Выкуп (СИ), стр. 44

— Веди Равиля. Я за вами.

Он задержался на секунду.

— Только не сиди до последнего. Мы отсюда уже машину не прикрываем, себя вытаскиваем.

Я кивнул. ЗИЛ действительно уже ушел далеко, пешком его не догнать, осталось теперь только самим уйти. Парни спустились в промоину. Я дождался, пока напротив поднимется Равиль, и тоже начал отходить. Пулемёт цеплялся за кусты, ремень тянул шею. Внизу под ногами захлюпала вода. Когда полез на другой берег, земля осыпалась под ботинком. Рука Равиля поймала меня за воротник. Он потянул, я упёрся коленом и выбрался наверх. Несколько секунд сидели рядом, тяжело дыша. С той стороны снова выстрелили. Пули ушли далеко вправо.

— Кажется, потеряли, — тихо сказал Гриша.

— Пока ищут, — ответил я. — Пойдём дальше, здесь останавливаться нельзя

Мы двинулись вдоль склона. Уже не бежали: в темноте на такой земле бег быстро закончился бы сломанной ногой. Останавливались, слушали, снова шли. Шум ЗИЛа постепенно отдалялся. Потом в наушнике раздался голос Мусы:

— Сергей, на дорогу вышли. Все в кузове, никто не выпал. До наших уже немного осталось.

Я прислонился плечом к дереву.

— Довози. Мы втроём отошли, идём лесом. Сазонову передай, чтобы пока нас не искал, сами выйдем на связь.

Отпустил передачу и посмотрел на своих. Равиль прижал ладонь к рассечённому затылку. Гриша стоял чуть ниже, повернувшись спиной к нам, вслушивался в темноту. За промоиной ещё перекликались люди Лечи. Теперь голоса доносились глуше. Грузовик ушёл. Антон был с отцом. Остальных тоже успели забрать. Только вот теперь Макар лежал в кузове вместе с ними… Я отбросил эту мысль, горевать будем потом, когда выберемся. Если выберемся…

Я поправил ремень пулемёта и тронул Равиля за плечо. Нам ещё предстояло догнать своих.

Глава 17

Лес понемногу светлел. Между верхушками деревьев проступало серое небо, а внизу ещё стояла темнота. Корни приходилось искать ногой. Несколько раз я спотыкался на ровном месте и всякий раз успевал подумать, что следующего падения колени уже не простят. За промоиной стреляли всё реже. Люди Лечи потеряли нас, но уходить не собирались. Голоса то приближались, то снова растворялись в шуме листвы. Они перекликались, ругались, звали кого-то по имени.

Мы остановились возле поваленного дерева. Равиль присел на ствол, наклонил голову. Гриша отвёл его ладонь от затылка, посмотрел рану и достал бинт.

— Ты мне только всю голову не заматывай, — пробормотал Равиль. — А то выйду к нашим, Белов решит, что мне мозги наружу вышибло. Начнёт проверять, сколько осталось.

— Если бы у тебя были мозги, ты бы ещё возле базы дал себя перевязать. Посиди спокойно, мне самому одной рукой неудобно.

Гриша затянул повязку и спрятал пустую упаковку в карман. Я поставил пулемёт на землю, проверил ленту. В коробке осталось меньше, чем хотелось. Запасных больше не было. Равиль заметил мой взгляд.

— У меня два магазина и тот, что в автомате. Только в нём уже немного. На ещё одну такую прогулку не хватит.

— У меня примерно столько же, — сказал Гриша. — Граната одна осталась, подствольник пустой.

Я кивнул и закрыл коробку. На базе патроны уходили незаметно. Всё время находилось что-то, по чему требовалось стрелять немедленно: окно, дверь, человек за столбом. Теперь приходилось вспоминать каждую длинную очередь.

Снизу донёсся двигатель. Я сначала решил, что это ЗИЛ, но звук был другой — ровный, без надрывного гула тяжёлой машины. Он появился ненадолго и стих. Равиль поднял голову.

— Здесь ещё дорога где-то проходит? По звуку совсем недалеко, а мы её даже не видели.

— Наверняка. Муса говорил, что тут лес раньше возили.

Я даже карту доставать не стал. Старые лесные проезды могли давно зарасти, а новые на ней всё равно не появились бы. По рации вызвал Сазонова. Он ответил после второй попытки. Грузовик добрался до площадки. Услышав это, я впервые за всё утро смог нормально вдохнуть. Сазонов говорил торопливо, рядом с ним хлопали двери, кто-то просил воды.

— Всех в наши машины не посадить, Серый. Мы уже вещи выкинули, задние сиденья освободили. Всё равно не помещаются. Нескольких только лёжа везти, иначе Белов не разрешает. ЗИЛ придётся оставлять.

— Тогда перегружайте тех, кому хуже, и выходите. Мы вас догоним.

Он помедлил.

— У грузовика колёса порезаны. Муса говорит, на завале досталось. Одно уже почти пустое, ещё из двух воздух идёт. И снизу что-то зацепили, теперь руль бьёт. Быстро он не пойдёт.

Я посмотрел на светлеющий лес.

— Долго не возитесь. Что можно поправить сразу — поправляйте, остальное потом. Мы от базы отошли, но за нами ещё идут.

Убрал рацию и повернулся к парням.

— ЗИЛ повреждён. Наши на нём дальше пойдут, других вариантов нет. Если эти выйдут на дорогу, услышат его издалека.

Равиль потёр ладонью лицо.

— Значит, придётся ещё немного с ними погулять. Только далеко в сторону нас не уводи. Я сейчас и без погони до обеда по этому склону ходить буду.

— Возьмём выше. Пока они за нами полезут, наши успеют отъехать.

Гриша оглянулся туда, откуда доносились голоса.

— Хорошо бы у них тоже силы заканчивались. А то я уже на каждый камень смотрю и думаю, как на нём удобно сидеть.

Мы двинулись вдоль склона, постепенно забирая вверх. От дороги, к которой спустился Муса, пришлось уходить. Это добавляло нам лишний путь, зато не приводило преследователей прямо к машинам. Вскоре нас снова заметили. Сзади закричали. Между стволами мелькнул человек, остановился, вскинул оружие. Я выстрелил раньше него. Он спрятался, а мы ушли за перегиб. Ответная очередь прошла по веткам уже над пустым местом. После этого погоня оживилась. Люди Лечи теперь знали, где нас искать. Мы слышали их слева и сзади, но близко они пока не подходили.

Сил на быстрый ход не оставалось. Горели бёдра, тянуло поясницу. Пулемёт будто прибавлял в весе с каждой сотней шагов. Я несколько раз перекладывал ремень, но легче становилось ненадолго. Хотелось присесть и хотя бы минуту ничего не держать в руках. Вместо этого я смотрел на спину Гриши и заставлял себя не отставать.

Склон впереди становился положе. Через редкие деревья виднелась широкая полоса света. Похоже, там проходила дорога. Гриша уже направился к ней, когда я заметил птиц.

Две небольшие тёмные птахи вылетели из кустарника у земли, пересекли просвет и сели выше по склону. Почти сразу из того же места поднялась третья. Она не задержалась на ближайшей ветке, ушла дальше, торопливо работая крыльями. Я остановился. Ветра почти не было. До тех кустов мы ещё не дошли. Преследователи оставались сзади. Я поднял ладонь.

Гриша замер возле дерева. Равиль медленно опустился на колено. Несколько секунд ничего не происходило. Где-то стучал дятел. С ветки сорвалась капля, упала мне на рукав. Потом над кустами дрогнул тонкий побег. Едва заметно, будто его задели снизу.

— Назад! — крикнул я, не узнавая своего голоса.

Гриша посмотрел на меня и сразу начал оседать за ствол. Из кустов ударили. Очередь прошла там, где он только что стоял. Кору сорвало длинной светлой полосой. Я упал за выступающий корень и потянул пулемёт на себя. Впереди вспыхнуло ещё раз, теперь правее. Равиль ответил, Гриша скрылся за другим деревом.

Нас ждали. Сквозь просвет я увидел колесо, тёмный кузов, открытую дверцу. Джип стоял на дороге, почти целиком скрытый кустарником. Значит, тот двигатель мы слышали не зря. Пока пешая погоня лезла через лес, эти успели объехать нас.

От машины донёсся голос. Злой, резкий. Он что-то выкрикивал своим, требовал заходить сбоку. Слова я понимал не все, но смысл был ясен и без перевода. Ему ответили, и я услышал имя. Леча.

Мы попятились вниз, снова к тем, кто шёл за нами. Это было хуже всего. Передние уже стреляли, задние могли подойти в любую минуту. Я дал короткую очередь в кусты и поднялся, пока Равиль прикрывал меня. Пробежал несколько шагов, нырнул за толстый бук. Гриша оказался рядом. Дышал открытым ртом, лицо было серым.