Пустой (ЛП), стр. 66

Меня так и распирало от самодовольства. И почему бы нет?

Он был фэйцем, и с тех пор как Чемпионы вошли в лес, у него была куча преимуществ. Он был быстрее, сильнее, могущественнее, старше, возможно, мудрее, хотя тут я бы поостереглась. Но любимчиком леса стал не он. И от этого Хендрикс сходил с ума.

По дороге я обратилась к Дракону и вежливо спросила, не хочет ли он покинуть амулет. Он тут же послушался и с порывом ветра вырвался наружу, взмыл в небеса, где тут же начали клубиться облака.

Хендрикс только фыркнул.

— Чего? — поддразнила я.

— Это все просто смешно. И ты об этом знаешь, — проворчал он. — Пойманные мной духи покорны. А твой Дракон придет на помощь, когда она нам понадобится? Когда ты просишь, вместо того, чтобы требовать, то всегда если вероятность, что ответ будет «нет» именно тогда, когда тебе больше всего понадобится услышать «да».

— Может, позеленел ты и красиво, но зависть тебе точно не к лицу, Хендрикс, — пошутила я.

Он выглядел так, будто готов начать спорить, но наше внимание привлекло какое-то движение впереди. Будто мелькнули копыта, и тут же исчезли за деревьями.

— Это Олень, — вскрикнула я, пуская бегом, но Хендрикс оказался быстрее.

Он легко обогнал меня, доставая меч на ходу.

Я выругалась ему вслед, но не потянулась за оружием. Вместо этого я вспомнила все, что знала об Олене и точно поняла, как заманить его в свои руки.

Олень управлял мхом, лишайником, грибами и почвой. Всем, что покрывало землю в лесу и питало воздух и грунт. Сам дух должен был превосходить в высоту двоих мужчин. Рога со свисающих с них мхом у него были такими огромными в размахе, что деревья были вынуждены расступаться в стороны, чтобы Олень мог пройти.

Он следил за питанием и долголетием, в его обязанности входило поддерживать жизнь во всех растениях леса, чтобы деревья могли процветать.

Упав на колени, я сняла с плеч сумку и принялась развязывать на ней тесемки.

Шаги Хендрикса удалялись, пока окончательно не смолкли в лесу. Погоня за Оленем заставила его свернуть с нашего общего пути. Я могла лишь надеяться, что он не загонит моего духа так далеко, что тот не сможет почуять приготовленное мной подношение.

Я вывалила все содержимое сумки на землю и принялась отбрасывать в сторону одежду, книги и еду, пока не нашла спрятанную поглубже банку с коричневатой смесью.

Открыв крышку, я почувствовала исходящий от содержимого резкий запах. Потом я встала и вытянула руку с банкой перед собой.

Внутри была смесь из водорослей, листьев и толченой яичной скорлупы. Это был мой личный рецепт питательного удобрения для деревьев, и я собрала и ферментировала все ингредиенты, пока готовилась к походу в лес. Учитывая, что это было настоящее лакомство для растений, я надеялась приманить Оленя с его помощью.

— Ну давай, — пробормотала я, поворачиваясь во все стороны. Я изо всех сил прислушивалась, вглядывалась в чащу, пытаясь высмотреть свою добычу.

Чувствуя, как угасает надежда, я пошла в том же направлении, куда убежал Хендрикс. Но не успела я сойти с проложенной лесом дороги, как раздался оглушительный стук копыт и из-за деревьев выпрыгнул огромный Олень.

Дух чуть не сбил меня с ног, и я вскрикнула. Банка вылетела у меня из рук и упала в грязь.

Олень принюхался, целясь в меня рогами, и забил копытом.

У меня оборвалось сердце.

Он был великолепен, хоть и совсем не похож на духа. Шерсть у него была песочной, с пятнышками на боках и на лбу. Рога, хоть и выглядели впечатляюще, ничем не отличались от тех, что мы видели у оленя, который при первой возможности лакомился мамиными розами в саду.

Зазвучали шаги Хендрикса, который бежал, думая, что гонится за духом, и животное вздрогнуло, повернулось в другую сторону и помчалось прочь, гремя копытами.

Фэец появился спустя секунду, чуть не врезался в меня и опрокинул мою банку с тщательно подготовленным подношением, от чего я разразилась потоком ругательств.

Хендрикс собрался было снова пуститься в погоню, но я остановила его, схватив за руку.

— Это не дух, — сказала я.

— Знаю, — с раздражением прорычал он, обреченно опуская руки.

Мы оба могли лишь смотреть, как олень несется прочь, исчезая вдали.

Глава 32. Хендрикс

Мы бросили искать Оленя спустя четыре дня бесполезных скитаний, которые мы провели, часами бродя по кругу в надежде его заметить. В конце концов мы пришли к выводу, что либо его поймал кто-то еще из Чемпионов, либо мы пришли в неправильное место.

Я так и чувствовал, как время в лесу утекает, как песок сквозь пальцы, а у меня все еще было только два амулета.

Этого было недостаточно.

Если я хотел получить награду, нужно было собрать больше. И хотя мы с Фэррис заключили союз, я ни за что не хотел отказываться от своих планов. Но и она явно не хотела бросить свою цель, так что мы оказались в тупике. И по правде говоря, я действительно переживал о том, что она проиграет, если я уведу награду у нее из-под носа.

Лес звал меня так давно, и все же, это была первая Великая Охота, в которой я принял участие. То, что я встретил Фэррис, было не случайно. Я ничуть не сомневался, что нашим путям было суждено пересечься, потому что меня с первой секунды необъяснимо тянуло к этой девушке. Теперь мне хотелось лишь защитить ее, но если мы доберемся до награды, мне придется разбить светлокрылой сердце, украв победу.

Разве я мог поступить иначе?

Как я мог не схватить следующего попавшегося нам духа, когда столь многое зависело от того, получится ли у меня собрать большинство амулетов?

Моих плечей коснулся ветер, и глубоко в душе вспыхнул страх.

Сегодня Смерть снова подобралась ко мне ближе и касалась моей руки, явно напоминая мне, зачем я сюда отправился. Ее тяжелое присутствие начинало выводить из себя.

— Должно быть, уже недалеко, — пробормотала Фэррис себе под нос, в очередной раз сверяясь с картой в дневнике.

Сейчас мы охотились на Волка. Неудача с Оленем висела над нами, как черное облако, лишь усугубляя мое мрачное настроение.

— Эти камни упоминаются в дневнике, — Фэррис показала на огромные булыжники, заросшие мхом, и я согласно хмыкнул.

Снова начинался дождь, плавно переходящий в сплошной ливень. Капли осели у Фэррис на волосах, и ее пробрала дрожь. Я тут же молча приказал Медведю выйти из амулета и расчистить небо над нашими головами.

Тропинка перед нами озарилась солнцем, избавившим нас хотя бы от одной напасти.

— Пойдем, нам туда, — позвала Фэррис, шагая бок о бок с моим Медведем.

Она даже погладила его по боку, будто он был каким-то домашним питомцем, нуждающимся в ласке.

Я покачал головой, но стоило мне перевести на нее взгляд, как я тут же утонул в ее мягкости. Ей ни за что не удастся полностью взять под контроль Дракона, если она продолжит обращаться с духами как с милыми зверушками. И все же, что-то было в том, с какой уверенностью она вела вперед Медведя, благодаря чему ей это удавалось. Из-за этого я засмотрелся на нее дольше, чем стоило бы. Мой взгляд скользил по ее сияющим волосам, по изгибу губ, которыми она улыбалась Медведю, и мне вдруг стало сложно на нее не смотреть.

Я шел позади Фэррис, когда мои ноги вдруг будто налились свинцом. Мысли о прошлом нахлынули невыносимой волной, под тенью которой утонул весь свет от присутствия моей смертной. В голове у меня раздавалось слишком много воплей. Я слышал сдавленный вскрик, что издала перед смертью Амельда. Глухой хрип матери, которой резали горло. Отчаянный рык отца, с которым он боролся за освобождение. И конечно, последние слова брата. Те, от которых было не скрыться. «Увидимся там, куда приведет нас любовь после смерти, бра»».

Они ждали, что однажды я к ним присоединюсь. Что Смерть прикоснется ко мне так же, как к ним. Может, все эти глубокие страдания насчет моих и Фэррис желаний в конце концов не будут ничего значить, но сейчас я мог думать лишь о пугающих призраках собственного прошлого.