"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 896

— Потому что ты встала перед ней.

— Нет. Я стояла рядом.

Лекс опустил руку от цепочки.

— Хорошо. Потому что вспомнил, что обещал сказать.

— Вот. Значит, пока не привык.

Он усмехнулся без веселья.

— Слабое утешение.

— Другого нет.

Три сигнала снова раздались в другом конце сектора. Лекс вздрогнул уже меньше.

— Роман тоже был инженером? — спросила Айрин.

— Да.

— Лучше тебя?

Вопрос застал Лекса врасплох, и он даже рассмеялся.

— В некоторых вещах — намного. Он терпеливее был. Я мог полдня ковырять одну схему, потому что хотел понять, почему она ведёт себя не так, как должна. Ромка сначала спрашивал, зачем нам вообще нужно, чтобы она вела себя по-другому.

— Умный.

— Очень раздражал.

— Значит, точно умный.

Лекс посмотрел на неё и впервые после пробуждения улыбнулся по-настоящему.

— Перед последним запуском он кофе принёс. Такой мерзкий, из автомата. Там порошок вместо молока, сахар как песок. Я сказал, что это не кофе, а техническая жидкость. Он ответил, что техническую жидкость я хотя бы не забуду на столе.

В памяти возник пластиковый стаканчик у края пульта. Не взрыв, не белый свет, не крик — обычный коричневый стаканчик с помятым бортиком. Всё это время память почти всегда возвращала Романа в момент аварии, словно друг существовал лишь для того, чтобы однажды крикнуть ему: «Отключай».

А ведь до последнего крика были годы: дурацкий кофе, споры из-за проводов, поездки домой после ночных смен. Роман всегда убирал инструмент на место и ругался, если Лекс бросал отвёртку рядом с установкой, но однажды сам три часа искал ошибку в расчёте, пока не обнаружил неверно поставленную запятую. Лекс закрыл глаза.

— Я всё время вспоминаю только последний крик, — сказал он. — Будто больше ничего не было.

Айрин помедлила с ответом.

— Потому что этого ты не понимаешь.

— Что?

— Остальное понимаешь. Кофе плохой. Друг раздражал. Вы работали. А там ты не знаешь, что случилось после света. Вот голова и возвращается туда.

Лекс принял её объяснение не сразу.

— Возможно.

— Ты ведь говорил, что не видел, что с ним стало.

— Не видел.

— Тогда не хорони его заранее.

Он посмотрел на неё.

Айрин пожала плечом.

— Я не говорю, что он жив. Я не знаю. Ты тоже. Просто… не решай за него, что произошло, если не видел.

Лекс провёл пальцами по цепочке.

Впервые мысль прозвучала не как попытка утешить. Скорее как требование не подменять неизвестность виной только потому, что вина привычнее.

— Хорошо, — сказал он.

— Что хорошо?

— Попробую.

— Вот это уже честнее.

За спиной зашевелился Зураб.

Айрин поднялась.

— Теперь спи ещё хоть немного.

— А ты?

— Проверю его и лягу.

— Ты вообще спала?

— Минут двадцать.

— Айрин.

— Что?

— Ложись. Я посмотрю.

Она скрестила руки.

— Ты только что проснулся от звука и чуть не полез чинить чужую капсулу.

— Поэтому теперь буду сидеть и ничего не трогать. Отличная тренировка.

Айрин помолчала, посмотрела на Зураба, потом на Кор-Дума.

Дворф, не вмешивавшийся в разговор, коротко кивнул.

— Я не сплю.

— Вы вообще когда-нибудь спите? — спросил Лекс.

— Когда остальные работают.

Грым, не открывая глаз, пробормотал:

— Врёт.

Кор-Дум вытянул ногу и носком сапога толкнул его в подошву.

— Спи.

— Сплю.

Айрин всё-таки вернулась к плащу.

Лекс остался сидеть.

Три коротких сигнала прозвучали ещё дважды. На третий раз он уже не дёрнулся.

* * *

Следующее пробуждение не было похоже на обычное: Лекс просто заметил, что сидит с закрытыми глазами и больше не слышит рядом ровного дыхания Айрин. Открыв глаза, он увидел её у Зураба, Кор-Дума рядом с Грымом и металлическую пластину между ними.

— Что вы разобрали?

Грым поднял голову.

— Ничего.

— А это?

— Оно само отвалилось.

Кор-Дум хмыкнул.

— Почти.

— Отец.

— Что?

— Ты же сам сказал не трогать.

— Я и не трогал. Ты трогал.

Лекс тяжело поднялся и подошёл ближе.

Пластина оказалась не частью стены, а боковой крышкой низкой конструкции, сложенной под одной из пустых капсул. Теперь, когда крышку сняли, внутри были видны две узкие направляющие и четыре шарнира.

— Что это?

Служебный дроид повернулся к ним.

— Транспортная платформа пациента.

Айрин перестала кормить Зураба.

— Вот это нам нужно.

— Я потому и полез, — сказал Грым.

Кор-Дум отложил инструмент и повернулся к сыну.

— Ты полез, потому что увидел крышку.

— Но оказался прав.

— Бывает.

Лекс присел возле конструкции.

— Работает?

— Нет, — ответил Грым. — То есть механика вроде целая, но не раскладывается. Тут фиксатор закусило.

— Электропривод?

— Не знаю.

Лекс наклонился ближе. Изнутри тянулся кабель, но он уходил под основание и не выглядел повреждённым. Рядом с шарниром находилась тонкая блестящая тяга.

Он потянулся к ней.

— Не гни, — сказал Грым.

Лекс остановился.

— Почему?

— Она не пружина.

— Похожа.

— Похожа. Но смотри сюда.

Грым подвинулся, сразу поморщился от боли и был вынужден опереться на стену. Кор-Дум положил ладонь ему на плечо.

— Сиди. Показывай оттуда.

Молодой дворф ткнул плоским ключом в крошечную прорезь у основания тяги.

— Здесь клин. Если согнёшь, его зажмёт сильнее.

Лекс прищурился.

Теперь он увидел. Тяга не пружинила — её удерживал косой стопор, который при нагрузке входил в паз глубже.

— Прав.

Грым замер на секунду.

— Что?

— Ты прав. Это клин.

— Я знаю.

— Не привыкай.

Грым усмехнулся.

Кор-Дум потянулся за ключом, но Грым не отдал.

— Я сам.

— Бок.

— Я сижу.

— И останешься сидеть.

— Так я сидя и сделаю.

Дворф посмотрел на сына, на механизм, потом убрал руку.

— Один раз. Без рывков.

Грым поддел край клина. Тот не шевельнулся.

— Прикипел.

— Не прикипел, — сказал Лекс. — Тут грязи вообще нет.

— Тогда закусило под нагрузкой. Подними рамку чуть-чуть.

Лекс взялся левой рукой за край конструкции. Правое плечо сразу напомнило о себе, поэтому он сменил хват и потянул на себя не вверх, а немного в сторону.

— Так?

— Ещё волос.

— Волос — очень точная единица.

— У нас в мастерской точнее тебя работала только дверная петля.

— И как она сейчас?

— Сломалась.

Айрин тихо рассмеялась, и даже Зураб улыбнулся, не отрываясь от хлеба.

— Вот, — сказал Грым. — Держи.

Он снова надавил ключом.

Клин вышел из паза на несколько миллиметров.

Внутри конструкции что-то щёлкнуло. Рама сама начала медленно распрямляться.

— Руки, — коротко сказал Кор-Дум.

Все убрали пальцы.

Из-под капсулы выдвинулась узкая платформа на четырёх колёсах. Два колеса повернулись свободно, третье скрипнуло, четвёртое осталось боком.

Грым постучал ногтем по застывшему колесу и спросил у дроида:

— Так и должно быть?

— Транспортная платформа… деформирована на семь процентов.

— Значит, нет.

Кор-Дум присел возле колеса.

— Ось цела. Поворотный узел держит.

Лекс присел рядом, оставляя колесо Грыму.

— Ограничитель?

— Нет, — одновременно сказали Кор-Дум и Грым.

Лекс поднял руки.

— Понял.

Зураб тихо усмехнулся.

— Наследник.

Лекс повернулся к нему.

— Что?

— Ничего. Продолжай наследовать.

— Очень смешно.

— Мне можно. Я больной.

— Уже наглеешь, значит, лечат хорошо.

Служебный дроид мигнул линзами.

— Состояние пациента действительно улучшается.

Зураб посмотрел на него с неприязнью.

— А тебя никто не спрашивал.

Грым рассмеялся первым, через секунду к нему присоединилась Айрин, и даже Кор-Дум улыбнулся в бороду.