире что-то затрещало. Потом ответил Синицын:

— Уходим! Держите ещё немного!

ЗИЛ взревел. Муса сумел стронуть его. Грузовик качнулся, тяжело вылез из колеи. Передние колёса уже тоже были пустыми. Под дисками сминалась резина, за машиной оставались рваные полосы. Из-за борта начали выбираться люди. Те, кто мог идти, спускались в канаву, помогали следующим. Мухин и Али подхватили раненого, перенесли через дорогу. Возле уцелевшего джипа махал рукой Белов.

Вторая наша машина ещё раз дёрнулась назад. По ней прошла очередь. Из-под капота вырвался пар, переднее колесо вывернулось в сторону. Двигатель заглох. Быков бросился к дверце, вытащил водителя и потащил его за грузовик. Я успел увидеть, как Синицын помогает поднять в кузов одеяло с на котором лежал раненый. С другого края держал Игорь. Ткань зацепилась за борт, они на секунду остановились, потом протащили его внутрь. Следом забрался Игорь, чтобы через секунду спрыгнуть на землю с Антоном в руках. Мальчик был жив и цеплялся за отца. Игорь бегом понёс его к уцелевшему джипу и передал на руки уже сидящим там людям. ЗИЛ ревел, выпуская в воздух облака черного дыма. Муса снова прибавил газу.

По дороге между нами и грузовиком пробежал человек. Я не выстрелил — узнал Богдана. Он перескочил канаву и занял место возле толстого дерева. Почти сразу оттуда застучал его автомат. Джип Лечи дёрнулся от попаданий. Я обернулся на звук. Из-под капота уже шёл дым. Передок осел на пробитых колёсах. Новая очередь прошила кузов, выбила заднее стекло. В салоне что-то загорелось. Огонь сперва был небольшой, потом потянулся по сиденью. До машины оставалось несколько шагов, но ехать она больше никуда не могла. Гриша посмотрел на неё и выругался.

— Коробку бери! — крикнул я. — Отходим!

Он подхватил боеприпасы. Равиль поднялся, держась за дверцу чужого джипа. Мы перебрались за него, но почти сразу пули начали пробивать и эту машину. Впереди противник залёг. Мы заставили их отвернуться от колонны, сбили с места тех, кто находился у дороги, но теперь они уже видели, сколько нас.

Слева мелькнули две фигуры. Ещё один человек перебегал справа, ниже по склону. Я вызвал Богдана:

— Идём к вам! Трое по дороге, с пулемётом!

— Вижу! Быков, вправо дай!

С той стороны ударили автоматы. Гриша первым перебежал к придорожной канаве. Опустил коробки, обернулся и поднял оружие.

— Равиль, давай!

Тот посмотрел на меня.

— Иди!

Он побежал неровно, прижимая локоть к боку. На середине дороги споткнулся, но удержался. Гриша ухватил его за плечо и стащил вниз. Я остался возле чужого джипа один, прикрывая отход друзей. Слева снова попытались подняться. Я дал очередь длиннее, чем хотел, провёл по кустам и нижним веткам. За деревьями закричали. Потом подхватил пулемёт и побежал.

Ремень бил по ногам. В канаву я не прыгнул, а почти свалился. Ударился коленом, упёрся ладонью в грязь. Рядом уже стрелял Гриша.

— Целый?

— Давай дальше! — Прохрипел я в ответ.

До Богдана оставалось недалеко. Но пройти эти несколько десятков метров оказалось труднее, чем подъехать к боевикам почти вплотную. Нас уже ждали. Стоило подняться, как над канавой прошла очередь. Земля ударила в лицо. Я снова лёг, протащил пулемёт вперёд. Справа ответил Быков. Потом тяжело, с паузами, заговорил автомат Али.

— Серый, сюда! — крикнул Богдан. — За дерево!

Гриша поднял Равиля. Они перебрались через канаву, исчезли за стволами. Я выстрелил ещё раз и полез следом.

К своим добрался на четвереньках. Богдан ухватил меня за разгрузку, помог втащить за дерево. Я сел, упёршись спиной в кору. Несколько секунд перед глазами стояли чёрные пятна.

Машины с заложниками и ранеными ушли, а нас осталось было семеро. Али, Быков, Богдан и Мухин держали дорогу, пока мы выбирались к ним. Теперь мы с Равилем и Гришей лежали рядом. Позади, за поворотом, гремел на пустых колёсах ЗИЛ.