"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 876

— А ты?

— Что после швов он слишком разговорчив.

Лекс невольно усмехнулся.

— Ты бросил проход и побежал к нему.

— Да. И не напоминай, я сам знаю.

Кор-Дум поднялся.

— Тогда я был не хозяином мастерской. Отцом. Проход бросил сам — мне за это и отвечать. Потому и иду.

Он задержался у двери.

— И ещё. Если выберемся, не просто присматривай за Грымом. Учи его тому, что знаешь. Только под себя не переделывай.

— Он спорит со мной чаще, чем с тобой.

— Значит, слушает.

— Ты у него спросил?

Кор-Дум хмыкнул.

— Нет. Вот сам и спроси.

* * *

На сборы ушло меньше получаса. Айрин принесла приготовленные свёртки, Зураб забрал инструменты и два топора, а из трёх ножей один отдал Лексу, второй — Айрин, третий оставил себе вместе с коротким тесаком.

Грым пришёл последним. Под рубахой на боку была тугая повязка, из-за которой он двигался осторожнее обычного. В одной руке держал карту, в другой — промасленный свёрток с бумагами Бор-Дума. Глушитель висел у Кор-Дума на поясе.

— Отдай, — сказал Грым.

— Нет.

— Я его нести могу.

— Можешь. Не будешь.

— Отец…

— Карта легче.

Грым перевёл вопрос на Лекса:

— Не смотри на меня. Я сегодня уже один раз поддержал плохую идею.

— Предатель.

— Это я тоже сегодня слышал.

Маскировщик Лекс завернул в ткань и убрал во внутренний карман. Корпус после вчерашних опытов потемнел у одного края. Отмычка легла рядом. Футляр с тёмным диском Вэл’Шана он оставил в мастерской: магистр и без того знал, где их искать, а они не понимали, что делает артефакт и способен ли он указать, куда его унесли. Перед выходом Лекс задержался в каморке. На столе стояла кружка с засохшим следом отвара. На гвозде висела старая футболка с Земли, которую Айрин зачем-то выстирала и сложила.

Лекс взял футболку, потом прихватил лист, на котором учился писать, — места он почти не занимал. Цепочку он спрятал под ворот, железный молот Бригитты оставил в кармане и вышел. Кор-Дум уже стоял возле задней двери, а рядом его ждал Брун со связкой ключей в руках.

— Если вернёшься, — сказал он Кор-Думу, — дверь найдёшь там же.

— Если мастерскую не отберут.

— Тогда найдёшь того, кто отобрал.

Они несколько секунд молча смотрели друг на друга; никаких объятий не было. Кор-Дум просто протянул руку, и Брун пожал её обеими ладонями.

— За железом я присмотрю, — сказал старик. — Ты людей уводи.

Кор-Дум сжал старика за плечо.

— Береги их.

— Иди уже.

Во дворе ждала длинная низкая подвода. На настиле лежали пустые угольные мешки, связки верёвок и два ящика с инструментом. Возница нервно постукивал пальцами по козлам.

— Я соглашался на четверых, — сказал он, увидев Кор-Дума.

— Теперь пятеро.

— А если я скажу нет?

— Скажешь.

Кор-Дум достал из кошеля две монеты. Возница посмотрел на них.

— Я ненавижу тебя.

— Знаю.

— Под досками места на четверых.

Зураб уже осматривал задний борт.

— Если снять поперечину, пятеро лягут. Только тесно.

— Снимай, — сказал Кор-Дум.

Возница застонал.

— Нет, конечно. Ломайте мою повозку тоже. Сегодня отличный день.

— Вернём, — сказал Зураб.

— Все так говорят.

Через несколько минут под настилом образовалась узкая полость. Первой забралась Айрин, за ней Лекс; Грым лёг у борта, прижимая карту к груди, Кор-Дум устроился рядом, а Зураб втиснулся последним и вернул поперечину на место. Сверху уложили пустые мешки, и вокруг стало темно.

— Если кто-то чихнёт, — прошептал Грым, — я убью.

— Ты лежишь рядом с отцом, — ответил Лекс.

— Тогда сначала его.

— Слышу, — сказал Кор-Дум.

— Я знаю.

Повозка тронулась, и каждый стык мостовой отдавался Лексу в плече. Воздуха под настилом было мало; пахло угольной пылью, старым деревом и потом, а снаружи город без привычной картинки складывался только из звуков — шагов, колёс, криков торговцев и далёкого колокола. Через некоторое время повозка остановилась.

— Бумаги, — сказал незнакомый голос.

Лекс почти перестал дышать: они добрались до западных ворот. Возница что-то ответил стражнику, и снаружи зашелестела бумага.

— Рано сегодня.

— Очередь на погрузке поменяли.

— Что везёшь?

— Мешки, инструмент. Назад уголь.

— Борт открой.

Рядом Грым едва заметно повернул голову, а Лекс нащупал маскировщик. Проверять устройство во время настоящего досмотра они не собирались, но другой возможности уже не было, поэтому он замкнул контакт. Корпус в ладони едва слышно загудел; снаружи подняли борт и кто-то стукнул по ящику.

— Инструмент?

— А что ещё?

— Мешки пустые?

— Хочешь — пересчитай.

— Очень надо.

Шаги двинулись вдоль повозки и остановились прямо рядом с головой Лекса. Затем коротко звякнул кристалл — тот самый стеклянно-металлический звук, который он слышал у измерительных приборов Магистериума. Значит, действительно проверяют эфирный фон. Маскировщик начал нагреваться, и Лекс сжал зубы.

— Что-то фон гуляет, — сказал стражник.

Второй голос отозвался лениво:

— Угольные мешки. В них пыль фонит после шахты.

— Пустые же.

— Всё равно. Дай сюда.

Кристалл звякнул ещё раз. Грым рядом будто перестал дышать, Айрин нащупала ладонь Лекса и сжала два пальца, а корпус маскировщика становился всё горячее.

— Странно, — повторил первый.

Лекс уже собирался разомкнуть контакт. Если серебряная жила перегорит прямо сейчас, прибор наверняка покажет скачок. Со стороны ворот кто-то закричал:

— Посыльный из Магистериума! Начальника смены сюда!

Шаги возле повозки замерли.

— Чего ещё?

— Розыск принесли!

Лекс почувствовал, как Айрин сильнее сжала его руку. Стражник выругался.

— Ладно, езжай. Обратно поедешь — досмотрим полностью.

Возница щёлкнул языком, и повозка дёрнулась с места. Лекс сразу разомкнул маскировщик; металл обжёг ладонь даже через ткань. Никто не говорил, пока колёса продолжали стучать по мостовой, сначала ровной, затем всё более грубой, а городской гул постепенно стихал за спиной. Лишь через несколько минут Грым прошептал:

— За стеной.

Кор-Дум ответил:

— Пока только за стеной.

* * *

Возница выпустил их из тайника уже за первым дорожным столбом.

— Дальше опять прячьтесь, — сказал он. — До каменоломни иногда ещё два дозора стоят.

— Бывают? — переспросил Лекс.

— Когда как.

— Ненавижу это слово.

— Привыкай.

До каменоломни они ехали под мешками ещё несколько часов. Один раз повозка остановилась, но проверять её никто не стал. Второй раз мимо прошёл конный разъезд — Лекс слышал звон сбруи и чужие голоса совсем рядом. Высадились они после полудня, не доезжая до навеса. Возница указал на низкую полосу кустарника.

— Там овраг. Идёт почти параллельно дороге. Если хотите исчезнуть — уходите сейчас. У каменоломни людей много.

Кор-Дум протянул ему остаток платы, однако возница взял деньги не сразу.

— Если спросят, я вас не видел.

— Не видел.

— А если поймают меня?

— Скажешь, что Кор-Дум заставил.

— Это хотя бы правда.

Возница забрал монету. Грым спрыгнул с повозки и тут же поморщился, прижав ладонь к боку. Кор-Дум молча снял с себя часть груза и перекинул через плечо, Зураб взял второй мешок, а Айрин осталась с ведомостью и небольшим свёртком еды.

Лекс поправил ремень сумки, где лежали отмычка, маскировщик и несколько листов с переписанными заметками; глушитель нёс Кор-Дум. Повозка уехала, скрип колёс постепенно стих, и пятеро остались возле дороги. Стального Шпиля отсюда уже не было видно — лишь далеко за холмами серело небо над городом, и Лекс смотрел туда дольше, чем собирался.

Там остались Брун, мастерская, поля, Марфа, Гринька, Корней — и трое людей, которые ночью пришли за Лексом и не вышли обратно. Он отвернулся.

— Куда теперь? — спросил Зураб.