Выкуп (СИ), стр. 37

— У нас ещё дело осталось.

Он посмотрел на Игоря и понял.

— За мальчиком?

— Да.

Виктор кивнул. Мужчина, прятавший хлеб за пазуху, спросил:

— Нас точно там примут?

— Хозяева знают, что вы приедете. С ними все согласованно.

— А потом не передумают?

Аслан присел перед ним.

— Не передумают. Я с вами буду.

Мужчина долго смотрел на него, потом опустил глаза и начал заворачивать в тряпку свои нехитрые пожитки. Мы с Равилем отошли к машине. Он достал деньги.

— Сколько дать?

Я посмотрел на Аслана.

— На дорогу, еду, лекарства. За саму помощь не возьмут. — Повторил Аслан.

— Понял.

Я назвал сумму и Равиль тут же отсчитал не споря. Получилась довольно значительная пачка купюр, которую я засунул в небольшой рюкзак. Аслан взял его не сразу.

— Я же говорю. Старик может рассердиться.

— Это тебе, — сказал я. — Возможно мы уже не увидимся. На непредвиденные расходы. Купишь, что нужно. Людям есть надо.

Он кивнул и закинул рюкзак на плечо. Потом мы ещё раз проговорили порядок. Старик приедет на своей машине, посмотрит, как устроить лежачего. Белов подготовит людей и объяснит, за кем следить в первую очередь. При каждой поездке с освобождёнными будет кто-то из тех, кто ещё держится на ногах и способен помочь другим. Мы тоже проконтролируем первую встречу и посмотрим на старика.

— Всё, — сказал я. — Добро. Иди организовывай.

Аслан кивнул и посмотрел на Мусу.

— Я ещё домой к твоим зайду.

Оздоев кивнул, но ничего не ответил. Аслан ушёл вниз к машине. Муса стоял возле стены и смотрел ему вслед. Я подошёл не сразу. Дал ему немного побыть одному, потом встал рядом.

— Что дома?

— Не знаю пока.

Он достал сигарету, повертел в пальцах и убрал обратно.

— Жена ничего не знает. Дети дома. Я ей сказал, дела на несколько дней.

— Их нужно вывозить.

— Знаю. — Он произнёс это резче, чем хотел, и тут же отвернулся. — Знаю, Сергей. Думаю, куда. Здесь у всех родня, все друг друга знают. Если Руслан с ними ездит…

— Значит, отсюда уезжать надо.

Муса посмотрел на меня.

— Куда?

— К нам брат. — Он молчал, а я продолжил. — Я ещё до выезда Максу сказал всё подготовить. Дом для твоих есть. Хороший, рядом с моим и Макса. Деньги есть. С работой решим. Детей в садик, в школу устроим. Документы помогут оформить.

Оздоев медленно покачал головой.

— Я сам согласился помочь, не за деньги…

— Муса, перестань. — Он замолчал. — Мы за сыном Игоря приехали. Ты нам помогаешь. Из-за нас теперь твоих ищут. Ты что, думал, мы уедем, а ты здесь останешься разбираться?

— Здесь мой дом. Я всю жизнь здесь…

Он не договорил. За стеной кто-то негромко рассмеялся. Кажется, Богдан опять что-то сказал Белову. Потом кашлянул один из освобождённых. Муса потёр ладонью лицо.

— Жена не захочет.

— Поговори с ней.

— Она спросит, надолго ли.

Я помолчал.

— Не обещай, что скоро вернётесь. Я бы сейчас свою семью сюда возвращать не стал. Но через несколько лет всё поменяется брат, захочешь — вернёшься. И тебе работа найдётся, — продолжил я. — Не думай, что будешь у меня на шее сидеть. У нас в «Кунаре» людей много, а тех, кому доверять можно, всё время не хватает. Я, Макс да Равиль, который ещё между нашим городом и своей Казанью мотается. Теперь ты с нами будешь, не как наёмный работник, а как друг и партнёр. Найдем тебе дело, чтобы если сам захочешь мог отделиться потом. Если захочешь.

Муса впервые за весь разговор посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты серьёзно?

— Я тебе когда-нибудь такие вещи в шутку говорил?

Он медленно выдохнул.

— Нет.

— Ты теперь с нами. Так что давай без этих разговоров, кто кому сколько должен.

Некоторое время мы стояли молча. Потом Муса сказал:

— Нужно жене позвонить.

— Звони сейчас.

Спутниковый телефон лежал в машине. Я достал его, проверил питание и отошёл от сарая туда, где над головой было открытое небо. Муса стоял рядом, держа в руке бумажку с номером. Соединились не сразу. Пока шли гудки, он нервно водил большим пальцем по краю аппарата. Наконец на другом конце ответили.

— Это я. — Заговорил Муса.

Он отвернулся и заговорил на своём языке. Я отошёл на несколько шагов. Слышно было только его голос. Сначала спокойный, потом жёстче. Он долго слушал, закрыв глаза, затем снова что-то объяснял. Один раз произнёс имя Аслана. Ещё раз — моё. Потом замолчал. Когда заговорил снова, голос стал тише. Я смотрел вниз по склону и старался не слушать. Через несколько минут он протянул телефон мне.

— Согласилась.

— Что сказала?

— Спросила, живой ли я. Знает уже, что меня ищут. — Муса смотрел в сторону. — Потом сказала, что соберёт детей. Аслан придёт, поможет. Я велел документы взять, одежду, что нужно детям. Остальное оставить.

— Правильно. Надо уходить быстро и налегке. Там всё что нужно купят, Макс в куре но я ещё раз сейчас позвоню и предупрежу.

— Ей страшно брат. Времена сейчас такие, не смотрят на то что перед ними женщины и дети. — Вздохнул Муса и покосился в сторону сарая, где мелькнул Быков.

— А тебе не страшно?

Муса усмехнулся без всякой радости.

— Мне тоже страшно. Страшнее чем в Афганистане. Там рядом семьи не было, только от меня и от вас рядом всё зависело.

Я кивнул и набрал Макса. Тот ответил почти сразу:

— Серый? Живой?

— Живой. Слушай внимательно, времени немного.

Он больше ничего не спрашивал. Я объяснил про семью Мусы. Назвал, кто приедет, сколько детей, сказал, что детали дороги передадим отдельно, как только Аслан всё устроит. На чем они приедут, на машине или на поезде пока не ясно.

— Встречу организуй. Дежурьте на въезде в город и на вокзале, чтобы не пришлось с детьми шататься и искать, кому позвонить.

— Сделаем. Дом готов.

Я посмотрел на Мусу. Он стоял рядом и всё слышал.

— С деньгами тоже реши сразу. Чтоб она ни у кого не просила и ни в чём не нуждалась. Приедут они налегке, нужно будет организовать чтобы они купили всё что надо. Машина с водителем чтобы всегда была у них в распоряжении.

— Серёга, ты мне это уже говорил. Всё будет.

— Школа, садик…

— Разберёмся. Сначала пусть доедут. Муса рядом?

Я протянул ему телефон.

— Тебя.

Оздоев взял аппарат обеими руками.

— Слушаю.

Макс говорил недолго. Я не слышал слов, только знакомый уверенный голос в трубке. Муса несколько раз кивнул.

— Спасибо, — сказал он наконец. — Я потом…

Макс что-то ответил. Оздоев опустил голову.

— Хорошо брат.

Муса вернул мне телефон.

— Что у вас там? — спросил Макс. — Что мне Тане сказать?

Я посмотрел на сарай.

— Антона ещё не нашли, работаем. Даст бог, сегодня выйдем на место где его держат. Попутно тут освободили больше десятка пленных, сейчас решаем с ними вопрос.

Макс помолчал.

— Помощь нужна?

— Пока встреть семью Мусы. Это главное.

— Понял. Равиль рядом?

— Рядом. Всё нормально с ним.

— А с тобой?

— Тоже. Тане передай, что нормально всё. Работы много поэтому не могу с ней связаться. Батареи на спутнике нам пока подзарядить негде, используем его только в крайних случаях.

Макс тяжело вздохнул.

— Ладно. На связь выходи.

— Как смогу.

Я отключил телефон. Муса ещё некоторое время стоял неподвижно, потом сказал:

— Аслану надо передать.

Тот как раз возвращался от машины: что-то забыл или решил уточнить перед отъездом. Оздоев пошёл к нему навстречу. Я видел, как они остановились возле тропы. Муса говорил быстро, Аслан слушал, иногда переспрашивал. Потом положил ему руку на плечо и кивнул. Теперь он должен был организовать не только вывоз освобождённых. Синицын ждал возле входа. Я заметил, что он смотрит на телефон.

— Спутниковый? — Сразу спросил он, как только я освободился.

— Он самый.

— А я всё думаю, как вы с домом связываетесь.

Подполковник подошёл ближе.