"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 925

— А если я просто помогу человеку и ничего не возьму?

— Тогда это ваше дело.

— Если он потом принесёт еду?

— Если заранее не договаривались — его дело. Если договаривались — торговля.

Айрин повторила правило вслух, чтобы запомнить.

Кор-Дум meanwhile спорил о пошлине на набор сменных головок. Он доказывал, что это инструмент, инспектор — что часть набора выглядит как готовые детали для продажи. В конце концов дворф высыпал всё на стол и заставил чиновника указать, какую именно деталь тот предлагает кому-то продать. Пошлину сняли.

— Хороший город, — сказал Кор-Дум, когда они отошли. — Здесь даже спорить надо по правилам.

— Тебе нравится?

— Мне нравится, когда глупость можно победить квитанцией.

Когда ворота остались за спиной, Айрин сразу записала расход.

— Теперь восемь серебряных с медью.

— Уже меньше, — сказал Зураб.

— Мы ещё ничего не купили, — добавил Лекс.

— Именно это меня и беспокоит.

Механос не обращал на них внимания.

После Стального Шпиля уже одно это казалось непривычным. По одной улице шли дворф с тремя человеческими грузчиками, гоблин в ярком жилете, две орчихи с корзинами железного лома и эльф, который выглядел так, будто ненавидит весь квартал, но всё равно здесь торгует. Никто не останавливался, увидев смешанную группу. Люди смотрели на товар, на сапоги, на кошельки и на то, кто кому уступает дорогу.

— Здесь не спрашивают, кто ты, — сказал Кор-Дум после часа блужданий.

— Спрашивают, сколько у тебя денег, — ответила Айрин.

— Это честнее.

— Не всегда.

Первое жильё стоило четыре серебряных за неделю и требовало залог ещё в два.

Второе — два с половиной, но хозяин хотел документы от прежнего нанимателя и поручителя.

Третье оказалось настолько сырым, что Айрин вышла после одного взгляда на чёрную плесень у потолка.

— Там люди живут, — сказал Лекс.

— Недолго, если будут продолжать.

К вечеру они добрались до «Медного котла» — небольшого постоялого двора в рабочем квартале. Название объяснялось просто: над дверью висел старый медный бак, пробитый в трёх местах и превращённый в вывеску.

Хозяйку звали Маврой.

Она оценила их ещё до приветствия.

— Два помещения. Маленькие. Один серебряный и четыре меди за неделю каждое. Вода во дворе. Горячая отдельно. Готовите сами. Драки — на улице. Кровь на полу — уборка за ваш счёт.

— Дорого, — сказал Кор-Дум.

— Тогда спите на улице бесплатно.

Из стены за стойкой капнуло.

Мавра даже не повернулась.

Через несколько секунд капнуло снова.

Кор-Дум посмотрел вверх.

— У тебя бак течёт.

— Третий день.

— Через два прорвёт шов.

— Мастер сказал, менять половину трубы.

Кор-Дум поставил сумку.

— Мастер был ленивый.

Через час выяснилось, что течёт не труба, а старая прокладка под прижимным кольцом. Подходящего материала у Кор-Дума не было, зато Зураб нашёл в хозяйственном ящике Мавры кусок плотной промасленной кожи. Лекс держал лампу, Кор-Дум подгонял кольцо, Зураб вырезал новую прокладку, а Айрин заставила Мавру перекрыть горячую воду до конца работы, несмотря на её возражения.

Течь остановилась.

Мавра потрогала сухой стык.

— Полцены за неделю.

Кор-Дум выдержал паузу.

— И один большой таз горячей воды в день.

— Два.

— Один.

— Один и маленький.

— Идёт.

Так у них появилось первое жильё в Механосе.

Это был не подарок и не убежище союзника, а оплаченная часть недели и ремонт вместо остального.

В первый вечер в «Медном котле» они устроили собственную инвентаризацию. Не из недоверия друг к другу — после дороги вещи слишком легко начинали существовать «где-то в мешке».

Айрин разложила на столе деньги, записи и лекарства. Кор-Дум — инструменты. Лекс проверил чехол: доработанная винтовка, одна полная обойма — двадцать снарядов. Две гранаты оставались обёрнутыми отдельно, так, чтобы до них нельзя было добраться случайным движением. Защитный диск после боя в Старом Городе был цел, но почти разряжен и нуждался в проверке. Браслет показывал заряд и простые локальные параметры, ничего больше.

Зураб положил рядом свою обгоревшую куколку, только чтобы переложить её из дорожного мешка во внутренний карман. Никакой записи для неё Айрин не сделала.

— Почему? — спросил Малой позже, когда впервые увидел их список.

— Потому что не всё имущество измеряют ценой и количеством, — ответила она.

Но в тот вечер Малого ещё не было. Были четверо, две тесные комнаты и первая возможность за долгое время закрыть дверь не каменной плитой древнего города, а обычным дешёвым засовом.

* * *

Первые три дня Лекс ничего не искал.

Это решение далось труднее, чем казалось.

Город был наполнен тем, ради чего он мог бы забыть осторожность: мастерские, лавки древних деталей, паровые механизмы, рынки кристаллов, доски объявлений, где половина работ звучала как инженерная задача. Но они пришли сюда не туристами.

Утром выходили по двое, меняли маршруты и записывали цены.

Койка в дешёвом общем зале — от четырёх медных за ночь.

Простая еда — две-три меди.

Нормальный обед с мясом — семь.

Заточка инструмента — от одной меди до серебряного, если мастер считал вещь «древней» и сразу начинал бояться ответственности.

Аренда отдельной мастерской стоила столько, что Кор-Дум выругался даже не торгуясь.

Айрин сходила к ремесленным палатам и вернулась с листом требований.

— Экзамен — три серебряных. Если без местного поручителя, ещё два. И пока его нет, я не имею права брать плату за лечение.

— Можешь лечить бесплатно? — спросил Зураб.

— Могу.

— Город умеет считать.

— Поэтому и существует.

На второй день Айрин сказала, что за ними следят.

Она не сделала этого на улице. Дождалась, пока дверь комнаты закроется.

— Серый плащ. Мужчина или высокая женщина, не уверена. Был у лавки канатов, потом возле моста. Не смотрит прямо.

— Один? — спросил Лекс.

— Видела одного.

На следующий день они проверили: Лекс и Кор-Дум прошли через рынок, сменили направление, задержались у кузницы и вернулись другой улицей. Серый плащ появился дважды, но ни разу не приблизился и не заговорил.

— Может быть охотник за наградой, — сказал Лекс вечером.

— Может быть обычный вор, — ответил Кор-Дум.

— Может быть человек, который следит не за нами, — добавила Айрин. — Пока знаем только, что он появляется рядом.

На третий день появился Малой.

Он сидел на бочке возле хлебной лавки и ел яблоко так старательно, будто именно ради этого пришёл в квартал. Лекс прошёл мимо, свернул за угол и остановился.

Через минуту мальчишка появился следом.

— Долго ещё? — спросил Лекс.

Малой вздрогнул, едва не уронив яблоко.

— Чего?

— Ходить за нами.

— Я не хожу.

— Второй день?

— Я…

Мальчишка замолчал.

Лекс присел на низкий каменный бордюр.

— Спасибо.

— За что?

— Теперь знаю, что первые два дня был ты. Значит, тот в сером сегодня — кто-то другой.

Малой выругался так искренне, что Лекс почти пожалел его.

— Клык меня убьёт.

— Не убьёт.

— Ты его плохо знаешь.

— Пока вообще не знаю.

— Вот именно.

Оказалось, Малого послал не сам Клык, а Шнырь — посредник, который собирал слухи, проверял новых людей и решал, стоит ли тратить на них время.

— Он сказал привести тебя, — пробормотал мальчишка.

— Меня одного?

— Сначала да.

— Тогда не пойду.

— Почему?

Лекс указал назад, где у лавки инструмента стояли Айрин и Кор-Дум, а Зураб сидел на скамье.

— Потому что мы пришли вместе.

Малой убежал передавать ответ.

Через час вернулся злой и запыхавшийся.

— Всех. Даже лекарку. Особенно лекарку, сказал.

— Уже лучше.

Шнырь работал из задней комнаты часовой мастерской. Спереди старик с увеличительными линзами на глазах чинил пружины и не проявил к вошедшим никакого интереса. За перегородкой оказался человек лет пятидесяти, худой, с руками писаря и лицом, которое ничего не обещало бесплатно.