Выкуп (СИ), стр. 25

— Похоже, увезли всё-таки, — сказал Муса.

Я коснулся плеча Игоря.

— Ещё два места.

— Помню.

Внизу упал мешок. Пленный опустился на колени, собирая рассыпавшееся зерно. Охранник подошёл и ударил его по лицу. Мужчина завалился на бок, потом снова пополз к мешку. Равиль повернулся ко мне. Я встретил его взгляд.

В Афганистане за моей спиной были отряд, связь, вертолёты. Не всегда удавалось дождаться помощи, но я хотя бы мог её запросить. Здесь нас было несколько человек, а впереди оставались два селения и мальчик, которого могли опять увезти.

— Всё запоминаем, — сказал я. — Людей, машины, охрану.

— А потом? — спросил Быков.

Мужчина внизу вытирал окровавленное лицо рукавом. Сейчас мы ему ничем не могли помочь.

— Сначала найдём Антона. — Выдохнул я — А потом решим.

Игорь снова поднял бинокль. Я тоже вернулся к наблюдению. Надо было понять, что происходит во дворе, прежде чем уходить. А смотреть туда становилось всё труднее.

Глава 10

С позиции снялись, когда во дворе закончили разгружать машину. Дольше оставаться смысла не было. Мы пересчитали охрану, запомнили постройки, дождались, пока пленных ещё раз выведут из сарая. Антон так и не появился.

Обратно шли молча. На спуске ноги держали хуже, чем на подъёме. Подошвы скользили по сухой траве, мелкие камни уезжали из-под пяток. Быков один раз оступился, ударился коленом, но поднялся раньше, чем я успел подойти.

До машин добрались уже днём. Муса постоял возле «Нивы», прислушиваясь к далёкому шуму мотора, потом открыл дверь.

— Сначала домой. Здесь разговаривать не будем.

Я сел рядом. Игорь устроился сзади и почти сразу закрыл глаза. Не заснул — это было заметно по тому, как сжимались пальцы на лежавшем поперёк колен автомате.

На базе нас встретил Аслан. Пока отсутствовали, ничего не случилось. Возле ворот никто не останавливался, чужих на улице не видели. Старик-хозяин ушёл к соседу и вернулся с хлебом, словно в его доме не жили вооружённые люди, а гостили обычные родственники. Я умылся над тазом. Вода быстро стала серой. На кухне пахло горячей похлёбкой, и только теперь выяснилось, насколько я голоден. Быков есть не стал.

— Муса, с тем человеком встретиться надо.

Оздоев поставил свою винтовку на пол, прислонив её к стене.

— Я слышал тебя ещё там.

— Он видел Антона. Сегодня приезжал, разговаривал с охраной. Может, уже знает, куда перевезли.

— Может.

— Тогда чего ждать?

Муса посмотрел на меня. Я сел за стол.

— Спрашивать прямо про мальчика нельзя.

— А про кого спрашивать? — Игорь повернулся ко мне. — Мы его ищем!

— Мы приехали за подполковником. Забыл?

Он отвёл глаза. Муса покрутил в пальцах четки, которые достал из кармана.

— Можно спросить про всех. Сколько людей у Лечи, кого где держат. Сказать, что появились покупатели. Хотят знать, о ком вообще можно разговаривать.

— Про деньги осторожнее, — сказал я.

— Сумм не назову.

Быков подался вперёд.

— И фотографию больше не показывай.

Муса медленно положил четки.

— Не буду.

Игорь понял, как это прозвучало.

— Я не в том смысле…

— Поешь, — ответил Муса. — Потом поговорим.

Он сходил на кухню, принес нам поесть и сам взялся за ложку. Муса устал не меньше чем мы, а скорее всего даже больше. В отличии от нас он не спал, и почти не отдыхал, катаясь по городу и знакомым. И тем не менее, он быстро доел, вытер миску хлебом и вышел во двор. Через несколько минут завелась «Нива». Я проводил её взглядом и вернулся в дом.

— Спать, Игорь.

— Не хочу.

— А мне надо, чтобы ты соображал. Ложись.

На этот раз он спорить не стал. Муса вернулся часа через три. Я тоже успел поспать, но легче от этого почти не стало. Когда Али тронул меня за плечо, несколько секунд не мог понять, где нахожусь. Оздоев ждал в комнате с картой.

— Есть человек, который знает все места.

Сон с меня как рукой сняло.

— Откуда взялся?

— Возит людей между селениями. Не постоянно, когда велят. Мой знакомый обещал устроить разговор.

— Знакомый — это поставщик?

— Да. Зовут Руслан.

— Что ему сказал?

— Как договорились. Ищем пленных. Есть возможность заплатить за нескольких, но хотим сначала понять, кто у них находится. Про мальчика не говорил.

В дверях появился Быков.

— Когда встреча?

— Вечером. На окраине, возле старых мастерских. Там машины ремонтируют.

Я посмотрел на Мусу.

— Почему там?

— Этот водитель сегодня будет у механика. Якобы машина сломалась.

— Якобы?

Муса пожал плечами.

— Я её не видел.

Али придвинул стул.

— Сам водитель согласился разговаривать?

— Так Руслан сказал.

— А Руслан что за это хочет?

— Деньги. Если сведения подтвердятся.

Всё выглядело достаточно правдоподобно. Человек, возивший продукты, познакомит с человеком, возившим пленных. Каждый возьмёт своё, и ни один не станет спрашивать, зачем нам эти люди, пока за вопросы платят. И всё равно предложение появилось слишком быстро. Муса заметил мой взгляд.

— Мне тоже не нравится.

— Отказаться можем?

— Можем. Тогда остаются два селения. Пойдём смотреть.

Быков шагнул в комнату.

— Серый, там может быть человек, который Антона вчера возил. Узнаем точно где он находится, и сразу туда пойдем, не будем гадать и ползать по горам.

— Может ты и прав, — согласился я.

Игорь ждал продолжения, но я молчал. Из двора донёсся смех Богдана. Кто-то ответил ему, негромко хлопнула дверь гаража. Я посмотрел на карту. Ещё два места. До каждого добираться ночью, смотреть до утра, возвращаться. И всё это время Антона могли везти куда-нибудь ещё.

— Поедем, — сказал я. — Только разговаривать будем вместе.

До вечера оставалось несколько часов. Парни проверяли снаряжение, ели, по очереди ложились. Муса тоже лег спать. Аслан уехал за бензином и вернулся мрачный. Он тут же разбудил Мусу.

— На рынке про русских спрашивали.

Муса поднял голову.

— Кто?

— Люди в машине. Кто такие не знаю. Продавца расспрашивали возле въезда. Сколько приехало, на чём.

— Он что сказал?

— Не знаю. Мне уже потом рассказали.

Я посмотрел на Оздоевa.

— Наш слух?

— Может быть. — Пожал он плечами.

Аслан покачал головой.

— Про лётчика ничего не слышал. Только про русских.

Он поставил канистру возле стены и вытер руки. Отменять встречу я не стал. Вопросы на рынке могли задавать и те, кто пытался отобрать у нас джип. Могли искать покупателей, могли искать заработок. Здесь любой слух быстро обзаводился людьми, желавшими получить с него пользу.

На разговор поехали на трёх местных машинах. На «Ниве» Мусы, «шестерке» Аслана и на позаимствованной у хозяина дома «девятке». Игоря оставил на базе вместе с Асланом и частью группы. Он смотрел на меня, пока я застёгивал куртку.

— Я спокойно себя вести буду.

— Верю.

— Тогда почему?

— Потому что Руслан видел фотографию твоего сына. А тебя ему могли описать ещё до нашего приезда. И потом, ты сам знаешь, что можешь не сдержаться.

Он сжал челюсти, но отошёл от двери. Перед выездом Муса ещё раз связался с посредником. Разговаривал недолго. Убрав рацию, которые заменяли тут телефон и сказал:

— Ждут. Водитель собирается уезжать, просит не задерживаться.

Я посмотрел на часы.

— Успеем.

Мастерские стояли в конце улицы, за которой начинались пустыри. Несколько кирпичных боксов, навес, старые кузова вдоль стены, эстакада. Над въездом сохранилась половина вывески. Слово «ремонт» ещё читалось, остальное облупилось. В одном боксе работали. Слышался металлический стук, возле двери лежал снятый мост. Место было подозрительно тихое, если не считать шума работы. Ни людей, ни машин. Муса остановился не далеко возле бокса, «шестерка» с прикрытием встала чуть дальше, под прикрытием эстакады. «Девятка» с Али за рулем въезжать в мастерские не стала, отъехав к ближайшему сараю, от которого был виден въезд в боксы. Я с сожалением оставил свой автомат на сидении, проверил пистолет, дал команду парням быть готовыми к бою и вместе с Мусой вышел из машины.