Выкуп (СИ), стр. 43

Я показал на кабину:

— Садись за руль. Людей везёшь к нашим машинам, дорогу ты знаешь. Здесь нас не ждёшь, даже если стрельба за спиной прекратится.

Он посмотрел на меня, потом на Равиля, лежавшего у колеса.

— А вы как будете выбираться? По этому склону ночью и без груза ноги переломать можно.

— Через лес уйдём. Мы налегке, догоним. Твоя задача — довезти людей. Эта дорога на метров триста простреливается, если мы все вместе поедем, они сюда раньше доберутся чем грузовик уйти сможет. И тогда всё это зря.

Муса провёл ладонью по мокрому лицу и побежал к кабине. Последнего раненого подняли на одеяле. Игорь забрался следом, помог уложить его вдоль борта. Антон тут же вцепился в отцовскую куртку. Быков опустился рядом, обхватил сына и потянул к нему край тента. Гриша проверил, не свисает ли что-нибудь из кузова, после чего спрыгнул на землю.

— Внутри больше никого нет. Я обе комнаты проверил, Али — помещение внизу. Всех забрали.

Я кивнул на его разорванный рукав:

— Руку перевязать успел?

— Стянул. Двигать могу, кровь почти остановилась. До Белова хватит.

Он посмотрел на меня и остался возле стены. Приказывать ему садиться в кузов я не стал. Втроём у нас было больше шансов задержать охрану и самим выбраться.

— Давай Муса, гони.

ЗИЛ тронулся. Макар лежал у правого борта, накрытый чужой курткой. Когда грузовик качнулся, Игорь придержал его, затем подложил под голову свёрнутое одеяло. Я заставил себя отвернуться, только продолжил говорить в рацию.

— Игорь, за людьми смотри! Муса поведёт через склон, трясти будет сильно. Пусть за борта держатся и голов не поднимают!

Быков перегнулся через борт.

— Я понял. Серый, вы только не задерживайтесь здесь. Антона я забрал, теперь всех домой надо вернуть.

Я хотел сказать, что домой теперь точно вернуться не все, но не успел. Из прохода между зданиями ударила очередь. Пули врезались в угол сарая, посыпалась сухая глина. Мы с Гришей пригнулись. Равиль открыл огонь из-под стены. Я опустился рядом, положил пулемёт на край бетонного основания. Сквозь дым увидел человека за столбом навеса. Тот высунул автомат, выстрелил наугад и снова спрятался.

ЗИЛ медленно шел к завалу. Передний бампер упёрся в доски. Они поднялись, затрещали, одна ударила по крылу. Под колёсами со скрежетом отогнулся железный лист. Машина продвинулась ещё немного и замерла. Двигатель натужно взревел.

— Давай, Муса, — проговорил Равиль. — Только не встань сейчас, родной.

Из корпуса выскочили двое. Первый успел скрыться за столовой. Второй упал возле ступенек после очереди Гриши. Я стрелял по окнам, из которых охрана видела грузовик. На галерее мелькнула тень. Стекло над нами посыпалось мелким звоном.

ЗИЛ качнулся назад, снова подался вперёд. Под ним с треском сломалось что-то деревянное. Передние колёса взобрались на завал, кабина задралась, и на мгновение мне показалось, что машина сейчас сядет мостами на железо. Потом грузовик тяжело перевалился дальше. Кузов мотнуло. Сверху донёсся крик, который перекрыл рёв двигателя. Задние колёса разметали остатки досок, подхватили край ржавой сетки и протащили её несколько метров. ЗИЛ вырвался на старую колею. Я вызвал Сазонова:

— Грузовик ушёл. За рулём Муса, с ним освобождённые, Игорь и Али прикрывают. Там же Макар. Макар погиб. Мы с Равилем и Гришей остаёмся прикрыть, потом выйдем отдельно.

На другом конце помолчали.

— Принял тебя, Серый. Машину встретим. Вы втроём далеко от дороги не забирайтесь, если понадобится, попробуем подобрать.

— Пока оставайтесь на месте. Сначала примите людей. Как оторвёмся, сообщу, куда вышли.

Я отпустил передачу. Грузовик уже скрылся за деревьями, но шум двигателя оставался близким. По нему бандиты понимали, куда мы уходим. Ещё несколько минут они могли достать машину со двора, если успеют пройти за хозяйственные постройки.

— Гриша, посмотри за сараем. Нам нужен выход к лесу, чтобы весь двор не перебегать.

Он отступил за угол. Мы с Равилем остались у стены. Стрельба с той стороны стала плотнее. Леча привёл людей, которые уже успели осмотреться. Теперь по нам били и из корпуса, и со стороны столовой. Над плечом Равиля с сухим стуком откололся кусок стены. Он отодвинулся, стряхнул с шеи крошку.

— Долго тут не просидим. Они сейчас поймут, сколько нас осталось.

— Уже поняли. Только к машине их пока не пускай.

Я сменил коробку. Пустая лента зацепилась за обломок доски, пришлось дёрнуть. Пальцы скользили по металлу. Где-то рядом тяжело бухнуло, за стеной взметнулась земля. Гриша вернулся, пригнувшись почти вдвое.

— За сараем пройти можно. Там канавка вдоль фундамента, дальше кусты. До деревьев недалеко, только грузовик весь подлесок разворотил. По его следу не пойдём, нас там как на дороге видно будет.

Я прислушался. Двигатель ЗИЛа ревел уже ниже по склону. Машина уходила.

— Тогда начинаем. Гриша, отходи первым. Мы подержим.

Он сжал мне плечо и исчез за углом. Равиль выждал, пока в окне снова мелькнет огонь, и ответил. Я перенёс огонь пулемёта к проходу. Из-за столовой кто-то кричал, требуя обойти нас сзади. Гриша дал несколько выстрелов из-за сарая. Это означало, что место он занял и видит двор.

— Теперь ты, — сказал я Равилю.

Тот поднялся не сразу. Выпустил ещё одну очередь, сменил магазин и только после этого попятился вдоль стены. Я остался один у бетонного основания. Сразу стало слышно собственное дыхание. В ушах стоял звон, горячий кожух пулемёта пах маслом и гарью. Я смотрел на тёмные проёмы и ждал движения, понимая, что ещё немного — и придётся отрываться от стены.

У прохода показался человек. На этот раз не выбежал, осторожно выглянул, пытаясь увидеть, где мы сидим. Я выстрелил, он исчез. Слева заговорил автомат Равиля. Я подхватил пулемёт и побежал. За углом едва не налетел на старую бочку. Ударился бедром, споткнулся, удержался ладонью за стену. Сзади простучало по железу. До Гриши оставалось несколько шагов. Он лежал у края канавы, положив автомат на ком земли.

— Проходи дальше, Равиль у деревьев! Я сейчас за тобой!

Я перебрался через канаву, пригнулся под веткой. Колено скользнуло по мокрой глине. За спиной Гриша выстрелил, потом ещё раз. У деревьев Равиль показал мне место возле толстого ствола. Отсюда между сараем и кустами был виден кусок двора. Я опустился на землю, поставил пулемёт.

— Гриша, уходи!

Он появился из-за угла и почти сразу упал на колено. Я увидел, как в стену возле него ударили пули, и дал очередь поверх низкой ограды. Гриша поднялся, пересёк открытое место и скрылся в кустах. Равиль пропустил его мимо себя.

— Теперь ниже забирай. Здесь нас уже видят.

Мы отходили медленно. Стоило одному подняться, остальные оставались на месте, пока он не находил, откуда сможет прикрыть нас. Лес мешал и нам, и бандитам. Ветки лезли в лицо, цепляли оружие, под ногами прятались камни. После каждого короткого перебегания приходилось искать своих глазами, чтобы не потерять в темноте.

За сараем появились люди. Они ещё не спешили в лес, стреляли из-за углов, пытаясь нащупать нас. Несколько пуль прошли высоко, срезая листья. Одна ударила в дерево возле моей щеки. Я вжался в землю, выплюнул древесную труху.

Гриша уже ушёл ниже. Равиль, дождавшись моей очереди, перебежал к нему. Я остался за стволом, чувствуя, как под курткой течёт холодный пот. Внизу взревел двигатель. ЗИЛ пробивался через кустарник. Пока Муса не спустится на дорогу, нам нельзя было тянуть за собой преследователей по его следу. Я показал Равилю в сторону тёмной складки склона. Он понял, двинулся туда, держась за деревья. Мы уходили вбок от полосы, которую проломил грузовик. Позади затрещали ветки. Теперь бандиты вошли в лес. Голоса были близко, но людей я не видел. Только один раз между стволами мелькнул слабый свет фонаря и сразу погас. Гриша остановился рядом со мной.

— Левее промоина. Переберёмся, дальше склон положе. Я посмотрел, там пройти можно.