Выкуп (СИ), стр. 41

Я проверил время и передал Сазонову, что начало по плану. Потом обошёл своих. Говорить почти не требовалось. Поправить не спят ли, показать рукой направление, убедиться, что человек услышал и понял. Все устали, но теперь сон с лиц ушёл. Движения стали спокойными, точными.

Игорь сидел у дерева. Когда я приблизился, поднял голову. Я присел рядом и несколько секунд смотрел ему в глаза. Он понял без напоминаний. Тихо кивнул, затем проверил оружие и поднялся вместе со мной. Внизу, за стеной корпуса, находился его сын. До четырёх оставались считаные минуты.

Глава 16

Минутная стрелка подбиралась к двенадцати. Я смотрел то на часы, то на тёмный двор. За эти последние минуты там ничего не изменилось. У ворот покачивался огонёк сигареты, над дверью корпуса горела тусклая лампочка. Под ней кружилась крупная ночная бабочка. Равиль уже ушёл вниз. Временами я различал его между стволами, потом потерял из виду. Следом исчезли Игорь, Гриша и остальные. Муса лежал справа, чуть ниже меня. Винтовка неподвижно смотрела в сторону галереи. Я поправил приклад ПКМ, проверил, свободно ли лежит лента. Земля под локтями успела нагреться от тела, но пальцы всё равно зябли. Хотелось вытереть ладони о куртку. Вместо этого я ещё раз посмотрел на часы. Ровно в четыре нажал передачу.

— Начали.

Первые выстрелы штурмовой группы почти утонули в моей очереди. Человек у ворот дёрнулся и исчез за бетонным столбом. Я перенёс огонь на грузовик с крупнокалиберным пулемётом, возле которого вскочила тёмная фигура. Брезент затрепетал от попаданий. Внизу разом проснулись, раздались крики, хлопнула дверь, в одном из окон вспыхнул свет.

Наши уже бежали через двор. В свете лампочки мелькнула спина Равиля. Кто-то из штурмовиков остановился у угла, пропуская остальных. Игорь исчез за пристройкой. Почти сразу оттуда донеслись выстрелы.

Муса стрелял редко. После каждого выстрела лишь немного менялось положение его плеча. На верхней галерее распахнулась дверь, из неё высунулся человек с автоматом и тут же отшатнулся внутрь. Оружие ударилось о перила и повисло на ремне. Всё происходило быстро, но до той лёгкости, которую мы невольно рисовали себе за долгие часы наблюдения, было далеко. Во дворе охрана растерялась и быстро погибла. В корпусе — уже нет.

Из боковой двери выскочили двое. Первый побежал к столовой, второй, увидев наших, рванул обратно. Я не мог стрелять: за низкой стеной двигался Игорь. Дверь захлопнулась. Несколько секунд спустя из окон первого этажа ударили автоматы. Пули прошли по двору, выбили крошку из ступенек. Один из наших упал за бетонный вазон. Другой успел скрыться под галереей. Кто есть, кто, с такого расстояния и в темноте я разглядеть не успел. В наушнике зашуршало.

— Серый, в корпусе уроды закрылись. Человек шесть их там. Входную дверь держат, пройти не дают. Пленные где-то в подвале, голоса слышны. Саму дверь и окна контролируем, пока они не высовываются.

Равиль говорил негромко, с паузами. На заднем плане кто-то надрывно кричал. Я приподнялся, пытаясь увидеть боковую стену. Отсюда она просматривалась плохо. Днём за кустами я различал низкие окна, но тогда не знал, к каким помещениям они относятся.

— Через двор больше не ходите, — сказал я. — Ищите проход со стороны хозяйственных построек. Я спускаюсь к вам. Муса останется наверху, галерею и въезд он видит.

Муса повернул ко мне лицо.

— Спускайся. Только передай парням, чтобы к воротам пока не совались. Там ещё один сидит, за железом. Я его видел, но он наружу не высовывается.

Я подхватил запасную коробку, закинул рюкзак ещё с двумя на спину и проверил пулемёт. Руки начали делать привычное раньше головы. В ленте что была заправлена в пулемёт оставалось ещё около двадцати патронов. Снизу снова ударила очередь.

— Гриша, где вы сейчас? — Тут же вышел я на связь по рации.

— У задней стены. Здесь ещё одна дверь в подвал есть, забита снаружи. Макар разбирает. Внутри люди отвечают, только не поймём пока, сколько их.

— Работайте там. Игорь пусть остаётся с вами. Равиль, держи охрану у передней части, к пленным их не пускай.

Я пополз назад, поднялся за деревьями и пошёл вниз. После почти суток лежания ноги слушались плохо. На первых шагах правую икру свело так, что пришлось упереться ладонью в ствол. Отпустило быстро, но злости прибавило. В голове ещё держался вид базы сверху, а перед глазами уже возникали совсем другие вещи: мокрые ветки, край крыши, высокая каменная подпорка.

До базы я добрался минуты за три, в течении которых стрельба не ослабевала. Мои парни пытались задавить оставшихся охранников в корпусе, а те пытались не дать им войти внутрь. Я быстро проскочил открытое пространство, прижимаясь к стене и вскоре оказался у Равиля за спиной. Он стоял за углом, слегка согнувшись. По спине у него расползалось тёмное пятно.

— Зацепило? — Я показал на его куртку.

— Затылком о камень приложился. Всё нормально, просто кожу рассекло, потом посмотрим. Внутри их человек пять осталось, может, больше. Один всё орёт, чтобы мы уходили, иначе начнут пленных стрелять. Хотя похоже они тоже от них отрезаны. Дверь, в подвал которую мы с верху видели, вон она, сбоку, к ней ни нам ни им не подойти.

Из корпуса действительно доносился хриплый голос. Разобрать слова мешали выстрелы и звон стекла. Я выглянул ровно настолько, чтобы увидеть дверь и ближнее окно. На подоконнике лежали обломки рамы. Дальше была темнота.

— Если полезут к задним комнатам, наши услышат. Пока держи их здесь. Я посмотрю, что у Гриши.

За хозяйственной пристройкой теснились люди. Макар Циганков упирался ногой в стену и тянул на себя доску. Гриша придерживал вывороченную дверь. Игорь стоял на колене возле низкого проёма, за которым виднелось чьё-то лицо. Доска поддалась с сухим треском. Из темноты вывалился мужчина в длинной рубахе. Он едва удержался на ногах, ухватился за Макара и заговорил сразу, торопливо, почти не разжимая губ:

— Там ещё, там внизу лежат… Дверь справа, только её открыть надо, у них ключи… Не стреляйте туда, там наши…

— Сколько вас? — спросил я. — Смотри на меня. Сколько человек внутри осталось?

Он попытался сосчитать, сбился и покачал головой.

— В нашей комнате девять. Внизу не знаю, много. Вчера ещё привезли, мы только слышали. Столько же ещё, наверное.

Я посмотрел на Гришу. Тот понял. Получается не меньше восемнадцати. А мы за сутки насчитали во дворе всего одиннадцать. Из проёма показалась женщина. Лезла боком, придерживая на груди разорванную кофту. Следом высунулась босая нога, потом вторая. Макар подхватил человека под мышки и поставил у стены.

— Сюда их собирайте, — сказал я. — Пока никуда по одному не пускать. Кто ходит, помогает остальным.

Едва появился проход и поток первых освобожденных схлынул, Гриша нырнул вниз, за ним бросился Игорь. Я успел схватить его за ремень, но удерживать не стал.

— Не отрывайся от Гриши. Найдёшь Антона — сразу сюда. Нам ещё всех вывозить.

Он повернул голову.

— Я понял тебя, Серый. Я его заберу и вернусь. Больше никуда не полезу.

В помещении что-то грохнуло. Посыпалась штукатурка. Гриша выругался, потом послышался его голос:

— Здесь проход есть! Только они по коридору стреляют! В конце пролёта железная дверь, с нашей стороны закрыта, но там окно есть, через него лупят.

Стрельба усилилась. Охрана уже сообразила, что происходит сзади. Автоматные очереди били теперь куда-то внутрь корпуса. Между выстрелами слышался женский крик. Равиль ответил из-под стены, заставив замолчать ближнее окно.

— Гриша бей из подствольника по двери. Только сам не высовывайся. — Немного подумав сказал я в рацию — Это их отпугнёт. Потом держи дверь, а Игорь займётся заложниками. Мы снаружи надавим, чтобы у них не было соблазна вниз соваться. Давай, начали! Равиль из «мухи» стреляй в окна.

Внутри подвала глухо бухну взрыв и раздались автоматные очереди, тут же я открыл огонь из ПКМ по окнам и входной двери, рядом хлопнул вышибной заряд, и реактивная граната с визгом улетела в ближайшее окно, чтобы через секунду взорваться внутри. Теперь у нас оставался только один выстрел из гранатомёта. Над крышей щёлкнул выстрел Мусы.