"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 878

Кор-Дум положил возле сумки глушитель. На медном краю осталась вмятина от удара о пол.

— Этот тоже не трогать до света.

— Он ещё работает? — спросила Айрин.

— После драки не проверяли, — сказал Лекс. — Включу сейчас — можем остаться с одним дымящимся куском меди. А нового камня нет.

Айрин подвинула свёрток подальше от костра.

— Тогда на дороге лучше считать, что его у нас нет.

Лекс хотел сказать, что всё не настолько плохо, но посмотрел на потемневшую жилу и закрыл сумку. Кор-Дум вернул глушитель себе на пояс.

Пока варилась крупа, Кор-Дум и Грым развернули карту. Айрин положила рядом ведомость; на её полях ещё оставались пометки, сделанные в мастерской.

— Мы вот здесь, — сказал Грым. — Каменоломня сзади. Этот ручей выходит к развилке. До неё немного, только наверх придётся подниматься.

Зураб придвинулся к свету.

— Северная дорога идёт вдоль леса?

— Здесь идёт. Дальше карта кончается.

— До леса дорогу знаю. Там к Трём Дубравам сворачивали. По старой дороге ходят лесорубы и углежоги. У них можно хлеба купить.

— И потом они расскажут, кто покупал, — сказал Грым.

— Могут. Не все побегут рассказывать.

— А как узнаем, кто побежит?

— Сначала посмотрим, кто там остался. Я с теми людьми торговал, пока вы в городе сидели.

Грым дёрнул плечом и тут же поморщился. Кор-Дум уже протянул к нему руку, но сын выпрямился сам.

— До жилых мест сколько? — спросила Айрин.

— Раньше, если выходил с утра, к полудню добирался.

— Один?

Зураб потёр ладонью колено, возвращаясь к старой памяти.

— Один.

— А мы?

Кузнец потёр ладонью колено.

— Дольше. Но там дорога, не эти корни.

Кор-Дум придвинул карту ближе.

— Первой проверят дорогу от северной шахты. Возницу видели на воротах. Даже если он промолчит, дозор знает, куда обычно ходят угольщики.

— Ты предлагаешь в горы лезть? — спросил Зураб. — Он вон сюда еле дошёл.

Кузнец не указал на Лекса, но все и так посмотрели в его сторону. Лексу стало жарко, хотя вечерний воздух уже холодил спину под рубахой.

— Я слышу, — сказал Лекс.

— Тогда скажи, сколько ещё сегодня пройдёшь.

Лекс сжал зубы. Хотелось ответить, что пройдёт столько, сколько понадобится. Но он уже успел понять, как легко произнести эти слова, пока ноги не подкашиваются и кому-то не приходится держать тебя за локоть.

— Сегодня больше не пройду.

Зураб повернулся к Кор-Думу.

— Вот.

— Сегодня — всё, — ответил дворф. — Завтра пойдём верхней дорогой. Там старая штольня. У входа было сухо, галерея широкая; когда закрывали выработку, я дважды поднимался туда. Если её не завалило, укроемся и раненых перевяжем.

— Когда закрывали?

— Лет двенадцать назад.

Грым посмотрел на отца. Кор-Дум продолжил, уже тише:

— Знаю, что давно.

— За двенадцать лет её трижды могло завалить, — сказал Зураб.

— Могло. Поэтому сначала посмотрим.

— А если там обвал? Назад с пустыми флягами?

— Над выработкой ручей.

— На карте?

Кор-Дум выпрямился.

— Я из него пил.

— Двенадцать лет назад.

Айрин потянула к себе ведомость.

— Подождите. Здесь есть верхняя дорога. Я видела её, когда искала остановки.

Она несколько раз перевернула листы, вернулась назад. Лекс привычно оглянулся в поисках лампы. Потом подвинул к огню плоский камень, чтобы Айрин могла опереть на него книгу.

— Вот. «Колесо у второго моста. Подъём за ручьём размыло. Груз принимали внизу». Запись за прошлую осень.

Грым протянул руку к странице.

— Значит, до моста ездили.

— Ездили, — согласилась она. — А дальше людей посылали пешком. Про штольню здесь ничего нет.

Он сверил отметку с картой, повёл пальцем вдоль прерывистой линии.

— Здесь тележная дорога заканчивается. Дальше старая тропа. Если подняться по ней, выйдем к выработке сбоку. Не надо через шахтный двор идти.

Зураб посмотрел на рисунок, затем на повязку у Грыма под рубахой.

— И нас всех туда потащишь?

— Я хотя бы предлагаю дорогу, где не стоят дозоры!

Голос Грыма слишком громко отдался под каменным выступом. Он сразу замолчал, прислушиваясь, и Кор-Дум тоже поднял глаза к краю оврага. Лекс задержал дыхание. Из темноты донёсся шорох, потом ещё один. Ничего не показалось.

Когда снова заговорили, голоса стали заметно тише.

— Не надо тащить всех сразу, — сказала Айрин. — До моста дойдём вместе. Там посмотрим подъём. Если Грым не сможет идти или окажется, что мост разрушен, повернём. Пока еды хватит и на обратную дорогу.

— Так мы целый день потеряем, — сказал Зураб.

— Если пойдём к шахте и нас схватят, второго дня вообще не будет.

Кузнец отвернулся к котелку. Каша начала приставать ко дну; он взял ложку и несколько раз провёл вдоль стенки.

Лекс смотрел на отметку штольни: под камнем, в стороне от дорог и приборов Магистериума. Ему вспомнились белёсая плёнка внутри накопителя и голос, велевший искать убежище. Он слишком быстро потянул карту к себе, и Грым придержал другой край.

— Что?

— Там могут быть старые устройства?

Кор-Дум провёл ногтем по линии старой выработки на карте.

— Могут. И пустой забой может быть.

— А ходы дальше?

— Я только у входа работал. Далеко внутрь не лазил.

Грым перестал смотреть на карту.

— Ты из-за того голоса туда хочешь?

Зураб поднял голову от котелка. Айрин тоже посмотрела на Лекса.

Он отпустил край листа. Рассказать придётся сейчас, пока остальные ещё выбирают дорогу.

— Когда мы разбирали накопитель, я не только каналы видел. Там кто-то говорил. Назвал меня Наследником. Велел искать убежище.

— Кто говорил? — спросил Кор-Дум.

— Не знаю. Грым знает только то, что я потом рассказал. Он рядом стоял и ничего не слышал.

Дворф посмотрел на сына. Грым подтвердил:

— Ты думал, это Магистериум? — спросила Айрин.

— Не похоже на голос Вэл’Шана. Но я не знаю, что это было. Я тогда даже руку от камня убрать не мог.

— И теперь хочешь идти туда из-за этого голоса? — спросил Зураб.

— Я хочу понять, почему он…

— А если тебя туда как раз и зовут? На полях ты тоже потянулся к кристаллу, хотя я орал, чтобы ты отвернулся.

Лекс посмотрел на свои ладони. На одной ещё оставались мелкие трещины между пальцами. Он слишком хорошо помнил, как хотелось смотреть в синюю грань и как Зураб орал, чтобы он отвернулся.

— Не знаю, где это убежище, — сказал он наконец. — И не знаю, поможет ли мне тот, кто говорил. До штольни стоит идти только потому, что там можно укрыться. Но из-за одного голоса я вас туда не поведу.

Кор-Дум некоторое время молчал, потом сложил карту пополам, оставив снаружи нужный участок.

— Завтра доходим до моста. Поворот покажу я. Дальше решим на месте: посмотрим, что с тропой и как вы с Грымом держитесь. В неизвестные ходы ночью не полезем.

— И если наверху ни воды, ни прохода — спускаемся, — сказал Зураб.

— Спускаемся.

Грым открыл рот, но отец опередил его:

— Не спорь. Сначала доберись.

Лекс взял сумку и переложил её ближе к левому боку. Айрин убрала ведомость. На карте ещё оставались две дороги; никто не стал зачёркивать северную.

* * *

Кашу ели по очереди, из двух мисок. Грым свою удерживал на коленях и старался не наклоняться. Зураб придвинул ему камень поудобнее, потом сел по другую сторону костра. Между ними всё ещё лежала свёрнутая карта.

Лекс съел несколько ложек. После тёплой еды дрожь стала слабее, зато веки налились тяжестью. Он закрыл глаза и тут же увидел масляное пятно на тёмной куртке. Пришлось открыть их снова.

— Не доешь? — спросила Айрин.

— Доем.

Она не стала забирать миску. Айрин подтянула колени под плащ и устроилась рядом так, что их плечи почти соприкасались. Лекс немного повернулся к ней здоровой стороной.

У края оврага проступили звёзды. Из-за сосны были видны всего несколько, и он снова пытался понять, узнаёт ли хоть одну. Грым проследил за его взглядом.