"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 882
Кристаллические поля, Седьмой участок
Корней взялся за ворот колодца и сразу понял, что сегодня даже одно ведро в одиночку не вытянет.
Рукоять прошла полкруга и встала. Ещё вчера она начинала идти тяжело только ближе к полудню. Корней переставил ладони, потянул снова и оглянулся, проверяя, не смотрит ли кто.
Марфа молча взялась за рукоять с другой стороны. Вдвоём они подняли ведро. Пока она переливала воду в вёдра для разноски, Корней держал ворот и ждал, когда перестанут дрожать руки.
— Ты бы сказал, — произнесла она.
— Хотел сам.
Марфа посмотрела на него, но ответить не успела. От бараков к колодцу шёл Хрыч, подгоняя перед собой седого человека, который заметно припадал на левую ногу.
Михаила Корней знал по вечерней очереди за кашей. Тот всегда садился с краю, вытянув больную ногу.
— Хромой до полудня остаётся у воды, — бросил Хрыч. — Потом обратно к камням. Марфа, чего встала? Третий ряд.
— А здесь кто останется?
— Глаза есть? Вот тебе смена. Цепь подобрала — и пошла.
Михаил прислонился к срубу. Под тканью на его колене проступало мокрое пятно.
— Ему до рядов не дойти, — сказала Марфа.
Хрыч шагнул к ней вплотную. Корней отпустил ворот и ухватился за край колодца: ноги вдруг ослабли, хотя надсмотрщик смотрел не на него.
— Не тебе решать, куда он дойдёт. Хочешь, сейчас обратно к камням отправлю — пусть там и падает.
Марфа сразу опустила глаза.
— Тогда цепь подобрала и пошла. И чтоб к колоколу уже стояла в ряду.
Хрыч ушёл к ограде. Марфа ещё несколько секунд держалась за дужку ведра, потом разжала пальцы один за другим.
Двоих увезли в кузницу, новых не прислали. Хрыч напоминал об этом всякий раз, когда кто-нибудь просил передышки. Пустых мест у кристаллов он не оставлял: если в рядах не хватало рук, людей снимали даже с колодца.
— Что с ногой?
— Опять разнесло, — ответил Михаил. — Если сильнее не распухнет, дойду.
Он покосился вслед надсмотрщику.
Гринька подтащил второе ведро и поднял его на сруб, придерживая снизу коленом.
— Наливай. Я понесу.
— До половины, — велела Марфа.
— Я вчера полное носил.
— До половины, Гриня.
Гринька насупился. Корней знал этот взгляд: сейчас замолчит, а потом всё равно сделает по-своему.
Корней придержал дужку, пока Марфа переливала воду. Гринька уже стоял рядом с протянутой рукой.
— Хватит, давай сюда.
— Так и неси, — сказала Марфа.
Она пошла к навесу за посудой. Корней задержался возле сруба: в пояснице саднило. Михаил сидел на земле, вытянув больную ногу.
— Поможешь ещё одно вытянуть? — спросил Корней.
Михаил поднялся не сразу. Вместе они вытянули ещё одно ведро, и Корней пошёл к навесу помочь Марфе с посудой.
У первого поворота Гринька опустил своё ведро в грязь.
Корней заметил его, когда вышел из-за навеса с кружками. До полей мальчишка не дошёл и половины пути: стоял посреди тропы и пытался перехватить дужку другой рукой, а вода плескалась уже у самого края.
— Гриня, стой.
Гринька дёрнул ведро вверх, но цепь на ногах зацепилась за выступивший корень. Корней успел только поставить кружки на землю.
Мальчишка упал на колени. Вода хлынула на тропу, пустое ведро покатилось к канаве.
— Тихо, тихо. Не вставай пока.
Корней взял его под локоть, но сам качнулся и едва устоял.
— Я сейчас, — шепнул Гринька. — Сам встану.
На разбитом колене выступила кровь. Гринька провёл по ссадине ладонью, смешивая кровь с грязью, и Корней прикрикнул:
— Не три! Руку убери.
Гринька отдёрнул пальцы. Старик тут же пожалел, что повысил голос.
— Промыть надо. Давай потихоньку.
До колодца добрались, держась друг за друга. Корней сел рядом с Михаилом.
Марфа вернулась из-под навеса, увидела пустые руки сына и остановилась.
— Ведро где?
— У канавы, — ответил Корней. — Целое. Потом заберём.
Она присела перед Гринькой и подтянула край штанины.
— Я же просила…
— Там на два ряда не хватит!
Мальчишка почти крикнул. Марфа накрыла ладонью его рот; оба посмотрели в сторону ограды.
Хрыча нигде не было видно. У калитки стоял только охранник, лениво провожавший взглядом подводы за оградой.
Марфа убрала руку.
— Ты что, долил?
Гринька кивнул и уставился в землю.
Корней обернулся к Михаилу. Тот сидел, обняв колено.
— Я ему только ведро придержал, — сказал Михаил. — Он сам попросил.
— А ты не видел, сколько он набрал?
— Видел. Мне теперь и за ним смотреть?
Марфа подняла голову.
— Он ведро поднять не мог.
— Я сам еле дошёл!
Михаил тоже оглянулся на охранника и заговорил тише:
— Меня сюда до обеда поставили, чтобы нога хоть немного отдохнула. Я сам еле дошёл. Вы хотите, чтобы я ещё за мальчишку воду таскал? И за старика тоже?
Корней почувствовал, как лицо заливает жаром. Хотелось ответить, что он никого не просил работать за себя, но только что он не смог помочь мальчишке подняться, а ещё раньше сам не вытянул ведро.
— Я сегодня с ведром до поля не дойду, — выговорил он. — Без него ещё смогу. С водой — нет.
Михаил отвёл глаза.
— И я не дойду, — сказал он после паузы.
За навесом крикнули, требуя воды. Марфа подняла оставшееся ведро и отлила немного в кружку.
— Гриня, колено подставь.
Он зашипел, когда вода потекла по ссадине. Марфа прижала к ней чистый угол платка, который сняла с головы.
— Вот что, — сказала Марфа Корнею. — Сядешь у ближнего столба, где тропа расходится между рядами. Оттуда и будешь раздавать воду.
— Их туда не отпустят.
— Я попрошу. Михаил останется у колодца, Гриня будет носить. По полведра, слышишь?
— Мне одному тоже не вытянуть, — буркнул Михаил.
— Тогда будете поднимать вдвоём с Гриней, — сказал Корней. — Перельёте ему полведра, он отнесёт, а ты пока посидишь.
— Только сразу говори, если рукоять не удержишь. Не жди, пока сорвётся.
— Не брошу.
Корней поднялся и пошёл за ведром. Обратно нёс его двумя руками, прижав к животу. На дно налипла земля, и у колодца пришлось сначала всё вымыть.
Хрыч вернулся незадолго до колокола.
— Ты что здесь забыла? — бросил он Марфе.
Марфа отдала сыну платок и шагнула к надсмотрщику.
— Пусти людей пить к ближнему столбу. По двое из ряда. До дальних мы воду не дотащим.
Хрыч посмотрел на неё, затем на пустую тропу и на окровавленное колено Гриньки.
— Мальчишка, ведро поднял!
Мальчишка потянулся к дужке.
— Я сказал — поднял! Не на мать смотри.
Гринька выпрямился с ведром в руке. Воды было меньше половины, но рука сразу задрожала. Корней ждал, что Хрыч велит долить, и уже не знал, что тогда скажет.
Надсмотрщик скривился.
— Ладно. У столба будете. По двое — и ни одного лишнего шага. Отпускать стану сам. Увижу толпу — воду закрою всем. А тебя, старый, и мальца поставлю к камням. Там быстро научитесь не спорить.
Хрыч уже повернулся к рядам, но заметил Михаила у сруба и остановился.
— Эй, хромой! Хватит разлёживаться. Встал и пошёл в третий ряд.
Михаил поднял голову.
— Ты до полудня сказал.
— Я сказал? Значит, передумал. Встал и пошёл, пока кнутом не помог.
Михаил ухватился за край сруба и попытался подняться. С первой попытки не вышло; со второй он выпрямился и несколько секунд стоял, перенося вес на здоровую ногу. Корней хотел вмешаться, но Михаил первым посмотрел на него и коротко качнул головой.
— Сиди, — сказал он. — Я дойду.
Кристаллы начинались совсем рядом, но Корней всё равно смотрел Михаилу вслед, пока седая голова не затерялась между рядами.
— А ты чего смотришь? — Хрыч ткнул пальцем в Марфу. — В ряд!
Она коснулась Гринькиного затылка и пошла. Платок остался у мальчишки.
Корней взял кружки и пустое ведро. У столба лежал плоский камень; он сел и подождал, пока дыхание станет ровнее. Впереди Хрыч уже шёл между рядами. Марфа подобрала цепь и встала у свободного кристалла.