"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 931

Потом женщина принесла маленький нагревательный блок, который не держал температуру.

Через час появился гоблин с двумя одинаковыми кристаллическими лампами и утверждал, что одна из них «обижена богами».

Лекс отказался смотреть всё сразу.

— Завтра, — сказал он.

Гоблин попытался положить на стол медяк.

— За место в очереди.

Айрин вернула монету.

— Очередь бесплатно.

Гоблин посмотрел так, будто она оскорбила торговлю как явление.

Клык наблюдал со стороны.

— Зря.

— Почему?

— В Механосе люди охотнее уважают очередь, если заплатили за неё.

— Тогда это не очередь, а торг.

— Добро пожаловать в Механос.

На второй день они изготовили клапан, хотя и не с первого раза.

Первая заготовка оказалась слишком мягкой. Кор-Дум понял это ещё при обработке, но довёл деталь до размера специально, чтобы Малой почувствовал разницу напильником.

— Вот, — сказал он, подавая обе. — Что скажешь?

Малой провёл инструментом по первой заготовке, и стружка снялась легко; по второй напильник шёл заметно хуже.

— Эта твёрже.

— И?

— Лучше?

— Для чего?

Парень нахмурился.

Кор-Дум ждал.

— Для клапана… твёрже лучше, чтобы не стирался?

— А если слишком хрупкий?

— Тогда расколется.

— Вот теперь думай дальше.

Лекс слушал краем уха и работал с датчиком.

Ему нравилось, что Кор-Дум не «обучал Малого». Он просто не позволял тому смотреть без вопросов.

Когда-то Грым точно так же не позволял Лексу рассуждать о местном металле так, будто это знакомая сталь.

Мысль о Старом Городе пришла тихо: Лекс не знал, что сейчас делает Грым, и впервые не пытался заполнить это незнание догадкой.

Никакого канала связи у них не было. Браслет молчал, город был далеко, а уверенность оставалась только в трёх списках, оставленном оружии и характере молодого дворфа.

Лекс несколько секунд держал руку на выключенном датчике.

— Что? — спросила Айрин.

— Ничего. Давай дальше.

* * *

Насос собрали к вечеру второго дня, но не включили.

Клык посмотрел на готовую машину.

— Вы специально тянете, чтобы казаться важнее?

— Да, — ответил Кор-Дум. — Ещё мы ночью тайно царапаем детали, чтобы утром снова их чинить.

— Я так и думал.

На третье утро устройство вынесли во двор.

Хозяин прислал две бочки воды и человека, который должен был принять результат. Приёмщик представился Седриком и сразу спросил, можно ли поднять давление выше штатного.

— Зачем? — спросил Лекс.

— Проверить запас.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы ремонтировали для рабочего режима.

— А если хозяин требует?

Айрин протянула ему записку.

— В исходном заказе указан штатный режим.

Седрик прочитал.

— Он заплатит больше.

— За отдельное испытание с риском повреждения — отдельная цена и отдельная ответственность, — сказал Кор-Дум.

Седрик помолчал.

— Штатный.

Испытание длилось почти два часа: сначала проверили половину подачи, затем полный цикл и десять последовательных включений с осмотром клапана, втулки и пружины после каждого третьего. На седьмом цикле Лекс услышал лёгкий стук и сразу остановил привод; Кор-Дум нашёл причину — крепёж кожуха после нагрева выбрал слабину.

— А если бы отдали вчера? — спросил Малой.

— Вернулся бы заказчик, — сказал Зураб.

— И что?

— И рассказал бы всем, что мастера хороши ровно до тех пор, пока машина не нагрелась.

После подтяжки насос прошёл ещё десять циклов.

Седрик заплатил двенадцать серебряных; Айрин тут же вычла материалы и аренду станка.

Чистыми осталось десять серебряных и одна медная монета.

По договору Клыку полагалась треть.

Он забрал три серебряных и три медных, округлив остаток в пользу группы.

— Ошибся? — спросила Айрин.

— Нет.

— Тогда почему меньше?

— Потому что ваши расчёты сможет проверить любой. Мне выгодно, чтобы вы это запомнили.

— То есть ты сейчас купил доверие за две медных?

— За три.

Клык улыбнулся.

— И, судя по твоему лицу, дорого.

Айрин не улыбнулась, но записала сумму точно.

После расчёта у группы оставалось больше девяти серебряных с учётом прежнего остатка — не богатство, но уже сумма, при которой аренда следующей недели переставала быть угрозой.

Две серебряные они отложили сразу: одну на еду, вторую — в резерв Айрин на лекарства и будущую регистрацию; оставшееся можно было использовать как оборотные деньги на материал.

— Вот теперь мы живём, — сказал Лекс.

Айрин покачала головой.

— Теперь у нас просто есть неделя, за которую можно заработать следующую.

— Ты умеешь портить красивые фразы.

— Это тоже полезный навык.

* * *

К полудню о ремонте знала половина восточного квартала, к вечеру — вся улица, а на следующий день история уже успела измениться. Кто-то утверждал, что Лекс починил машину Древних одним прикосновением, кто-то — что насос не работал сто лет, а кто-то добавил, будто он заставил устройство качать воду без топлива.

Малой принёс последнюю версию и смеялся так, что не мог закончить фразу.

— А ещё… ещё говорят… что ты оживил железного слугу и он поклонился тебе!

Лекс смотрел на него.

— Насоса?

— Слугу!

— У нас даже слуги не было.

— Поэтому смешно.

Кор-Дум сказал:

— Смешно будет, когда завтра придут просить оживить бабушку.

Шило, зашедший за Клыком, прислонился к двери.

— Уже поздно. На нижнем рынке есть человек, который продаёт «винты, освящённые техномагом».

Лекс закрыл лицо ладонью.

— Я их никогда не видел.

— Потому и святые.

Айрин спросила:

— Кто продаёт?

— Скрип.

— Тот гоблин?

— Он самый.

— Найди его.

Шило сразу выпрямился.

— Зачем?

— Хочу узнать процент.

Лекс недоверчиво качнул головой.

— Ты шутишь?

— Пока да.

Слухи имели и полезную сторону.

За следующие два дня Клык принёс четыре заказа.

Один Лекс отказался брать сразу: повреждённый накопитель с трещиной по корпусу.

Второй оказался обычной механикой, и Кор-Дум отправил владельца к соседнему мастеру.

Третий — маленький древний нагревательный блок — взяли на диагностику.

Четвёртый представлял собой старый измерительный прибор с умершим контактом; Зураб нашёл неисправность без всякого дара Лекса.

— Записывай, — сказал он Айрин. — Полсеребряной мне.

— По договору работа общая.

— Тогда полсеребряной в общую кассу и отдельная запись: «Лекс не нужен».

— Я рядом стоял.

— Мешал мало.

Малой прыснул.

Лекс показал ему отвёртку.

Среди клиентов появились и те, кто спрашивал не о ремонте.

— Вы Лекс?

— Кто спрашивает?

— Друг.

— Чей?

После этого половина уходила.

Один мужчина в сером плаще не ушёл.

Он стоял у ворот двора слишком долго, разговаривал с продавцом масла и трижды посмотрел в сторону мастерской.

Клык заметил его раньше Лекса.

— Не выходи через главные ворота вечером.

— Твой?

— Нет.

— Награда?

— Может быть.

— Вэл’Шан?

— Может быть.

— Ты любишь это слово.

— Оно дешевле похорон.

Шило проводил незнакомца два квартала и вернулся ни с чем.

— Ушёл в толпу. Хорошо ходит.

— Значит, не случайный, — сказал Клык.

— Или просто не любит, когда за ним идут, — ответил Айрин.

Лекс прищурился.

— Ты теперь защищаешь подозрительных людей?

— Я защищаю точность.

Кор-Дум пробормотал:

— В этом доме скоро нельзя будет нормально обвинить человека без трёх доказательств.

— Наконец-то, — сказала Айрин.

* * *

Посыльный пришёл после обеда.

Не мальчишка Клыка и не Малой.

Мужчина в чистой серой куртке, с жетоном Гильдии торговцев на груди.

Он не вошёл во двор.

Остановился у ворот.