Пустой (ЛП), стр. 71

— Некромант, — прохрипел он. Его темные глаза были залиты кровью.

— Склонись передо мною! — прорычал я, и он подчинился.

С его бледных губ сорвался полный ужаса вздох. Он мучился от состояния, в котором он одной ногой стоял в этой жизни, а другой — в посмертной. Он был не вполне собой и желал лишь оборвать свои страдания. Подарить ему покой можно было лишь пронзив его сердце или отрубив голову.

— Восстаньте! — приказал я.

Среди деревьев бродили все те, чьи жизни оборвались в лесу. Блеск магии в их глазах говорил о том, что их несчастные души все еще были привязаны к этому миру моей беспощадной силой.

— Мы пойдем в самую темную лесную чащу за Фэррис Крид и явим ей короля смерти. Ибо она станет моей королевой.

Глава 35. Фэррис

После того, как мы улетели от Хендрикса, Дракон понес меня через весь лес. Оказалось, что северная его часть отличается от остальных. Птицы здесь пели спокойнее, ветер был ласковее, и даже листва казалась скорее золотистой, чем темно-зеленой.

Теперь вместо мрачного фэйца, к чьему присутствию за спиной я успела привыкнуть, меня сопровождала тишина. И хотя я отказывалась даже думать, что совершила ошибку, сбежав от него, я признавала, что без него было куда более одиноко.

Два дня я провела, охотясь за Фениксом в древней каменной башне, пропахшей пеплом. Стены в ней густо заросли вьюнком с фиолетовыми цветами, но духа нигде не было видно. Феникс был противоположностью Ворона и олицетворял солнце. Когда-то в его обязанности входило следить за тем, чтобы каждое дерево, куст и растение могло вырасти до своего максимума, купаясь в лучах света на листьях. Считалось, что двое духов были влюблены друг в друга, что они поддерживали баланс, паря над лесом. Каждый из них восхищался способностями другого и магией, что они дарили лесу.

Мне ни капельки не хотелось упускать такого духа, но после того, как я заглянула под каждый камушек и листочек, мне в голову пришел вывод, что его уже поймал кто-то из Чемпионов. Неподалеку от башни я нашла следы костра, а на берегу журчащего ручья — отпечатки чьих-то ног. Учитывая это и пугающую уединенность этого места, я решила, что продолжать искать здесь было бесполезно.

— И что теперь? — вздохнула я, присев на осыпающиеся ступени башни и достав из сумки дневник.

Пока я перелистывала страницы, по спине у меня пробежали мурашки. Казалось, призрак их прежней владелицы был ближе теперь, когда я знала, что она в каком-то смысле была мной.

Я тратила долгие часы, думая о своих предыдущих воплощениях. Копалась в памяти, пытаясь отыскать проблеск чего-то, что не прожила за двадцать два года своей жизни, и ничего не находила. Мне не верилось, что те версии на самом деле были мной. Может, у них было мое лицо, мое тело и в каком-то смысле даже моя душа, но я всегда буду помнить и считать своей лишь теперешнюю жизнь.

Я пришла к выводу, что эти прошлые воплощения были кем-то наподобие предков. В какой-то небольшой мере они повлияли на то, кем я стала, но не определили полностью. Они не были мной, а я — ими. И я решила, что это было к лучшему. В конце концов, все они проваливали задание. И еще у них не было Риссы.

Уже дважды я выходила в ночь, надеясь на встречу с сестрой, и кричала ее имя в темноту, прежде чем вновь скрыться в убежище.

Казалось, мне не нужно было бояться Пропавших Детей точно так же, как другим Чемпионам. Но это не значило, что в темноте не могло быть других существ, что решили бы перекусить мной, задержись я снаружи надолго.

Даже сам лес после захода солнца казался не таким гостеприимным. Деревья были более враждебными, более дикими, словно лишь дневной свет мог удержать их от того, чтобы они стали такими злобными, как того требовало проклятие.

Я не была уверена в том, сколько истины было в моих умозаключениях, но ни Дракон, ни Ворон их не опровергали.

— Куда нам стоит отправиться теперь? — спросила я, призвав обоих духов и дождавшись, пока они появятся передо мной.

Приветственно каркнув, Ворон запрыгнул на ступеньку рядом со мной. Меня окутала такая глубокая тьма, что пришлось податься вперед и вытянуть руку с картой, чтобы разглядеть хоть что-то.

Довольно каркнув, дух прижался ко мне. Когда Ворон сделал так впервые, я поразилась тому, насколько он оказался ласковым, но вскоре привыкла к его радостным приветствиям. Ворон далеко не так часто мысленно разговаривал со мной, как Дракон, зато всегда внимательно слушал.

Дракон был куда более сдержанным. Он скользнул по поляне возле основания башни, обвив похожим на ленту телом стволы деревьев, и наконец улегся лицом ко мне, с благородным видом положив голову на скрещенные передние лапы.

— Можно пойти на запад и поискать Карпа, — задумчиво протянула я, обводя пальцем линии на карте. По правде говоря, в дневнике были записи о том, что местонахождение Карпа было скорее догадкой женщины, что его написала. — Или… на восток, где может скрываться Единорог.

Я посмотрела на Ворона, который просто снова каркнул, коснувшись шелковистым крылом моего плеча. Ничего из этого ответом не являлось. Дракон тяжело фыркнул, будто устал от моей тупости. Он был очень уж капризным.

Хмыкнув, я задумалась над вариантами. Карп был мягко говоря интересным духом. В моей книге было толком ничего не сказано по поводу его сил или бывших обязанностей.

Вытащив книгу из сумки, я снова перечитала давно знакомые слова и рассмотрела бело-оранжевого Карпа, изображенного под названием главы:

«Карп — воистину любопытный дух. Некоторые теории говорят, что он был создан самим Великой Эльм, а другие признают его существование ошибкой. Хотя Карп крупный и по-своему красивый, он обитает в лужах, что само по себе весьма интересно.

Говорят, что раньше Карп взмахивал плавниками и разбрасывал воду по лесу, отчего и возникали те самые лужи, но их польза для деревьев и живущих среди них существ сомнительна. Ведь существует Медведь, который следит за тем, чтобы лесу хватало влаги и даже заботится о том, чтобы источники, ручьи, реки и озера могли утолить жажду деревьев и зверей.

Для чего, в таком случае, были нужны лужи?

Бывает всегда трудно определить первопричины поступков духов, но в данном случае не представляет возможным найти никакого разумного объяснения кроме скуки и желания развлечься.

Карп бесполезен в бою и не слишком быстр даже в воде. Вероятно, поймать его будет легче всего, особенно учитывая, что он частенько выпрыгивает из луж и лежит на земле, пока какой-то другой дух не проявит к нему сочувствие и не перенесет обратно в водоем».

— Легко поймать — звучит прекрасно, — пробормотала я, хотя мне и пришлось задуматься о том, не поймал ли его другой Чемпион, если это так уж просто.

Я понимала, что Дракон, Ворон, Медведь Лисица и Волк уже были захвачены. Если мои неудачные поиски что-то доказывали, то скорее всего, Оленя, Вепря и Феникса тоже кто-то нашел. Крыса и Тигр были у Айласиса. Значит, оставались только Единорог, Карп и Змея. Змея, верхом на которой ездила Рисса…

Я нахмурилась, подумав об этом. Рисса не была одной из Чемпионов, а значит, не могла подчинить себе духа, и амулета у нее на шее тоже не было.

Тогда каким образом она была связана со Змеей? Могла ли она правда убедить ее присоединиться ко мне?

Если да, то можно было считать, что у меня было три амулета. И если я найду еще один, то точно соберу больше всех. Если же кому-то еще удалось собрать четыре, то у меня должен быть набор самых могущественных духов. И Карп тут не особо поможет.

Я пролистала книгу до главы про Единорога.

От одного взгляда на его изображение у меня сжалось сердце. Единорог представлял собой великолепного белого жеребца с золотой звездой во лбу, из которой гордо торчал сияющий звездным светом рог. Грива и хвост у него состояли из цветов всех цветов и размеров: роз, пионов, тюльпанов, маргариток и многих других. Они тянулись до самой земли.