Никто не узнает (СИ), стр. 23

Он не дает мне ответить, снова и снова целует мои губы, спускается по щеке вниз и, задирая футболку еще выше, прикусывает сосок, ладонью накрывает второй, сжимает, оттягивает, вырывая сдавленный стон из моей груди. Откидываюсь на спинку кресла, закрывая глаза, проваливаясь в ощущения. Сейчас не имеет значения, что он редкий мерзавец, мне все равно, хочется, чтобы он не останавливался. Хочется большего с ним. Его губы на моей груди, легкие покусывания, вызывающие блаженную дрожь по всему телу. Наверное, я с самого первого дня хотела этого. Хотела его, яростно отрицая это даже перед самой собой. Невозможно. У меня есть любимый парень, что я творю… Марк отрывается от моей груди, короткими поцелуями спускается ниже, к ребрам, целует чуть выше пупка, и я почти растекаюсь по креслу, вцепляясь пальцами в подлокотники. У меня еще есть шанс его остановить… наверное. Остановить нас обоих, пока мы не переступили еще одну непереходимую черту.

Я должна, обязана это сделать!

Фил.

Он… он просто не должен ничего узнать.

Мои глаза широко распахиваются, пальцы сжимаются еще крепче, когда Марк забирается в мои шорты, к мокрым трусикам, и нарочито медленными движениями ведет по чувствительной плоти сквозь тонкую ткань.

— Надо же… — ухмыляется, ловя мой взгляд. — Ты насквозь мокрая. Так сильно меня хочешь…

— Это…

— Не то, что кажется. Я понял, — издевательски тянет он, не прекращая движений между моих слегка разведенных ног. Кладет ладонь на мое колено, отводит его в сторону, и я даже не препятствую, обезоруженная тем, что он со мной делает. Мне не хочется, чтобы он прекращал, хочется, чтобы сделал еще, больше, здесь и сейчас показал мне, какой он на самом деле.

Сглатываю разочарованный стон, когда он отстраняется, но Марк никуда не уходит, лишь стягивает с меня шорты, следом тянет вниз трусики, и вот тут-то меня пронзает новой стрелой жгучего стыда вперемешку с безумным вожделением. Я стискиваю бедра, напуганная тем, как далеко мы заходим, но Марк только смеется, шире разводит мои ноги и, бросив на меня хищный взгляд, вновь возвращает ладонь к моей возбужденной плоти, трет клитор, ведет круговыми движениями, распаляя во мне огонь желания. Я снова откидываюсь на спинку кресла. Он сдвигает ткань моих трусиков и вводит в меня палец.

— Жаркая… — его голос сбивается на хрип, кажется, ему тоже сложно держать себя в руках. — Чееерт, какая же ты жаркая…

К пальцу прибавляется еще один, Марк двигает ими во мне, имитируя поступательные движения, так откровенно и пошло, неторопливо подводя меня к порогу маленькой смерти. А я больше не отвечаю за собственное поведение, ни за что уже не отвечаю. Все глубже тону в его взгляде, который он бросает на меня, не прекращая двигать пальцами внутри.

— Сейчас твои глаза еще красивее. Мне нужно было увидеть их такими, чтобы понять.

Резко вытащив пальцы, он вдруг хватает меня, легко сгребает с кресла и без труда бросает на диван, ведет ладонью выше колена и вклинивается между моих разведенных ног. Я чувствую, насколько он возбужден, ткань джинсов тесно натянута, смотрю вниз и вспоминаю тот вечер, когда сама высвобождала его член для того, чтобы познакомиться с ним поближе, почувствовать его вкус… Марк берет мою ладонь, кладет себе на ширинку, и я сжимаю пальцы. Он задирает мою футболку к самому горлу, открывая своему взгляду грудь, склоняется, вбирает в рот сосок, больно оттягивает второй, но эта боль пульсирует во мне, граничит с удовольствием, и я вновь не могу удержаться от тихого стона. Между ног все горит, и я готова на что угодно, только бы справиться с этим как можно скорее…

Слышу лязг ремня, приподнимаю голову, упираясь взглядом ниже по его торсу, к готовому члену, непроизвольно веду языком по губам, глядя, как Марк надрывает тонкую упаковку. Мне хочется его потрогать, помочь ему с защитой, но он угадывает мои намерения и качает головой, опрокидывает меня обратно на спину, пристраивается и входит одним мощным толчком.

Это нереально. Он такой… такой… Он заставляет меня забыть обо всем, кроме быстрых движений внутри моего раскаленного тела и удовольствия, за которое я заплачу потом, потом… Мои мокрые ладони скользят по его коже, с губ все громче срываются стоны, он не жалеет меня, и я чувствую, что меня сейчас попросту разорвет на мелкие части. Я извиваюсь под ним, хочу быть еще ближе, хотя и кажется, что это попросту невозможно. До боли прикусываю нижнюю губу. Он целует меня, сминает чувствительную грудь, его член так восхитительно наполняет меня изнутри, еще быстрее… Я почти кричу под ним…

У меня давно такого не было. У меня никогда такого не было.

Что он со мной делает, как ему это удается? Я не знаю. Но мне с ним просто охренительно хорошо, с головой затапливает удовольствием, я балансирую где-то далеко-далеко отсюда, еще немного, и я попросту не смогу удержаться. Его движения становятся резче, мои ногти впиваются в его предплечье, и я, кажется, делаю ему больно, потому что он вздрагивает. Снова царапаю его кожу, случайно или намеренно, уже трудно сказать. Он тянет меня за волосы. Еще немного… да… еще…

Он лежит на мне сверху, но я совсем не чувствую тяжести его тела, когда мы пытаемся отдышаться и осмыслить то, что между нами произошло. Точнее, это я пытаюсь, ему, по-моему, вообще все равно. Для Марка этим вечером не произошло ничего важного, за исключением того, что теперь он может поставить вожделенную галочку на моем имени. Он презирает меня… А я вновь любезно помогла ему самоутвердиться за свой счет.

Идиотка. Боже… что я наделала⁈

Глава 11

Я впервые изменила своему парню.

Почему так получилось? Как это вообще могло произойти?

Я не обделена вниманием, вокруг меня всегда крутится много парней, но я никогда не заходила дальше легкого флирта, знала, когда следует остановиться, не позволяла прикасаться к себе никому, кроме Феликса, пока в моей жизни не появился Марк и не перевернул все то, что казалось мне постоянным, неизменным при любых условиях. Я знала, что рано или поздно выйду замуж за Фила, в этом не было и быть не могло никаких сомнений. Да, не все в наших отношениях складывалось гладко, были громкие ссоры и временные размолвки с последующим примирением, его бзики, мои истерики, и все-таки, что бы между нами ни происходило, я никогда его не предавала.

До сегодняшней сумасшедшей ночи.

Нет… до своего знакомства с Марком.

Это все он, это его вина, не моя, я ни при чем…

Я не отдаю отчета собственным действиям. Он что-то делает со мной, что-то непонятное, неизъяснимое, напрочь сносящее крышу, лишающее меня воли и способности дать этому нахалу достойный отпор. В его руках я словно пластилин, он без усилий может вылепить из меня что угодно, просто так, забавы ради. Как такое вообще возможно? Простой паренек, выросший в захолустной деревне под крылышком клуши Татьяны, каким-то непостижимым образом добивается всего, чего захочет.

Сегодня он получил меня.

— Я знал, что с тобой может быть не скучно, — лениво говорит он, пропуская прядь моих волос сквозь пальцы, а я почти не дышу, боюсь открыть глаза и встретиться с его насмешливым взглядом победителя, боюсь сполна отхватить очередных издевательств, тем более что сейчас у него появился более чем веский повод смешать меня с грязью. Я сама его вооружила.

— Может, ты все-таки заткнешься?

— Как угодно. Раз уж тебе еще не надоело играться в примерную девочку.

Ну почему он просто не может захлопнуть свой рот?

— То, что сейчас произошло…

Начинаю и осекаюсь, потому что он начинает громко смеяться:

— Малыш, я понял, что трахну тебя, в тот самый день, когда твой отец представлял нас друг другу. Ты таращилась на меня своими огромными глазищами, а я смотрел в них и во всех красках представлял себе, в какой позе возьму тебя в наш первый раз.

— Заткнись! Черт бы тебя побрал…

— Еще скажи, что тебе не понравилось.