Выкуп (СИ), стр. 45

— Пятерых видел, — сказал он, не дожидаясь вопроса. — Может, ещё кто за машиной. Справа один уходит, между деревьями мелькнул.

Я выглянул и тут же убрал голову. Пуля ударила в ствол с другой стороны. В щёку впилась мелкая щепка. Почти сразу Равиль выругался. Он сидел возле камня и прижимал ладонь к боку. Я успел почувствовать, как холодеет внутри, но он уже отдёрнул руку и посмотрел на неё.

— Куртку разодрало, сволочь. Вроде вскользь прошла, только жжёт сильно.

Гриша подполз к нему, быстро заглянул под одежду. На боку расползалась кровь, но Равиль двигался сам, оружие из рук не выпускал.

— Неглубоко, — сказал Гриша. — Прижми пока. Если сейчас начну тебя как положено перевязывать, нас здесь и накроют.

Стрельба не давала задержаться. Мы отходили ещё раз, потом снова. За каждым новым деревом оставалось чуть меньше места и чуть меньше патронов.

Леча торопил своих. Они чувствовали, что нас прижали, и уже не сидели возле дороги. Один стрелял, другой перебегал ниже. Я видел их короткими обрывками: рукав за стволом, голову над камнем, автомат, выставленный из-за куста.

Мы тоже ошибались. Равиль не сразу заметил корень и упал на раненый бок. Гриша помог ему подняться. Я задержался, прикрывая их, и едва успел убрать пулемёт, когда по земле возле рук прошла очередь. В ушах снова стоял сплошной звон. От недосыпа всё происходящее временами казалось слишком медленным. Я видел, как падает сорванный лист, как дёргается ремень на плече Гриши, и одновременно не мог вспомнить, сколько патронов осталось в ленте.

Проверил. На несколько коротких очередей. Внизу послышались голоса пешей погони. Равиль тоже услышал. Посмотрел на меня и больше не стал оглядываться.

— Между ними останемся, Серый. Ещё раз вниз уйдём — там уже встретят.

Я смотрел вверх, туда, где за деревьями стоял джип. До него было недалеко.

Оставаться здесь мы уже не могли. На следующую такую перестрелку патронов не хватит.

— К машине пойдём, — принял я решение, вытаскивая пистолет и последнюю гранату.

Гриша повернул ко мне голову.

— Они нас вниз гонят, — продолжил я. — Сами уже от дороги отошли. Если здесь сядем, дождутся своих и зажмут. Надо выбираться сейчас, пока ещё есть чем стрелять.

Равиль вытащил последний магазин и перезарядил автомат.

— Только вместе. У меня бегать туда-сюда больше не получится. Один раз ещё попробую.

Я кивнул. Дальше всё смешалось. Я кинул гранату туда где видел мелькнувшую фигуры, поднял пулемёт и выпустил остатки ленты в другую сторону, туда, откуда стреляли по Равилю. Отбросив ПКМ в сторону, я рванул вперед под звон очередей из автомата Гриши и Равиля. Помню, как поднялся, чувствуя под ботинками скользкую листву. Впереди и вокруг меня с дерева сыпалась кора и листья. Рядом тяжело дышал Гриша.

Никто из нас не кричал. На крик уже не было воздуха. Один из боевиков оказался почти перед самым Равилем. Они увидели друг друга одновременно. Автомат Равиля ударил первым, человек повалился в кусты, зацепив ремнём ветку. Мне пришлось отвернуть в сторону. За толстым деревом стоял ещё один. Так близко, что я разглядел мокрые от пота усы и широко раскрытый рот. Он дёрнул оружие вверх. Я выстрелил из пистолета и промахнулся, не останавливаясь я врезался в него плечом, потерял равновесие. Мы оба рухнули.

Локоть обожгло болью. Под щекой оказались мокрые листья. Чужая рука ухватила меня за ворот, потянула вниз. Я рванулся, пытаясь освободиться, и услышал совсем рядом два выстрела. Хватка ослабла. Гриша схватил меня за ремень и поднял рывком, от которого едва не хрустнула шея.

— Вставай, Серый! Потом лежать будешь!

Я поднялся на колени. Пистолет так и был зажат в моей руке. Передо мной было открытое пространство и стоял джип. У открытой дверцы джипа стоял Леча. До этого я не видел его ни разу, но узнал сразу. Тёмный жилет, короткая борода. Именно так его и описывали все, кто видел. Синицин, Мухин, пленные… Он смотрел на нас с таким выражением, будто всё происходящее было чьей-то непростительной ошибкой. В руках у него был автомат. Леча попытался повернуться к Грише. Я нажал спусковой крючке и на этот раз попал. Пули с глухим, противным стуком врезались в тело. Равиль налетел на него сбоку. Дверца хлопнула, ударившись о кузов. Снова выстрелы, короткие и оглушительные. Потом стрельба рядом прекратилась. Где-то ниже ещё хлопали автоматы. Тяжело дышал Равиль. Шуршали сорванные листья. Леча лежал возле переднего колеса. Оружие осталось под ним. Я стоял, упираясь ладонью в капот. Во рту был вкус земли и крови. Между деревьями мелькнули две спины. Боевики уходили в лес. Один на бегу оглянулся, чуть не упал, схватился за ствол и исчез следом за вторым. Гриша поднял автомат, но не выстрелил.

— Пусть уходят, — сказал я, снимая с тела трупа АКМС. — Нам здесь больше делать нечего. Давай парни, в машину и погнали.

Равиль опустился на край сиденья. Смотрел на меня, будто пытался что-то спросить. Я оглядел его, потом Гришу. Оба были на ногах. На Грише темнела кровь, но та же самая, что раньше. У Равиля сочилась рана на боку. Новых попаданий не было. После того, что только что произошло, в это верилось с трудом. В ас стреляли практически в упор.

— Себя осмотрите, — сказал я. — Сейчас можно не почувствовать. Руки, ноги, под курткой проверьте.

Гриша ощупал грудь, провёл ладонью по животу.

— Вроде ничего нового. Локоть ободрал, когда тебя поднимал. А у тебя лицо в крови, ты сам-то целый?

Я вытер рот рукавом. Кажется, прикусил губу. Равиль попробовал встать и снова сел.

— Мне бы минуту спокойно посидеть. Только сначала скажите, что эта машина заводится.

Из-под капота тянуло теплом. Ключ оставался в замке. Я обошёл джип, глянул на колёса, на землю под днищем. Ничего подозрительного. Стекло одной дверцы разбито, на кузове несколько свежих отметин.

Ниже снова закричали. Времени у нас не было. Гриша открыл заднюю дверь.

— Серый, здесь патроны. Ящик и ещё сумка с магазинами.

Я заглянул внутрь. На полу стояли ящики, поверх них лежал свёрнутый бушлат. Под сиденьем нашлась коробка с пулемётной лентой. При виде неё мне захотелось засмеяться. Только что мы считали последние патроны, а теперь боеприпасы лежали перед нами. Оставалось протянуть руку. Только вот ПКМ у меня больше не было, возвращается за ним я не собирался.

Мы тут же принялись набивать разгрузки магазинами. Без аккуратной укладки и пересчёта. На дороге ниже показался человек. Гриша выстрелил. Тот исчез за краем насыпи.

— Всё, уезжаем!

За руль сел я. Равиль устроился рядом, осторожно придерживая бок. Гриша залез назад, между ящиком и спинкой переднего сиденья. Двигатель завёлся сразу. Я едва не заглушил его, слишком резко отпустив сцепление. Левая нога дрожала. Пришлось ещё раз выжать педаль, заставить себя не торопиться. Джип покатился. На первом повороте задние колёса повело по влажной глине. Я сбросил скорость. Руки тряслись так, что руль мелко ходил под ладонями. Равиль это заметил.

— Ты только не гони. Мы сейчас в дерево приедем, и будет очень обидно после всего, что уже пережили. Я ещё до Белова добраться собираюсь.

Я выдохнул и ослабил пальцы. Лесная дорога шла вниз, петляя между деревьями. В промоинах стояла вода. Кое-где из земли торчали камни, приходилось пропускать их между колёсами. На обочине лежали давно сгнившие брёвна. Я вызвал Сазонова.

— Мы на машине. Забрали джип, идём вниз по лесной дороге. Леча убит. Где вас искать?

Ответ пришёл с помехами.

— Принял тебя, Серый. Хорошо, что вышли. Мы площадку оставили, двигаемся дальше. Сейчас Мусу дам, он лучше объяснит, где свернуть.

Через несколько секунд заговорил Оздоев. Назвал развилку, ручей и разрушенную ограду. Я повторил, заставил его уточнить, с какой стороны останется ограда. Голова после боя соображала плохо, держать в памяти сразу несколько ориентиров было трудно. Потом спросил про грузовик. Муса помолчал.

— Плохо идёт. Два колеса почти пустые, ещё одно спускает. Воздух не держат, порезы большие. Снизу тоже досталось, на ухабах бьёт так, что люди кричат. Я стараюсь ямы объезжать, но здесь их больше, чем дороги.