"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 926

На столе лежала копия розыскного листа.

Лекс увидел цифру раньше собственного имени.

Тысяча золотых.

На несколько секунд в комнате стало слишком тихо.

— За живого полная сумма, — сказал Шнырь. — За мёртвого — как договорятся. При вооружённом сопротивлении разрешено убить.

Кор-Дум медленно выдохнул.

— Это много?

Шнырь посмотрел на него.

— За тысячу золотых некоторые люди продадут родную мать, а потом ещё поторгуются за сапоги.

— Чей приказ?

— Формально — власти Стального Шпиля. Внизу ходит имя магистра Вэл’Шана. Я не был рядом, когда он подписывал, поэтому говорю «ходит».

Айрин задержалась на этой формулировке: такая точность ей нравилась.

— Серый плащ? — спросила она.

— Не наш. Малой ходил первые два дня. Сегодня мы его сняли.

Малой насупился.

— Я сам снялся.

— Ты сам чуть не привёл к нам чужой хвост, — сказал Шнырь. — Это другое.

— Кто тогда второй?

— Если бы знал, продавал бы вам имя, а не вопрос.

Лекс посмотрел на розыск.

— Зачем вы нас позвали?

— Клык решит.

— А ты?

— Я решаю, кого к нему не вести.

* * *

Клык оказался не главой тайной крепости и не разбойничьим князем.

Он принимал их на ремонтном дворе между двумя складами, где трое рабочих разбирали паровую лебёдку, а Шило спорил с кем-то из-за цены на канат. Мужчина, которого звали Клыком, был крепким, коротко стриженным и смотрел на людей так, будто сразу прикидывал, сколько они будут стоить ему в случае ошибки.

— Кор-Дум, — сказал он первым.

Дворф прищурился.

— Знакомы?

— Лично нет. Имя слышал. Ты однажды заставил торговца переделать пятьдесят осей за свой счёт.

— Они были с трещинами.

— Поэтому я и запомнил.

На Зураба Клык посмотрел дольше.

— Кузнец с полей?

— Был.

— Айрин. Лекарь без местной бумаги.

— Пока без местной бумаги, — уточнила она.

Клык усмехнулся.

— Вот это мне нравится.

Лексу он оставил последний взгляд.

— А ты, значит, тысяча золотых.

— Сегодня скорее восемь серебряных и медь.

— Тем лучше. С золотыми людьми тяжело торговаться.

Клык предложил не защиту и дружбу, а стол.

На столе лежал древний механизм размером с большую кастрюлю. Корпус был помят с одного края, две рукояти отсутствовали, на боковой пластине виднелись следы чужого ремонта.

Шило, проходя мимо, сказал:

— Только не спрашивайте, кто его уронил.

Клык посмотрел на него.

— Я не спрашивал.

— Вот и правильно.

Механизм уже пытались чинить. Следы ремонта бросались в глаза даже без дара: новые винты не совпадали по цвету с корпусом, один рычаг стоял криво, под крышкой блестела свежая медь.

Лекс надел браслет плотнее и включил только измерение местного поля.

— Есть отклик. Слабый.

— Починишь? — спросил Клык.

— Не знаю.

— Дорогое слово.

— Дешевле взрыва.

Кор-Дум одобрительно хмыкнул.

Они начали не с включения, а с разборки внешних креплений. Зураб указал на треснувшую прижимную пластину. Кор-Дум нашёл следы старой замены рычага. Лекс, ненадолго открыв эфирное зрение, увидел только различие трёх частей устройства: одна совсем не отзывалась, вторая сохраняла слабую структуру, третья менялась, когда Кор-Дум шевелил кольцо.

— Тут три узла, — сказал он. — Может быть больше, но эти ведут себя отдельно.

— И что сломано? — спросил Клык.

— Пока знаю только, что один не отвечает вообще.

Зураб постучал ногтем по пластине.

— А эта не держит давление.

— Поставим медь? — предложил Лекс.

Зураб покачал головой.

— Смотри сюда. Старый металл рядом зелёный только у чужого ремонта. Родная пластина окисляется иначе. Медь тут уже ставили — и не от хорошей жизни.

Лекс принял замечание без спора.

Подходящий материал нашёл один из рабочих Клыка. Вставку сделали временной, с явной отметкой, что это диагностика, а не окончательный ремонт.

При минимальном включении механизм не ожил целиком. Только узкое окно на корпусе засветилось и показало четыре неизвестных символа.

Больше ничего.

Клык смотрел на них так, будто ожидал большего.

— Переведёшь?

— Нет.

— А сделать, чтобы работало?

— Нужно знать, что оно вообще должно делать.

— Непрактичный ты волшебник.

— Я механик.

— Ещё хуже.

Айрин вмешалась:

— Сколько в Механосе обычно стоит диагностика такого устройства?

Клык повернулся к Айрин.

— Зависит от мастера.

— Средняя цена.

— Если мастер не врёт про чудо и выдаёт список неисправностей — от серебряного до трёх.

— Тогда сегодня вы получили диагностику, — сказала Айрин. — Не ремонт.

Клык рассмеялся.

— Хорошо. С тобой я тоже хочу работать.

Так появился первый настоящий договор.

Перед уходом от Клыка Айрин заставила Шныря ещё раз проговорить схему расчёта на примере. Если заказ стоит двенадцать серебряных, два ушли на материал, остаётся десять; из них треть получает Клык как посредник, остальное группа. Если материал дал заказчик, вычитать его второй раз нельзя. Если Клык нанял охрану без предварительного согласования, он не имеет права молча записать её в расходы группы.

— Ты всегда так торгуешься? — спросил Клык.

— Когда у меня мало денег — особенно.

— Умная привычка. Богатые обычно начинают читать договор после того, как подписали.

— Поэтому они богатые?

— Поэтому иногда перестают ими быть.

Шнырь записал формулировки без шуток. Для Лекса этот лист оказался почти таким же важным, как инструмент: впервые после рабского рынка они обсуждали не цену человека, а цену его труда — и могли уйти, если условия не устраивали.

Договорились о трёх пробных заказах без исключительного права. Группа могла отказаться от работы до начала ремонта, если риск или назначение устройства были непонятны; материалы оплачивал заказчик, Шнырь вёл счёт, а Клык получал треть чистой суммы после подтверждённых расходов — за поиск заказов, проверку людей и получение платы.

— Что такое чистая сумма? — спросила Айрин.

Клык махнул Шнырю:

— Запиши ей всё подробно, а то потом скажет, что я украл лишнюю медь.

— Если украдёте, скажу.

— Поэтому и записывай.

Кор-Дум потребовал аванс.

— Шесть серебряных.

— Три.

— Шесть.

— Четыре.

— Тогда мы идём искать другого посредника.

— Пять.

Кор-Дум поднялся.

— Шесть, старый вымогатель, — сказал Клык. — Но из будущей доли.

— Конечно.

Они ударили по рукам.

Клык не обещал защиты.

На прямой вопрос Лекса он ответил:

— Я не гарантирую, что тебя не убьют. Я гарантирую, что сам не продам твой адрес за спиной, не приведу клиента прямо к постели и предупрежу, если хвост увижу первым. Всё остальное стоит дороже, чем твоя работа пока доказала.

Лекс не стал торговаться с этой честностью.

Так было честнее прежних обещаний.

* * *

Серый плащ снова появился вечером.

На этот раз его заметил не Лекс и не Айрин, а Малой, который примчался на «Медный котёл» так быстро, что едва не сбил Мавру с тазом.

— Шнырь сказал уходить. Сейчас.

Мавра услышала.

— Кто?

— Ничего, — начал Лекс.

— Если у моего дома начнут ловить человека за тысячу золотых, это не «ничего».

Она не спрашивала, виноваты ли они. Просто открыла дверь кухни.

— Через двор. Потом прачечная, потом боковая улица. Мне не нужна драка у порога. За комнату деньги не возвращаю.

— Справедливо, — сказал Кор-Дум.

— И таз сегодня уже использовали.

— Даже не сомневался.

Новое жильё Клык предложил над своим ремонтным двором. Две маленькие комнаты с отдельной наружной лестницей, вода во дворе, общий очаг внизу.

— Два серебряных в неделю, — сказал он. — Половина сейчас. Новый замок за ваш счёт.

Из шести серебряных аванса одна ушла сразу. Ещё несколько медных — на еду. За хороший замок Кор-Дум заплатил отдельно и сам поставил его вечером.