"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 900

— Попытка изменения положения повреждённой конечности…

— Даже не начинай, — сказал Зураб.

Дроид замолчал.

Грым, всё ещё придерживая рубаху, посмотрел через сектор.

— Научился.

— Кто? — спросил Лекс.

— Дроид.

— Пациент, — поправил Кор-Дум.

Зураб показал ему кулак.

Айрин сидела возле двух оставшихся фляг. За время сна воды в одной стало ещё меньше. Она разложила рядом еду, пересчитала остатки и теперь ломала последний крупный кусок хлеба на части, стараясь делать их примерно одинаковыми.

Лекс сел. Голова повела себя лучше, чем плечо. Тяжесть осталась, но темнота перед глазами не появилась.

— Сколько мы спали?

Айрин посмотрела на дроида.

— Он сказал, что почти три местных цикла. Что это значит — я так и не поняла.

— Интервал текущего сектора между санитарными проверками, — пояснил дроид.

Грым опустил рубаху.

— Стало понятнее.

— Нет, — сказал Лекс.

Кор-Дум поднялся. Отдых ему тоже почти не помог: движения стали чуть медленнее, под глазами легли тени, но держался дворф по-прежнему прямо.

— Достаточно, — сказал он. — Сначала вода.

Айрин протянула Лексу кусок хлеба.

— Ешь.

— Там осталось…

— Я вижу, сколько осталось.

— Я только хотел…

— Ешь.

Лекс посмотрел на Кор-Дума.

Тот пожал плечами.

— Здесь я не полезу.

— Спасибо за поддержку.

— Не за что.

Хлеб был сухим, но после нескольких часов сна желудок встретил его почти с благодарностью. Зурабу Айрин снова размочила кусок водой. Грым получил хлеб и полоску сушёного мяса, попытался что-то сказать насчёт несправедливого распределения, увидел взгляд отца и передумал.

Ели молча, а Лекс считал не только глотки, но и людей: две фляги на пятерых живых; Зураб не может наступать на ногу, у Грыма повреждён бок, у него самого болит плечо и остаются последствия контакта с Архитектором. Айрин устала не меньше остальных, хотя почти никогда первой об этом не говорила, а Кор-Дум последние дни таскал носилки, рубился, карабкался и почти не спал. До воды оставалось сто восемьдесят три неизвестные единицы, и Лекс посмотрел на дроида.

— Маршрут до сектора четыре «Д» всё ещё доступен?

— Подтверждено.

— Через оранжерею?

— Нет.

Грым заметно расслабил плечи.

— Уже хорошо.

— Какие угрозы по дороге?

Линзы дроида мигнули.

— Активные защитные единицы по зарегистрированному маршруту отсутствуют.

Лекс зацепился за уточнение.

— Зарегистрированному?

— Да.

— А незарегистрированные?

Дроид ответил не сразу.

— Данные недоступны.

— Отлично.

— Я же говорил, — пробормотал Грым. — Сразу спокойно становится.

Кор-Дум присел возле платформы Зураба, проверил колёса, потом дважды надавил на раму.

— Держит.

— Меня спросить не хочешь? — поинтересовался Зураб.

— Нет.

— А если я не хочу ехать?

— Останешься здесь один.

Зураб задумался.

— Еду.

— Вот видишь. Спросил бы — только время потеряли.

Айрин тихо улыбнулась.

Лекс доел хлеб и поднялся. В этот раз мир не качнулся. Почти. Он всё равно задержал ладонь на краю капсулы на лишнюю секунду.

Айрин заметила, но ничего не сказала, и за это Лекс был ей благодарен больше, чем если бы она снова приказала сесть.

* * *

Основная дверь медицинского сектора открылась не сразу: сначала внутри стены раздался низкий гул, затем по краю створки прошла белая линия, и только после этого металл начал уходить в сторону. За дверью лежал знакомый коридор, который теперь выглядел иначе.

Ещё недавно Лекс видел его через боль, усталость и постоянное ожидание новой ловушки. Сейчас впервые удалось рассмотреть место не как очередной участок, который нужно пережить, а как часть чего-то значительно большего.

Стены были собраны из больших светло-серых панелей без заметных креплений. Через каждые несколько шагов в них уходили тонкие вертикальные полосы тусклого света. Под потолком тянулась закрытая ниша вентиляции, откуда шёл едва заметный поток прохладного воздуха. Пол казался каменным, но вблизи становилось ясно: материал другой — матовый, слегка шероховатый, без трещин и выбоин даже там, где всё вокруг выглядело заброшенным.

Ни пыли, ни мусора — только время, хотя и его здесь было трудно увидеть.

Дроид выехал первым. Повреждённая опора заставляла его корпус слегка припадать набок, но машина упрямо держала направление.

— Точка санитарного обеспечения — по маршруту.

Кор-Дум взялся за переднюю часть платформы.

Лекс автоматически шагнул к другой стороне.

— Нет, — сказал дворф.

— Что нет?

— Плечо.

— Одной рукой могу.

— Одной рукой будешь открывать двери, если понадобится.

Грым поднялся у стены.

— Я толкну.

Кор-Дум медленно повернул голову.

— Ты будешь идти.

— Я нормально…

— Идти.

— Но…

— Грым, хватит. Идём, — сказал Кор-Дум.

Молодой дворф сжал губы.

Айрин забрала обе фляги.

— Я сзади.

— Тогда я хотя бы рядом, — сказал Лекс.

— Рядом ходить можешь, — разрешил Кор-Дум.

Зураб, лежавший на платформе, посмотрел на него.

— Повезло.

— Молчи.

— Я больной.

— Поэтому.

Они двинулись.

Первые несколько десятков шагов дались почти легко. Платформа катилась тихо, только одно колесо иногда поскрипывало на поворотах. Кор-Дум шёл медленно. Каждый раз, когда дыхание Грыма сбивалось, он тоже немного сбрасывал шаг, хотя на сына не смотрел.

Лекс держался чуть впереди и справа от платформы. Дроид показывал дорогу.

Первый поворот они прошли без остановки. За ним коридор стал уже, а белое освещение сменилось голубоватым. На стене несколько раз появлялись знаки, которых Лекс не понимал: вытянутые символы, похожие то ли на письменность, то ли на условные обозначения.

Он остановился возле одного.

— Это что?

Дроид повернулся.

— Обозначение санитарного узла.

— Вот это?

— Да.

Лекс посмотрел на знак ещё раз, но внезапной ясности не пришло: он не понял ни одного элемента и, к собственному удивлению, испытал облегчение.

— Запомнил? — спросил Грым.

— Нет.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— А то опять начнёшь думать, что всё понимаешь.

Лекс повернулся к нему.

— Очень смешно.

— Мне отец разрешил ходить. Радуюсь жизни.

— Я тебе ходить разрешил, — сказал Кор-Дум. — Разговаривать никто не обещал.

Грым фыркнул.

Через несколько минут дроид свернул в короткий служебный проход. Здесь панели были уже, а световые полосы работали через одну. В конце прохода стояла толстая створка, справа от неё тускло светилась жёлтая панель.

Дроид остановился.

— Маршрут проходит через створку.

— Откроется? — спросил Лекс.

— Проверяю.

Жёлтая полоса на панели вспыхнула один раз. Потом второй.

Дверь не двинулась.

— Ну? — спросил Зураб.

— Основной привод не отвечает.

Кор-Дум отпустил платформу.

— Механика?

Дроид подкатил ближе.

— Аварийное открытие возможно.

— Как?

Манипулятор машины поднялся и указал на узкую крышку у пола. Грым сразу шагнул вперёд, но Кор-Дум даже не посмотрел в его сторону.

— Нет.

— Ты ещё не знаешь, что там.

— Знаю.

— Что?

— Ты.

Лекс усмехнулся.

Грым мрачно посмотрел сначала на отца, потом на крышку.

— Тогда кто?

Кор-Дум присел сам, провёл пальцами вдоль края панели, нашёл небольшую выемку и попытался подцепить крышку ногтем, но не получилось.

— Ключ, — сказал он.

Грым протянул плоский инструмент не сразу.

— Только не гни. Кончик мягче, чем кажется.

Кор-Дум поднял на него глаза.

— Я его делал.

— Но я им работаю.

— Поэтому он и мягче, чем был.

Грым возмущённо втянул воздух, но ключ отдал.

Крышка поддалась со второго движения. Под ней оказалась короткая металлическая рукоять, утопленная в продольный паз. Кор-Дум потянул её на себя. Та сдвинулась на ширину пальца и упёрлась.