Пустой (ЛП), стр. 54
— Я не капризничаю, — рявкнула я.
— Ты даже это говоришь капризно.
Клянусь духами, я аж зарычала в ответ, поворачиваясь спиной и начиная переодеваться. Ведь как бы мне не хотелось возражать ему вообще во всем, в данном случае это бы только навредило мне.
Я его ненавидела.
Я повторяла это себя снова и снова, и кажется, в ответ откуда-то из глубины моего разума послышалась усмешка.
Сняв куртку и рубашку, я посмотрела на Хендрикса через плечо и тут же отвернулась обратно, потому что он тоже раздевался, и даже успел снять рубашку. Татуировки у него на спине привлекли слишком уж много моего внимания.
В отличие от меня, Хендрикс смотрел в стену, как благородный господин. Так что я быстро стянула с себя штаны и нижнее белье, и тут же надела сменные вещи из сумки.
Звук чего-то рвущегося заставил меня подпрыгнуть, а поднявшаяся в воздух пыль — закашляться. Густой запах гниющего зерна проник в мои ноздри.
— Что ты делаешь? — спросила я, помня о собственных ошибках и не оглядываясь.
— Мне кажется, ты не сможешь сдерживаться, когда я окажусь перед тобой абсолютно обнаженным, так что я пытаюсь прикрыться чем есть.
— И что это значит? — спросила я, глядя на танцующие на стене тени от созданного Лисицей пламени.
То, что Хендрикс стоит у меня за спиной, я поняла по тому, как меня накрыла его тень.
— Можешь обернуться, — то, что он говорил это так весело, еще больше меня взбесило, но я все же повернулась и тут же рассмеялась, увидев, что он сделал.
Хендрикс стоял передо мной без рубашки, вода с мокрых волос ручейками стекала по его груди. И как бы сильно это не отвлекало, я не могла не смотреть на кусок разорванного мешка, который он повязал на талию, чтобы прикрыть член.
— Если хочешь, я могу его снять, — предложил он.
Глаза у него опасно блестели, и я тут же замотала головой, зная, что только что слишком уж серьезно думала о том, чтобы совершить ошибку, пусть и не признавалась в этом сама себе.
Я его не хотела.
Ненавидела.
Он был мерзким, противным, высокомерным, и… и…
Мой взгляд скользнул по точеным мышцам его груди, и мысли в очередной раз рассыпались, а в голове снова зазвучал низкий, переливчатый смех.
«Неужели ты думаешь, что сможешь уйти от судьбы, заклинательница духов?» — прозвучал у меня в разуме глубокий, древний голос, и я поморщилась.
Теперь я знала, что это Дракон, но понятия не имела, как он может вот так со мной общаться и находила это весьма тревожным.
— Ешь ягоды, — снова велел Хендрикс.
Я была рада отвлечься, так что сделала, как он приказал. Благодаря свету от пламени Лисицы я смогла понять, что есть их было и вправду безопасно. Я разделила оставшееся в мешочке пополам и предложила часть Хендриксу, который принял еду с почти не издевательскими словами благодарности.
— Ложись, — сказал он, когда мы доели, и я вновь подчинилась.
Не то, чтобы мне вдруг начало нравиться его слушаться, просто делать было нечего, кроме как разговаривать или спать. А учитывая, к чему едва не привели наши разговоры, я решила, что спать лучше.
Достав из сумки тоненький спальный мешок, я разложила его на крошечном свободном пространстве и легла на самый краешек, спиной к Хендриксу, который по-прежнему стоял, оперевшись на мешки с зерном и сложив руки на груди.
— Здесь и для тебя хватит места, — сказала я, не глядя на него.
Он ничего не ответил и я подавила желание оглянуться на него, подложив под голову руку.
Пламя Лисицы стало потемнее, а тепло осталось, и я задумалась, приказал ли ей это Хендрикс.
Хотелось бы мне хотя бы наполовину так же хорошо управлять Драконом.
— «Все дело в контроле.»
— «И что это значит?» — ответила я в темную глубину собственного разума. Но кажется, Дракон снова просто позабавился и ничего мне больше не сказал.
Я замерла, когда Хендрикс опустился на тонкий спальный мешок позади меня. Все мое тело напряглось, когда он с недовольным фырканьем подался поближе.
— Что? — спросила я, хоть и решила больше ни о чем с ним не разговаривать.
— Большая часть моего тела не помещается на твоей крошечной постели, особенно когда ты занимаешь столько места.
— Значит, тебе надо было собираться получше.
— Значит, тебе надо было думать головой, а не разрушать наш замок.
— Это же ты велел мне призвать Дра…
Я испуганно вскрикнула, когда он обвил меня одной рукой и слегка приподнял, положил вторую руку мне под голову и с силой прижался грудью к моей спине.
— Какого хера ты творишь? — прошипела я.
— Только так нам обоим хватит места чтобы выспаться, — сказал он. Его низкий голос дрожью отозвался в моей спине, а щетина оцарапала шею, когда он положил голову слишком уж близко к моей.
— Мне было вполне удобно, пока ты силой не уложил меня в эту позу.
— И тем не менее, ты не пытаешься отстраниться, — заметил он, и я тут же толкнула его руку, пытаясь заставить его меня отпустить.
— Прекрати.
— Нет.
— Ты замерзла. Так тебе будет теплее.
— Мне тепло благодаря Лисице, — возразила я.
Сердце мое снова отчаянно заколотилось от того, что я оказалась в клетке его рук, и как бы мне не было отвратительно это признавать, в ней было очень удобно.
— Ладно, я обменяю ее на это, — театрально вздохнул он.
От его дыхания волоски у меня на затылке встали дыбом, а по телу пробежала дрожь.
— На что?
— На то, чтобы ты позволила мне лежать так, как сейчас, и у меня появилась бы надежда выспаться, а не проснуться утром и обнаружить, что каждая мышца в теле ноет.
— Серьезно? — удивилась я, хоть и было трудно не чувствовать приятное тепло его тела в тех местах, где мы касались друг друга.
— Да. Я готов отдать тебе что-то из того, что тебе нужно.
— Все амулеты, что ты у меня украл, — тут же ответила я, и он рассмеялся.
— Не борзей, — с укором сказал Хендрикс.
— Тогда какой-то один, — согласилась я, и он снова рассмеялся, обдавая меня горячим дыханием, от которого вспыхнула моя кожа.
Я пошевелилась в его руках, и он схватил меня за бедро, заставляя лежать смирно.
— Сделаешь так еще раз, и наш сон превратится в нечто совсем иное. Мои мысли занимает не только твой рот, светлокрылая, — с тихим рычанием предупредил он, и я тут же полностью замерла.
Какая-то часть меня снова хотела об него потереться, поймать его на слове, заставить осуществить угрозу и…
Ничего. Потому что я его ненавидела и не хотела… И почему ебучий Дракон опять надо мной смеется?
Даже в собственных гребаных мыслях мне больше не было безопасно.
— Тогда расскажи правду, — быстро пробормотала я. — Про твое изгнание.
Замерев, Хендрикс надолго замолчал.
— Если не готов этим поделиться, то можешь…
— Часть правды, — наконец сказал он. — Потому что есть моменты, воспоминаний о которых я не выдержу. А есть и другие, от которых ты с воплями убежишь от меня, хотя за порогом тебя и ждет ночь.
Я не сразу приняла предложение, потому что его слова были пропитаны искренним предупреждением. Явно существовали части его прошлого, о которых мне было лучше не знать. Но насчет остального я умирала от любопытства.
— Ладно, — в конце концов согласилась я. — Если ты можешь предложить лишь это, я согласна.
Хендрикс снова умолк, но я знала, что он принял мои условия. Правда вертелась у него на языке, и я жаждала обо всем узнать.
Глава 24. Хендрикс
— Ты передумал? — слегка разочарованным голосом спросила Фэррис.
— Нет, — вздохнул я.
Перед этим я долго молчал, погрузившись в мысли о прошлом. Я пытался сложить их в историю, которую можно было бы рассказать ей, не раскрывая всей правды. Но и лгать мне тоже не хотелось. За все прошедшие годы никто не просил меня об этом рассказать. Фэррис же спрашивала, чтобы узнать меня получше, и я осознал, что хочу с ней этим поделиться. По крайней мере тем, что позволило бы ей понять, почему я так обозлился.