"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 855

Лекс отложил вопросы и развернул бумагу. Нужно было понять хотя бы путь воды. Он рисовал канал, помост, развилку, а Зураб поправлял: один боковой отвод питал не соседний ряд, как казалось сверху, а канаву за двумя следующими.

У каменной будки Лекс задержался. На её стене была укреплена металлическая коробка с потемневшим стеклом и утопленными в грязь кнопками. Под коробкой уходила в камень массивная тяга; чуть дальше виднелись зубья колеса, покрытые сухим налётом.

— Пульт?

— Древний. Старый затвор открывал. Теперь мёртвый.

— Давно?

— До меня. Сколько ему — не знаю. Вода в старом ходе есть, а открыть некому. Потому вашу трубу и пустили рядом.

Лекс посмотрел на стекло, но не прикоснулся к нему. Кор-Дум велел оставить пульт в покое; пока и с обычной подводкой было достаточно непонятного.

Они дошли до конца канавы. Зураб показал следы вчерашнего уровня на камне, затем места, где приходилось носить воду ковшами. Лекс решил было, что трубу забивает ил, но Зураб покачал головой:

— Чистили. При мне. Пойдём, покажу, куда вывалили.

Куча ещё не успела просохнуть. В ней лежали мелкие камни, корни, клочья водорослей. Лекс присел на корточки и растёр ил между пальцами. Засор по-прежнему был возможен, только прежней уверенности уже не осталось.

— А вода после чистки пропадала?

— На другой день.

— Когда? После обеда, с утра?

— Меня тогда в нижние ряды поставили. Не видел.

Впервые Лекс не смог ничего добавить к рисунку. Он провёл короткую черту на полях и свернул лист, услышав возвращавшегося надсмотрщика.

— Нашёл? — спросил Хрыч.

— Пока нет. Надо дождаться, когда перестанет идти, и посмотреть наверху. Сейчас течёт.

— Это я и без тебя вижу.

— Тогда дайте остаться у рычага. Если он сдвинется…

— Стоять будешь вон там.

Хрыч указал на незанятый кристалл возле трубы. Лекс посмотрел на Зураба, но тот уже подбирал цепь у ног.

— Мне к воде велено, — сказал Лекс. — Вы при хозяине…

— Воду отсюда видно. Как пропадёт, скажешь.

— Мне нельзя к кристаллам!

Последние слова прозвучали слишком громко. Несколько человек подняли головы; Хрыч шагнул вплотную, заслонив ряд.

— Ты мне ещё покричи. Пол-утра двоих держу возле исправной трубы. Ряд за вас кто закроет?

— В письме написано…

Хрыч схватил его за больное плечо. Лекс вскрикнул и согнулся, пытаясь вывернуться из пальцев.

— Письмо в конторе, — сказал надсмотрщик ему в ухо. — А ты здесь. Понял?

Он отпустил только возле грани. Лекс стоял, прижимая локоть к боку, и не мог выровнять дыхание. Ещё утром дворф заставил этого человека убрать руку; теперь Хрыч даже не пытался скрыть, что делает.

Лекс положил на кристалл левую ладонь. Вспомнился прозрачный камень магистра и неподвижная искра: ниже шкалы. Может быть, здесь тоже ничего не получится. Может быть, брать у него просто нечего.

Холод прошёл от пальцев к запястью. Лекс вздрогнул, но сперва это было почти приятно после нагретого воздуха. Потом руку потянуло изнутри, под рёбрами образовалась пустота, и он невольно подался вперёд.

— Вторую, — велел Хрыч.

Правую ладонь пришлось поднять, помогая себе всем корпусом. Плечо заныло, однако вскоре холод заглушил и эту боль. За прозрачной гранью разгоралась синяя полоса. Лекс смотрел, как она становится шире, и пробовал понять, где заканчивается отражение его руки.

— Отвернись от него.

Зураб стоял у соседнего кристалла.

— Слышишь? На канаву смотри.

— Я вижу…

Лекс не договорил. Синяя полоса распалась на пятна; в следующее мгновение он обнаружил, что опирается на обе ладони и не может выпрямить локти.

— Да не наваливайся ты! Пальцы разогни. По одному.

Он попытался. Безымянный не послушался. Лекс испугался, дёрнул всю кисть и чуть не упал: камень его не держал, он сам прижимался к нему, стараясь устоять. Зураб подхватил его под локоть.

— Ноги расставь. Цепь под пятку не загоняй.

— Отпустите меня, — выдохнул Лекс, не понимая, кому говорит.

Зураб переставил его ступню чуть в сторону и отступил к своему месту. Хрыч смотрел с другого конца ряда. Лекс торопливо вернул левую ладонь на грань, хотя всё внутри сжалось от этого движения.

Кристалл тянул силу и теперь. Ни вчерашние показания, ни отсутствие отклика в камне магистра от этого не защищали. Когда Лекс попытался сосчитать вдохи, на шестом забыл число и начал снова.

Рядом звякнуло железо. Зураб прижал звено своей цепи к опоре трубы, затем носком подтолкнул цепь Лекса туда же.

— Подержи так.

Лекс сперва решил, что тот помогает закрепиться на скользкой земле. Но дрожь в пальцах стала слабее, хотя ноги стояли так же. Он успел сделать несколько ровных вдохов, прежде чем Зураб тихо велел убрать цепь: надсмотрщик возвращался.

Лекс хотел спросить про железо, но Хрыч остановился перед ним. Пришлось снова прижать обе ладони и смотреть в землю, пока тот не разрешил перейти к следующему кристаллу.

К обеду пояс мокрой полосой прилип к спине. Бумаги и хлеб Лекс переложил в тканевый свёрток; перед каждым переходом он проверял, не остались ли они в канаве. На трубу теперь удавалось смотреть только издали. Вода продолжала идти, рычаг стоял на месте, а сам Лекс, которого прислали следить за подводкой, боялся, что не дотянет до колокола.

На обед выдали жидкую кашу. Лекс сел у стены и долго не мог донести миску до рта. Зураб опустился рядом, подложил ему под запястье свёрнутый край собственной рубахи.

— Локоть на колено. Так не трясёт.

Лекс попробовал и сделал глоток. Каша была почти безвкусной; он проглотил её и вдруг почувствовал, как сильно хочет ещё.

— Ты давно здесь?

— Скоро два года.

Лекс посмотрел на его руки. После одного утра собственные пальцы казались чужими; представить себе два года не получалось.

— Как ты…

— Понемногу ем. Как дают.

Зураб подвинул ногой свою миску подальше от стекавшей со стены воды. Продолжать этот разговор Зураб явно не хотел.

— Я Лекс.

Кузнец кивнул и потянулся за своей миской.

Они помолчали. От главной калитки донёсся скрип колеса. Лекс сразу повернул голову, но это тащили пустую бочку.

— Мне к вознице надо. В мастерскую.

— Он за оградой разгружается.

— Знаю. Хозяин ему сказал: если голова не пройдёт, взять обратно.

Зураб перестал есть и посмотрел на него внимательнее.

— Ты Хрычу скажи сейчас. Пока подвода не ушла.

Надсмотрщик нашёлся возле раздаточного навеса. Лекс показал рисунок водовода и попросил пропустить на склад. Хрыч взял лист, повертел его, затем сложил вчетверо.

— Передам.

— Мне самому нужно. Голова болит. Он велел вернуться, если…

— Я слышал, что он велел.

— Тогда пустите к подводе.

Хрыч продолжал смотреть на него, не убирая сложенного листа. Лекс почувствовал, как снова начинает дрожать левая рука. Он спрятал её за спину, но надсмотрщик заметил.

— До вечера поживёшь. Сначала смену закончи.

Когда ударили в колокол, Лекс пошёл не к баракам, а к внутренней калитке. Он видел над оградой верх пустых ящиков и человека, который затягивал ремни. До них было несколько десятков шагов.

Охранник выставил поперёк прохода древко.

— Пропуск.

Лекс показал браслет.

— Кор-Дума. Он утром привёз. Мне к его вознице.

— На выход пропуск. От старшего.

— Он знает! Спросите его, он…

Лекс попытался поднять руку, чтобы возница заметил его над оградой. Древко упёрлось в грудь, и он отступил. Из-за склада уже выходил Хрыч.

— Я кому сказал в барак?

— Вы сказали после смены!

— Я сказал смену закончить. На выход тебя никто не отпускал.

Лекс рванулся было обойти охранника, но цепь натянулась между ногами. Его поймали за ворот и развернули так резко, что потемнело в глазах. Из-за ограды раздался окрик возницы, скрипнули колёса. Когда Лексу позволили выпрямиться, повозка с ящиками уже катилась к внешним воротам.