"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 895

— Она должна была быть не одна, — произнёс он наконец.

Кор-Дум не переспросил. Только чуть крепче сжал рукоять топора.

— Борислав, — тихо сказал он.

Имя далось легче, чем Зураб ожидал, и от этого стало хуже. Всё время после деревни он думал о жене и дочери по именам, а о втором ребёнке почти никогда не говорил вслух, словно тот, кого он ни разу не увидел, имел меньше права на память. Сейчас эта мысль показалась такой подлой, что Зураб сжал куколку сильнее.

— В тот день шевельнулся, — сказал он. — Первый раз при мне. Перед тем как я уехал.

Кор-Дум опустил взгляд.

— Понимаю.

— Не понимаешь.

— Нет, — согласился дворф. — Не понимаю.

Зураб ожидал другого. Утешения, спора, привычного «держись». Кор-Дум просто сидел, и топор лежал у него на коленях.

— Грым жив, — сказал Зураб.

— Пока да.

— Ты всё время смотришь, дышит ли он.

Кор-Дум хмыкнул.

— А ты всё время смотришь на эту куклу.

Зураб хотел огрызнуться и не стал.

— Когда он у края повис… — Кор-Дум говорил негромко, не глядя на сына. — Я ничего умного не думал. Вообще ничего. Только чтобы не упал. Потом уже можно рассуждать, кто ошибся, кто куда полез, что надо было сделать раньше. В тот миг — нет.

— Я тоже так думал.

— Вижу.

— Я его схватил, потому что он рядом был. Не из-за тебя.

— И правильно.

— Долга нет.

— Я тебе про долг ничего не говорил.

Зураб помолчал.

— Грым говорил.

— Грым молодой. Ему нравится считать то, чего нет.

Сонный голос от стены произнёс:

— Я всё слышу.

Кор-Дум даже не повернулся.

— Спи.

— Я и сплю.

Через несколько секунд дыхание Грыма снова стало ровным.

Зураб неожиданно тихо рассмеялся. Смех отозвался в груди слабостью, пришлось перевести дыхание.

— Хороший он у тебя.

— Знаю.

— Злой только.

— Тоже знаю.

— Весь в отца.

Кор-Дум наконец посмотрел на него.

— Спать хочешь?

— Уже да.

— Вот и спи, пока я не решил, что тебе пора проверять вторую ногу.

Зураб прикрыл глаза.

— Кор-Дум.

— Что?

— Если опять полезет туда, куда не надо, сначала сам держи. Я второй раз не встану.

Дворф тихо хмыкнул.

— Договорились.

На этот раз сон пришёл без огня.

* * *

Лекс проснулся от трёх коротких сигналов.

Писк. Писк. Писк.

Короткая пауза.

Писк. Писк. Писк.

Он открыл глаза раньше, чем успел понять, где находится, и рука сама рванулась вперёд, к несуществующей красной рукояти.

Плечо прострелило болью.

— Чёрт.

Айрин поднялась рядом мгновенно.

— Что?

Лекс уже смотрел на медицинскую панель. В углу одной из погасших капсул мигал маленький жёлтый знак, и каждый раз, когда он появлялся, динамик выдавал три ровных сигнала.

Не тревога.

Не лаборатория.

Не Земля.

Он медленно выдохнул.

— Ничего.

Айрин проследила за его взглядом.

— Звук?

— Тот самый.

Она не спросила, какой именно. Наверное, потому что уже слышала у костра про установку, Романа и белую вспышку, а может, просто видела его лицо.

Три сигнала повторились.

Лекс поднялся на ноги. Мир сразу качнулся, и он упёрся ладонью в капсулу.

— Сиди, — сказала Айрин.

— Уже встал.

— Это не довод.

— Мне надо понять, почему она пищит.

— Тебе надо поспать ещё.

— Если здесь что-то ломается…

— Тогда разбудим Грыма и Кор-Дума.

Рука Лекса застыла в нескольких сантиметрах от панели.

Айрин стояла между ним и панелью. Не закрывала дорогу намеренно, просто оказалась там, но этого хватило, чтобы он вспомнил собственный кивок несколько часов назад: если придётся снова лезть в интерфейс, сначала сказать остальным.

Он опустил руку.

— Хорошо.

— Вот так просто?

— Не привыкай.

Она улыбнулась краем губ.

— Поздно.

Три сигнала прозвучали снова.

На этот раз проснулся Грым.

— Кто умер?

— Никто, — сказал Лекс.

— Тогда зачем шумите?

— Капсула пищит.

Грым сел, придерживая бок.

— Какая?

Кор-Дум уже тоже не спал. Он поднялся, взял топор и только потом посмотрел на мигающий знак.

— Дроид.

Служебная машина отозвалась не сразу. Жёлтые линзы вспыхнули, корпус дёрнулся, будто дроид тоже выходил из сна, хотя Лекс сомневался, что ему вообще нужно было спать.

— Состояние системы?

— Резервный фильтр… требует обслуживания.

— Опасно? — спросила Айрин.

— Для текущих пациентов… нет.

Кор-Дум опустил топор.

— Тогда не трогаем.

Грым уже смотрел на нижнюю панель капсулы.

— Если фильтр забьётся совсем, потом может понадобиться.

— Потом и посмотрим.

— Я просто посмотреть.

— С места.

— Отсюда ничего не видно.

— Значит, отлично посмотришь на стену.

Грым недовольно прищурился, но остался сидеть.

Лекс тоже не подошёл к панели, хотя удержаться от этого было неожиданно трудно. Перед глазами всё время стоял жёлтый знак, и инженерная часть сознания уже сама строила цепочку: резервный фильтр, доступ, крепления, диагностика. Он мог хотя бы снять крышку, спросить дроида, попытаться понять — поэтому и не двигался. Айрин это заметила.

— Пойдём.

— Куда?

Она указала на противоположный угол сектора, где между двумя неработающими капсулами оставалось свободное место.

— Туда. Три шага. Это тебе сейчас по силам.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

Они отошли. Лекс снова сел, но теперь так, чтобы не видеть мигающий знак напрямую.

Айрин устроилась рядом.

— Хочешь рассказать?

— Про писк?

— Про то, почему ты едва не полез туда сразу.

Он провёл ладонью по лицу. В голове ещё держалась сонная тяжесть, смешиваясь с воспоминанием о темноте интерфейсного слоя и линиях, которые рвались к нему, стоило Архитектору открыть аварийный доступ.

— Потому что я умею чинить, — сказал Лекс после паузы. — Или думаю, что умею.

— Разница есть?

— Огромная.

Айрин ждала.

Лекс посмотрел на свои пальцы. Под ногтями всё ещё оставалась чёрная грязь из шахты, на двух подушечках кожа была содрана, поперёк ладони шёл красный след от перекладины носилок.

— Дома я привык, что если вижу систему, то могу хотя бы разобраться, что она делает. Не всегда починить, не всегда быстро, но понять. Здесь это не работает. На полях я увидел связи в пульте и решил, что понимаю больше, чем понимал. В мастерской полез в накопитель — опять получил по голове. Здесь Архитектор открыл мне кусок своей системы, и я вообще не знаю, что он со мной сделал.

— Но Зураба спас.

— Да.

— Значит, не зря.

— Я не про это.

— Знаю.

Лекс замолчал. Белый свет ложился на её лицо ровно, без теней; от этого Айрин казалась более усталой, чем обычно. На щеке оставалась тонкая царапина после дороги, волосы сбились и местами слиплись от пыли. За последние сутки она почти не отдыхала, таскала носилки, держала Зураба, следила за капсулой, считала воду, перевязывала Грыма и его самого — а теперь сидела рядом и ждала, пока Лекс сформулирует то, чего он сам до конца не понимал.

— Когда эта штука откликнулась на цепочку, — продолжил он, — у меня на секунду появилась очень плохая мысль.

— Какая?

— Что раз она меня признаёт, значит, я имею право здесь командовать.

Айрин нахмурилась.

— Ты так подумал?

— На секунду. Потом Зураб дёрнулся в капсуле, и стало не до того. Но мысль была.

Он покрутил цепочку под рубахой, не вытаскивая наружу.

— Тот голос в накопителе назвал меня Наследником. Теперь Архитектор признал цепочку маркером доступа и открыл аварийный допуск. И знаешь, что страшно? К этому можно привыкнуть. Начать считать, что если дверь открывается от твоей руки, значит, ты лучше остальных понимаешь, куда за ней идти.

Айрин выслушала его до конца и спросила:

— Ты сейчас не пошёл к панели.