Пустой (ЛП), стр. 33

Вырвав руку из его хватки, я направилась в сторону кухни роскошного замка, где собиралась соорудить себе что-нибудь на ужин. У меня не было ни малейшего желания сидеть с Хендриксом за одним столом и смотреть на его мерзкую рожу.

Честное слово, еще секунда и я была готова взорваться.

— Ты отлично справилась, зверушка, — крикнул он мне вслед, очевидно, все еще надеясь на ссору, но я была не в настроении играть в его игры. — Стала идеальной приманкой для голодного духа. И даже умудрилась вернуться домой целехонькая. Ты что, не хочешь поблагодарить меня за то, что я сохранил тебе жизнь?

Кровь у меня так и вспыхнула, и всего на долю секунды я остановилась, собираясь обернуться и высказать ему все то, что он хотел услышать. Но в том и было все дело. Он жаждал моего презрения, моего гнева, моей ярости. Они его забавляли. А значит, он не должен был их получить.

— С тобой так скучно, что я боюсь попросту уснуть, если останусь, — раздраженно бросила я через плечо. — Так что я планирую удалиться, пока не легла спать прямо на пол.

— Полагаю, себя ты считаешь потрясающим собеседником, куда более искусным, чем фэец, который старше тебя на шестьсот лет? — крикнул он, но я уже добралась до кухни, и даже его инфернальные рассуждения о возрасте не могли мне досадить. — Знаешь, если бы захотел, я мог бы тебя…

Я хлопнула дверью и к счастью, не услышала, что еще за наглость он собирался высказать. Впрочем, я знала, что это его не остановит, так что взяла из кладовки метлу и подперла ею ручку, чтобы замедлить его. Когда дело доходило до того, чтобы оскорблять меня, он становился одержимым, как собака, завидевшая кость. Не знаю, заключалось ли дело в том, что он на самом деле так отчаянно хотел меня выбесить, или просто был до того невыносимым, что с ним очень давно никто не хотел разговаривать.

В любом случае, я не собиралась становиться ни его собеседницей, ни игрушкой. Я собиралась сбежать, чего бы мне это не стоило.

Обнаружив под кухонным столом корзину для пикника, я принялась набивать ее всеми возможными видами вкусной еды и напитков из кладовой, собирая себе пир, которым хотела насладиться в одиночестве. Было невозможно не восхититься мощной магией, благодаря которой припасы в замке сохранились в таком идеальном состоянии. И я бы точно хотела обладать подобной способностью сама. Как бы там ни было, я собиралась воспользоваться ее благами на полную катушку.

Дверь задрожала, когда Хендрикс добрался до нее. Его возмущенное бормотание позабавило меня совсем немного. Было сомнительно, что метла остановит его надолго.

Схватив припасы, я торопливо побежала к двери в противоположной стене огромного помещения, которую заметила из угла, и широко распахнула ее. Чувствуя, как в груди расцветает надежда. Я оказалась перед лестницей, куда более узкой и темной, чем та, что располагалась в центре замка. Должно быть, она предназначалась для слуг, и я была с радостью готова ею воспользоваться.

Я закрыла дверь у себя за спиной и помчалась вверх по ступеням как раз в тот момент, когда раздался треск метлы и звук распахнувшейся двери, ударившей о стену.

— Решила поиграть в прятки? — игриво крикнул Хендрикс, снова пускаясь за мной в погоню.

Но я его проигнорировала, продолжая подниматься все выше и выше в темноте, пока не оказалась перед входом на второй этаж.

Оказавшись в коридоре с бесконечными дверями с каждой стороны, я не решилась войти ни в одну и побежала мимо, не обращая внимания на взгляды фэйцев, вышитых на гобеленах и изображенных на выполненных маслом портретах. Коридор вдруг резко повернул направо. И я решилась воспользоваться второй дверью, стараясь не замечать звуков, с которыми Хендрикс распахивал двери одну за другой где-то в глубине замка.

Этот дом был просто огромным.

Если бы мне немного повезло, я бы смогла избегать фэйца достаточно долго, чтобы спокойно поесть. А если бы мне повезло по-крупному, то мне удалось бы спрятаться до наступления рассвета. И тогда можно было бы вновь попытаться сбежать.

Я спешно пробралась вглубь комнаты, не видя вокруг ничего, кроме теней, движущихся в темноте.

Моей щеки коснулась шелковистая поверхность листочка, и я замерла, чувствуя, как сжимается сердце. Я задумалась, не вышла ли каким-то образом наружу, или не зашла ли в комнату, заросшую деревьями.

Потянувшись вверх, я убрала ветку в сторону, и нащупала рукой еще несколько. Но здесь не было ни ветра, ни прохлады между кронами, ни шуршания мелких насекомых в листве.

Я по-прежнему слышала, как Хендрикс пытается меня найти. И может, это было безумием, но я углубилась в заросли, стараясь от него спрятаться.

Еще больше листьев касались моего лица и рук, запутывались в волосах и цеплялись за плащ. В воздухе висел влажный, землистый запах, и страх перед лесом снова усилился. Но тут я вышла на небольшую площадку, где комната становилась шире, и свет луны, падавший сквозь крышу, осветил пространство вокруг.

Приоткрыв рот, я смотрела на стеклянную конструкцию у себя над головой. Лунный свет серебрился на прекрасных растениях и шикарных цветах в огромной оранжерее. Каждый дюйм помещения был покрыт растениями, полными жизни и красоты.

Я стояла на широком балконе, справа и слева от которого винтовые металлические лестницы вились вниз, в оранжерею. Эта пристройка невероятного размера захватывала все четыре этажа замка и уходила в сад, что располагался на заднем дворе.

Почти усомнившись в том, как растения пережили такое долгое время без какого-либо ухода, я услышала тихое журчание воды. Подойдя к краю балкона, я разглядела внизу великолепный бассейн в самом центре помещения. От него во все стороны тянулись небольшие ручейки.

Этому месту и не нужен был садовник. Само по себе оно было оазисом, и магия, что сохранила все в замке, явно способствовала его процветанию.

Спустившись по лестнице, я шла, куда глаза глядят, среди оранжевых цветов размером с мою голову. Среди растений тянулись дорожки, узкие тропинки, присыпанные гравием, которые я собиралась исследовать, проходя мимо обитателей этого маленького рая.

Не следуя никакому определенному направлению, я вдруг оказалась перед деревянной хижиной, спрятавшейся за такими огромными чашами листьев, что в них можно было бы принять ванну. Внутри нашлись два кресла, укрытых уютными пледами, а в центре домика располагался очаг, так и ждавший, чтобы его разожгли.

Со вздохом плюхнувшись в ближайшее кресло, я поставила корзину себе на колени и достала первую порцию собранной еды. Овощной пирог был нежным и вкусным, привкус помидоров взрывался у меня на языке, заставляя застонать. Я привыкла к простой, сытной пище. И хотя мне никогда не приходилось голодать, я знала, что такое долгие зимы и однообразное меню. Еда, оставленная фэйцами, давала понять, что они никогда не сталкивались с подобными тяготами, и от этого я ненавидела их еще сильнее.

Я съела еще кусок пирога. И еще один. Ухмыляясь от мысли о том, что мне останется еще, а Хендрикс не получит ни крошки. Потом я откинулась на спинку и достала из корзины сладкую выпечку. Первое пирожное было с начинкой из черники и яблок, второе — с клубникой, а третье пахло лучшим сортом шоколада.

Но не успела я поднести ко рту хоть одно из них, как нечто твердое, лежавшее среди подушек, впилось мне в бок. Я повернулась налево и склонилась, пытаясь понять, что посмело нарушить момент моей маленькой победы. И наконец, вытащила небольшой блокнот.

Нахмурившись, я посмотрела на дневник в серой обложке. Он был плохо скреплен и даже близко не напоминал изящные вещи, которыми был полон замок. На самом деле, если бы мне пришлось делать выводы, я бы сказала, что он выглядел… человеческим.

Я отложила пирожные обратно в корзину, и аккуратно открыла дневник, желая разузнать хранившиеся в нем секреты.

Стоило мне коснуться страниц, как по спине побежал холодок. Мне всегда нравилось это чувство. Момент перед тем, как я окунусь в новый мир, и скрытые в чернилах тайны шепотом просочатся наружу.