Пустой (ЛП), стр. 75

— И это все, что ты скажешь? — прошипела я, когда треснула еще одна ветка, в этот раз где-то левее.

Значит, тот кто меня преследовал, был не один.

— «Нет».

— Значит, ты мне поможешь? — взмолилась я.

— «Этого я не говорил».

— Тогда о чем ты? — прошипела я.

— «Я всего лишь хотел высказать предложение», — слова Дракона извивались у меня в голове, с амулета срывались тонкие бирюзовые искорки.

— Какое? — чувствуя дрожь от страха, я вытащила из кармана рогатку.

— «Беги».

Совет Дракона запоздал, потому что из-за деревьев вышли двое существ с изможденными лицами и голодными, злобными глазами.

Выругавшись, я вложила в рогатку камень и прицелилась в ближайшего Пустого. Но он перешел на бег, выстрел пролетел мимо, и мне не оставалось ничего другого, кроме как спасаться бегством.

В темноте я запнулась за торчащий из земли корень и вскрикнула, врезавшись ладонями в кустарник с шипами.

Радостно завопив, Пустые погнались за мной, и в тенях у меня за спиной зазвучали шаги куда большего количества существ.

Среди всех чудес и ужасов этого места я почти позабыла про Пустых. Какой же я была гребаной дурой, если даже не подумала, что это они.

С тех пор, как я поймала Дракона, я больше не встречала оживших по воле Некроманта мертвецов. Так что я о них и не думала, понадеявшись, что те несколькие из них, что прикончили Колтона, забрели сюда по ошибке, несчастливой случайности просто вошли в лес, когда он открылся перед Великой Охотой.

Если дни в этом лесу меня ничему не научили, мне все равно не следовало полагаться на надежду. Она ускользала от меня всю жизнь, и я точно не была такой глупой, чтобы ничего не предусмотреть. Я сама определила свою судьбу. Ну, или хотела. И достичь этого можно было лишь посмотрев в глаза всем ужасам этого мира. Я должна была строить свои планы, оглядываясь на это.

Я позволила себе слишком уж отвлечься на проклятие, духов, амулеты, и, стоило признать, Хендрикса Дрейвена. Из-за его силы я начала верить, будто мне ничего не угрожает. Должно быть, его слова меня одурачили, взрастили в голове безумные мысли, ибо я не только оставалась с ним рядом, но и начала погружаться в фантазии, бывшие ничем иным как бредом сумасшедшего.

И где теперь был мой фэйский воин?

Уж точно не защищает меня от опасности. А все потому, что я решила сбежать, чтобы у нас с Риссой было больше шансов на награду. Но какой в ней будет толк, если Пустые меня догонят и разорвут на части?

Бежать было некуда, меня нигде не ждало безопасное убежище. Я умоляла Дракона помочь мне, но тот отказывался, лишь усиливая мой страх.

Так что я воззвала к лесу и он создал для меня дорогу среди деревьев. Но стоило мне побежать по ней, как из подлеска впереди выбежало еще несколько Пустых. Из-за этого я бросилась вбок, в заросли крапивы и ежевики, которые тут же изранили каждый открытый участок моей кожи.

Сумка меня замедляла, но я покрепче вцепилась в лямки и побежала дальше, отказываясь даже думать о том, чтобы ее бросить.

Из-за деревьев выпрыгивало все больше и больше Пустых, заставляя меня уходить в сторону и постоянно менять направление. Воздух пропитался их зловонным дыханием. Они не сводили с меня глаз, мчась следом на гниющих ногах, в истлевших одеждах.

Я в очередной раз попыталась найти безопасный путь, но лишь наткнулась на очередную группу омерзительных тварей. В глазах защипало от слез. Земля пошла вверх, но каждый раз, когда я думала, что нашла тропинку получше, передо мной снова появлялись Пустые. Они словно загоняли меня на вершину холма.

Дыхание резало легкие тупым ножом, по спине катился пот, пропитывая одежду, зажатую под сумкой. Волосы спутались и липли к щекам. Из груди вырвался сдавленный всхлип.

Я не пыталась снова целиться в них из рогатки, зная, что это ничем мне не поможет. Даже если бы мне удалось убить одно из чудовищ, среди деревьев их было еще около пятидесяти.

Они меня вот-вот поймают, разорвут на части когтями и зубами. И тогда все, чего я достигла, все, чего я хотела в будущем, рассыпется в ничто.

— Фэррис! — прогремел голос Хендрикса где-то впереди, и в сердце у меня вспыхнуло самое опасное из чувств.

Надежда.

Едва не расплакавшись от облегчения, я выкрикнула в ответ его имя.

Восходящая луна освещала лес озерцами серебристого света. Помчавшись вверх по холму, я увидела Хендрикса, стоящего на его вершине. За спиной у него возвышалась уже знакомая башня.

Сразу и спаситель, и убежище.

Это судьба привела меня как раз в тот момент, когда это было так нужно, или лес снова помог мне, открыв верный путь?

В любом случае, это была такая удача, что мне хотелось плакать от облегчения. Я скучала по нему после побега. Настолько, что я почти была готова броситься его искать, если бы знала, откуда начать.

Какой же я была дурой, что сбежала.

Я была зла и напугана, боялась того, что ждало бы меня в конце Охоты, если бы я не собрала побольше амулетов. Но я все равно хотела отправиться искать его. И кажется, лес, судьба или они оба разом хотели, чтобы мы воссоединились.

Я нашла в себе крохотные остатки решимости и помчалась вперед еще быстрее, отказываясь оглядываться назад. Я чувствовала Пустых в каких-то дюймах за спиной. Они могли вцепиться в меня в любой момент.

Хендрикс ждал меня на вершине холма, и только я выбежала на поляну возле башни, как он бросился вперед, взмахнув мечом.

Брызнула кровь.

Пустые начали падать.

— Довольно! — закричал он, наклоняясь и ударяя клинком по чудовищам, что цеплялись за мои пятки.

Прежде чем подняться на ноги, я отползла подальше от звуков бойни. Сумка наконец упала в грязь, из легких с хрипом вырывалось вздохи.

Я не была воительницей, но Хендрикс…

То, как он расправлялся с Пустыми было похоже на великолепный танец с хорошо отработанными па.

Он резал монстров так легко, что я могла бы усомниться в том, зачем так испугалась их и почему бежала. Но они пытались прорваться, не сводя с меня полных ярости, голодных взглядов, и я понимала, что была на волосок от гибели.

Покончив с последним, Хендрикс повернулся ко мне. С его меча капала кровь. Лицо было скрыто в тени, а глаза горели гневной, безграничной силой, которая окутывала меня, будто начинающаяся буря.

Бросив меч, он подошел ко мне, обхватил лицо ладонями и посмотрел на меня с такой всепоглощающей преданностью, что мое сердце заколотилось быстрее, чем когда я убегала от Пустых.

Я посмотрела в ответ, чувствуя, как меня охватывает безумие. То безумие, из-за которого начинаются войны, о котором слагают баллады, ради которого люди убивают и плачут. Самое опасное безумие, что существует в этом мире и всех других. Ведь оказавшись в руках этого грубого, раздражающего, сводящего с ума мужчины, я вдруг почувствовала себя именно там, где должна быть.

Тени подчеркивали черты его лица, тьма обнимала его так, что я оказывалась на грани. Но я забыла обо всем от одного того факта, что он был здесь, что он нашел меня. Мне не стоило от него убегать.

Вцепившись в его запястья, я встала на носочки, подалась вперед и прижалась своими губами к его.

На один удар сердца Хендрикс замер, и между нами заискрила дикая энергия. Потом он притянул меня ближе, накрыл мой рот своим, и раздвинул языком мои губы.

Мое тело таяло, прижатое к его.

Меня целовали и раньше. Это было приятно, но вместе с тем ничего не значило.

Но этот поцелуй был другим.

Он был похож на первый глоток морозного воздуха или ласковую летнюю ночь. Он полностью захватил меня, похитил все мое внимание.

Хендрикс целовал меня так, как никто другой до него. Он овладевал мной, уничтожал меня, поглощал и поклонялся мне.

Я растворилась в нем. Все мое отрицание того, как он заставлял меня себя чувствовать и чего вынуждал хотеть, просто исчезли, пока он целовал меня так, будто в этой жизни и во всех последующих я была единственным, в чем он нуждался.