Пустой (ЛП), стр. 42

— Ты это все заслужил, — сказала я. Рана у меня на руке горела, будто напоминая, что мои слова были правдой. — Ты — высокомерный придурок, который использует других, чтобы добиться собственных целей. Ничего удивительного, что фэйцы тебя изгнали.

На долю секунды мой взгляд задержался на татуировке, что обрамляла его глаз, а потом я отвернулась обратно. Лежа вот так, Хендрикс выглядел слишком хрупким, слишком безупречным для всех тех оскорблений, что я ему высказывала. То, что он был так красив, казалось неправильным. Его внешность была обманчивой.

Блядь, все его тело было инструментом обмана.

От этой навязчивой мысли, проползшей мне в голову, я тяжело сглотнула. Я не настолько сняла с него рубашку, чтобы отвлечься на привлекательное, мощное тело. Неважно, насколько он был красив. Он все еще был чудовищем, в какое прекрасное тело не оказалась бы упакована его жестокая душа.

Оглядев очищенные раны, я с облегчением поняла, что только две из них были достаточно глубокими, чтобы была необходимость зашивать. Остальные заживут сами при помощи повязок и времени.

У меня не было нитки с иглой, чтобы зашить их. Но даже если бы были, я была без понятия, как это делается. Так что я положила его кинжал острием в огонь и принялась ждать.

Хендрикс неподвижно лежал рядом со мной, пока лезвие медленно начинало светиться, нагреваясь, и я вновь вытащила его.

— Будет просто пиздец как больно, — предупредила я Хендрикса.

Но он, конечно, так и оставался без сознания. И ради него самого, я надеялась, что так и останется.

Сделав вдох, чтобы успокоиться, я придвинулась поближе и поднесла нож плоской стороной к кровоточащей ране. Сжав зубы, я опустила клинок.

Хендрикс бешено задергался подо мной, завопил от боли и сел, распахивая зеленые глаза и бешено замахиваясь на меня рукой. Я отпрянула, но он схватил меня за волосы и рывком потянул на себя так, что мы соприкоснулись лбами.

— Если решила меня убить, то действуй быстро, — прорычал он, пока между нами клубился запах горелой плоти, и я отняла клинок от его кожи.

— А что такое, большой и страшный фэец хочет, чтобы я держала его за ручку, пока латаю раны? — огрызнулась я.

Он оскалился, и я сделала в ответ то же самое. Несколько секунд подряд воздух в комнате искрил от напряжения и ненависти, от его отвращения к моему народу и моей злости на его, пока наконец Хендрикс не отвел взгляд, опустив его на раны.

— Осталась еще одна, — сказала я, и он разразился ругательствами.

— Так покончи с ней, — он вновь улегся на ковер, а я положила клинок в огонь.

Ничего не ответив, я лишь смотрела на кинжал, пока он снова не покраснел, и я не вытащила его.

Я поднесла его к груди Хендрикса, а когда подняла взгляд на фэйца, то обнаружила, что он смотрит на меня внимательно и напряженно. По его татуировкам струился пот, все тело напряглось от боли, но он не попытался меня остановить, когда я приготовилась прижечь вторую рану.

Он сжал пальцы, когда я начала опускать нож. И видимо, меня охватило безумие, потому что я накрыла его ладонь своей перед тем, как прижать раскаленный клинок к его коже.

Хендрикс заорал от боли, напрягся всем телом, выгибая спину. Он сжал мою руку так крепко, что я испугалась, что кости сломаются. Отняв клинок, я отшвырнула его в сторону и содрогнулась всем телом от того, что только что сделала.

Фэец расслабился на ковре, снова потеряв сознание. Он по-прежнему удерживал мою ладонь в своей.

Помедлив, я вытащила пальцы из его хватки, сжав его руку напоследок перед тем, как отстраниться. Он бы не сделал ради меня ничего такого, но я не собиралась опускаться до его уровня. В отличие от людей, фэйцы были жестокими и бессердечными, и я не собиралась позволять ему лишить меня человечности. Не важно, что он того не заслуживал.

Я омыла кровь с его кожи и перевязала раны. Он не очнулся.

Закончив, я промыла оставленный Хендриксом порез у себя на плече и с облегчением обнаружила, что он был не таким уж глубоким и зашивать его было не нужно. Впрочем, то, что он не сумел ранить меня достаточно, чтобы остался шрам, не означало, что я ненавижу его хоть сколько-нибудь меньше.

Наконец, я встала и отправилась на поиски ванны, чтобы смыть покрывавшие меня кровь и грязь. Пусть я вымоталась, пусть все покрытое синяками тело ныло, мои губы все равно растянулись в улыбке.

Я сумела завладеть Драконом. И была далека от провала.

***

Мои сны были полны серебристой дымки, что струилась среди огромных стволов деревьев, шепча и выкрикивая мое имя, смеясь, когда я пыталась догнать ее и схватить, но так никогда и не успевала. Еще там была песня, что пели дети, пугающая мелодия, грозящая вырвать меня из сна, но так до конца и не пробудившая.

Я проснулась в холодном поту, с колотящимся сердцем. Все инстинкты вопили, что я должна бежать.

Поднявшись с огромной кровати, я подошла к окну, где сквозь щели ставень пробивался холодный свет, возвещавший новый рассвет.

Мне потребовалось несколько секунд на то, чтобы открыть и распахнуть ставни. Я вглядывалась в слабо освещенный лес, пока привыкали глаза. Нахмурив брови, я разглядывала запущенный розовый сад и простирающийся за ним лес.

Там, среди деревьев, что-то было.

Мой взгляд скользил от ствола к стволу, высматривая тени в поисках ответа. Мелькнуло что-то белое, сердце у меня зашлось, и я потянулась к защелке, чтобы открыть окно и разглядеть получше.

Выругавшись, я обнаружила, что она не двигается. А рассмотрев ее поближе выяснила, что металл расплавился и растекся по раме.

— Какого, всех духов ради… — пробормотала я, разглядывая соседнее окно и еще одно.

Когда оказалось, что все окна у меня в комнате были наглухо заперты и не открывались, меня накрыла волна гнева.

Я снова вгляделась в лес, пытаясь найти то, что как мне казалось, видела раньше. Но там не было ничего, кроме бесконечных деревьев, покачивающихся на ветру.

Повернувшись, я вышла из комнаты. Широкая рубашка, в которой я спала, болталась на теле, задевая бедра, босые ноги шлепали по ковру.

Я пронеслась по лестнице, направляясь в гостиную, где оставила Хендрикса восстанавливаться, и распахнула дверь с такой силой, что она в грохотом врезалась в стену.

— Ты расплавил защелки на окнах? — спросила я, распахивая шторы.

Выругавшись, он поглубже зарылся в одеяла, которыми я его укрыла.

— Ты постоянно пыталась сбежать, — простонал он так, будто его действия были абсолютно логичными и совсем не безумными.

— Как ты умудрился это сделать? Выходит, ты владеешь Искусством огня?

— Я наделен множеством разных талантов, моя маленькая смертная. Я думал, ты уже это поняла.

Я нахмурилась от такого мягко говоря неинформативного ответа. Впрочем, в полутемной гостиной было почти ничего не видно.

— Я же сказала, что останусь. И мы, кажется, теперь работаем вместе?

— Да, — ответил он, хотя его голос был пронизан весельем. — Но я решил обезопасить замок еще до того, как мы заключили сделку. Если ты вдруг забыла, прошлой ночью я был не особо в состоянии этим заниматься.

Я и понятия не имела, на что способно или не способно это чудовище. Оставленных Драконом ран было достаточно, чтобы убить человека, и на самом деле, я думала, что они убьют и его. Но Хендрикс пережил ночь, а его несносный нрав ничуть не смягчился из-за травм.

— Это так ты меня отблагодаришь? — спросила я.

— Отблагодарю тебя? За что? За то, что притащила мою задницу сюда, вместо того, чтобы бросить на милость леса ночью, когда я истекал кровью? Ты помогла мне ради собственных целей, и не притворяйся, что была другая причина. Скажи-ка мне, тебе уже удалось призвать Дракона?

Я наморщила губы, не желая отвечать на этот вопрос, потому что по-правде говоря, я пыталась и не смогла. Я часами сидела на кровати, сжимая в ладони амулет. Чувствуя, как в жилах гудит сила, и старалась вызвать духа, но ничего так и не вышло.