"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 921

Пять.

Вэл’Шан отметил число.

Отчёты наёмников содержали больше крови, чем сведений. Те, кто вернулся, утверждали, что беглецы использовали неизвестные устройства, стреляли из оружия Древних и едва ли не управляли самой горой. Допрос по отдельности быстро разрушил эту картину. Один видел вспышку, другой — металлический предмет, третий слышал выстрелы, которых по его же словам было меньше десяти. Никто не мог описать оружие одинаково.

У страха всегда богатое воображение.

Шахтные проводники нашли следы у старых выработок, но не нашли тел. Один проход был частично завален, в другом обнаружились следы костра и кровь. Кому принадлежала кровь, никто не установил. Два человека, отправленные глубже, вернулись через сутки и отказались повторять попытку без двойной платы.

Вэл’Шан отложил отчёт.

— Что из этого следует? — спросил он.

Секретарь, стоявший у края стола, ответил не сразу.

Молодой эльф служил у него меньше года и уже научился главному: магистр спрашивал не для того, чтобы услышать собственные слова из чужого рта.

— Что беглецы могли погибнуть в старых шахтах.

— Могли.

— Но тел нет.

— Верно.

— Следовательно, считать их погибшими нельзя.

— Уже лучше.

Секретарь перевёл взгляд на карту.

— Если они вышли с другой стороны гор, ближайшим крупным местом остаётся Механос.

— И несколько десятков малых поселений, три караванных дороги, заброшенные крепости, рудные тропы, подземные ходы, которые не нанесены на нашу карту, и земли, где никто не обязан сообщать нам имена ночующих.

— Значит, Механос — только наиболее очевидная гипотеза.

— Именно.

Вэл’Шан обвёл тонким пером круг вокруг города, не касаясь самого знака.

— Не искать человека там, где нам хочется его найти. Искать следы, которые он вынужден оставлять.

— Еда. Ночлег. Лечение.

— Инструменты. Редкие материалы. Сведения о древних механизмах. И люди, которые внезапно начинают спрашивать то, о чём вчера не спрашивали.

Секретарь записал.

— А Грым?

Вэл’Шан провёл пальцем по строке с именами.

— В мастерской его видели до побега. После старых шахт — ни одного надёжного свидетельства. Не вычёркивать. Но и не считать частью текущей группы без подтверждения.

— Женщина Айрин?

— Отдельно.

— Почему?

— Потому что неизвестный человек с необычными способностями привлекает охотников. Женщина рядом с ним может привлечь совсем других людей.

Секретарь не понял, но уточнять не стал.

Вэл’Шан сложил документы в две стопки: факты и предположения.

Во второй оказалось больше.

Это его не раздражало. Неизвестность сама по себе не была проблемой. Проблемой становилась уверенность, возникшая без оснований.

Прежде чем идти к Наместнику, Вэл’Шан проверил два самых удобных свидетельства лично.

Первым привели бывшего надсмотрщика с Кристаллических полей. Тот вошёл уверенно, но, увидев на столе журнал смен, сразу перестал смотреть магистру в глаза.

— Вы писали, что человек «управлял пультом без касания», — сказал Вэл’Шан.

— Да, господин магистр. Все видели.

— Все — это кто?

— Рабочие. Надсмотрщики.

— Имена.

Мужчина замялся.

Вэл’Шан не повысил голос. Просто развернул журнал так, чтобы свидетель видел нужную строку.

— В тот день на участке было три надсмотрщика. Один умер позднее от лихорадки. Второй сообщил, что стоял у водной канавы и самого момента не видел. Остаётесь вы. Какие ещё надсмотрщики входят в ваше «все»?

— Рабочие говорили…

— Уже лучше. Значит, вы видели не управление без касания, а последствия и рассказы рабов. Что вы видели сами?

Ответ оказался куда скромнее: Лекс стоял возле панели, свет на ней изменился, а затем человек упал. Всё.

Вэл’Шан записал именно это.

— Вы можете идти.

Надсмотрщик побледнел.

— Я не лгал, господин.

— Вы пересказывали чужую уверенность как собственное наблюдение. Для большинства начальников это одно и то же. Для меня — нет.

Вторым был выживший наёмник из тех, кого посылали к мастерской. Его левая рука висела на перевязи, а на шее оставался след ожога. Он вошёл злым и сразу потребовал оплату за повторный допрос.

— Вам уже заплатили за работу, — сказал Вэл’Шан.

— За работу. Не за то, чтобы меня таскали по кабинетам.

Магистр подвинул к нему серебряную монету.

— Тогда купим точность.

Мужчина замолчал.

— Сколько было беглецов в комнате, когда начался бой?

— Четверо. Нет, пятеро. Дворфы двое. Два человека-мужика. Девка.

— «Девка» использовала оружие?

— Нож. Потом что-то бросила.

— Что именно?

— Не видел.

— Хорошо. Сколько выстрелов из неизвестного оружия вы слышали?

Наёмник подумал.

— Три. Может, четыре.

— В первом отчёте вы написали «непрерывный огонь».

— Там шум был.

— Поэтому сейчас вы говорите «три, может, четыре».

Дальше показания стали полезнее: один дворф держал проход, молодой двигался хуже после ранения, а кузнец-человек работал топором. Лекс не размахивал магией и не убивал десятки людей — он использовал подготовленные устройства и пространство мастерской.

Вэл’Шан заплатил вторую монету только после того, как наёмник сам признал: часть истории о «неуязвимом колдуне» появилась уже в трактире.

Когда дверь закрылась, секретарь спросил:

— Вы верите ему?

— Я верю совпадениям между независимыми показаниями. Всё остальное проверяется.

— Тогда объект менее опасен, чем слухи?

— Напротив. Чудовище из слухов удобно: его можно списать на панику. Человек, который готовит пространство, использует мастеров рядом и учится после ошибок, опаснее для системы, чем одиночный колдун.

Секретарь перестал писать.

— Потому что этому можно научить других?

Вэл’Шан ответил без паузы:

— Именно.

* * *

Наместник Аэрилон принимал его после полудня.

В верхних залах Стального Шпиля даже зимой было тепло. Живые панели вдоль стен поддерживали ровную температуру, вода текла по узким каналам в полу, а свет падал сверху без единого видимого источника. Для большинства посетителей всё это служило напоминанием о власти Высших. Вэл’Шан видел другое: систему, которую нынешние владельцы обслуживали хуже тех, кто её построил.

Аэрилон сидел не на троне, хотя кресло за его столом было устроено так, чтобы никто не забывал о разнице положения. Наместник был старше Вэл’Шана на несколько десятилетий и выглядел моложе человека лет сорока. Серебристые волосы лежали безупречно, одежда не имела ни одной лишней складки.

— Вы потеряли объект, — сказал он вместо приветствия.

— Я потерял подтверждённый маршрут объекта.

— Это звучит лучше только в отчёте.

— Поэтому я пришёл не с отчётом.

Аэрилон посмотрел на папку.

— А с чем?

Вэл’Шан положил перед ним три листа.

— Рынок. Кристаллические поля. Мастерская. Три независимых участка подтверждают аномальную реакцию человека на древние механизмы. Затем он исчезает вместе с мастерами и лекарем. Погибших тел нет.

— И вы хотите, чтобы я объявил розыск из-за того, что один раб оказался хорошим механиком?

— Нет. Я хочу, чтобы вы объявили розыск, потому что один раб пережил контакт с устройством, после которого другие люди теряют сознание без результата, а затем оказался в центре вооружённого исчезновения группы, уже применявшей неизвестное оборудование.

Наместник прочёл первую страницу.

— Опасность для порядка?

— Потенциальная.

— Для Магистериума?

— Потенциальная.

— Для вас лично?

Вэл’Шан выдержал паузу.

— Научный интерес сам по себе не угроза.

— Удобная формулировка.

— Точная.

Аэрилон отложил лист.

— Вы хотите его живым.

— Предпочтительно.

— Почему?

— Мёртвый человек не обучается и не повторяет реакцию.

Наместник усмехнулся краем губ.

— Иногда вы напоминаете мне, почему Магистериуму не дают собственную армию.