"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 854

Месяц Тирион, 2000 год Эры Синода / 800 год Торговой Эры

Айрин тронула его за левое плечо.

— Лекс. Вставай, уже идут.

Он открыл глаза и несколько мгновений смотрел на её руку, не понимая, где находится. Потом за дверью звякнули ключи, и он вспомнил кладовую, рынок, бумагу с печатью. Когда он попытался сесть, боль потянулась от правого плеча к рёбрам. Лекс замер, переждал и только тогда спустил ноги с тюфяка.

Айрин уже была одета. Левый башмак она зашнуровала свободнее правого и, когда отходила к скамье, старалась не опираться на больную ступню.

— Хлеб, — напомнила она.

Свёрток лежал там, где Лекс оставил его перед сном. Он взял его, провёл ладонью по бумаге и спрятал за пояс. Цепочка оставалась на шее; холодный металл скользнул по груди, когда он натягивал футболку.

Кор-Дум открыл дверь и поставил у порога пару стоптанных кожаных башмаков.

— Примерь. В этих по канавам ходили, подошва ещё держит.

Один башмак оказался велик, зато другой не давил на сбитую пятку. Пока Лекс подтягивал ремешки, дворф смотрел, как он двигает правой рукой.

— Голова?

— Когда встаю, кружится. Потом проходит.

— В повозку сядешь впереди. За борт не цепляйся, я подсажу.

Они поели в той же тесной комнате за цехом. Каша успела остыть, но Лекс выскреб свою миску до дна. Кор-Дум положил перед ним письмо и завёрнутые в ткань листы с угольком, долил воды во флягу, оставленную с вечера, и велел взять её с собой.

Айрин проводила их до ворот. Здесь она остановилась, держась за косяк, пока дворф укладывал бумаги между ящиками.

— Скажи им, что я…

Лекс обернулся. Айрин потёрла пальцем край косяка и покачала головой.

— Просто передай хлеб. А то ещё забудешь, кому он.

— Не забуду.

Она коротко коснулась его локтя и отпустила, когда Кор-Дум позвал с повозки.

За городскими воротами колёса пошли по разбитой дороге. При каждом толчке Лекс стискивал зубы; вскоре пришлось обхватить правое предплечье левой рукой, чтобы оно меньше дёргалось. Кор-Дум заметил и сбавил ход.

Поля показались за низким холмом. Издали Лекс принял голубые полосы за воду: они дрожали в утреннем свете, уходя далеко к каменной стене. Потом повозка спустилась ниже, и полосы распались на ряды угловатых столбов. Между ними стояли люди.

Большинство держали руки перед собой. Кто-то полз вдоль канавы с длинным ковшом; двое тащили через междурядье третьего, у которого волочились ноги. Лекс повернулся вслед им, но ящики заслонили край поля.

У ворот висела синяя дощечка с незнакомыми знаками. Кор-Дум назвал Седьмой участок, показал накладную, и их пропустили во двор между складом и белёной конторой. Рабочий с метлой поспешно отступил с дороги. За ним шагнул человек в короткой кожаной куртке и ударил рукоятью кнута по черенку.

— Колеи вычисти. Я тебе куда велел мусор сгонять?

Рабочий нагнулся ниже. Человек уже отвернулся: он узнал дворфа и убрал кнут за пояс.

— Господин Кор-Дум. Рано вы.

— Хрыч, позови управляющего. И сам останься.

В конторе пахло мокрой известью и чернилами. Эльф за столом не поднялся; сперва он сверил накладную, затем пересчитал деревянные бирки, принесённые Хрычом.

— Вчера опять не закрыли дальний ряд.

— Вода стояла, господин.

— Подачу я проверял. Вода была.

Хрыч замолчал. Управляющий отложил одну бирку отдельно.

— Недобор за тобой. Ещё раз — удержу из жалованья.

Кор-Дум положил письмо поверх накладной.

— Для этого и привёз человека. Будет смотреть подводку. Это Лекс.

Управляющий скользнул взглядом по браслету с молотом, потом развернул лист. Лекс стоял рядом со столом и видел печать, которую вчера поставили при нём.

— Здесь условия, — продолжил Кор-Дум. — Первые два дня только осмотр. Никаких тяжестей. К отдаче не ставить вообще. Нужен ему здешний работник, который знает воду. Инструмент выдадите.

— И кормить, и место в бараке, — управляющий перелистнул бумаги. — За ваш счёт?

— В расчёт включите. Если голова не пройдёт, вернёте с подводой. Вознице я скажу сам.

Эльф дочитал и подтолкнул письмо к Хрычу.

— Слышал?

— Слышал, господин. Будет смотреть.

Управляющий поставил подпись, Хрыч — свой короткий знак. Кор-Дум дождался, пока ему отделят копию, и спрятал её за пазуху.

— На восьмой день приеду с заказом. После полудня. До тех пор его рисунки передавайте каждый вечер, даже если ничего не нашли.

Во дворе дворф повторил это вознице складской подводы. Тот придержал ремень на пустом ящике и кивнул Лексу.

— До вечернего колокола подайте на склад. Заберу.

Лекс хотел спросить, куда именно идти, но Хрыч уже взял его выше локтя. Правая рука отозвалась болью; он невольно дёрнулся.

— За другую, — резко сказал Кор-Дум.

Хрыч сразу отпустил.

Пока повозка разворачивалась, Лекс смотрел на копию письма, торчавшую из-за отворота куртки дворфа. Потом колёса скрылись за воротами. Хрыч выждал, когда стихнет их стук, и протянул руку за свёртком с бумагой.

— Что там у тебя?

— Листы. Рисовать.

Надсмотрщик перебрал их, растёр между пальцами край уголька и вернул.

— Пойдём, рисовальщик.

* * *

Через двор проходила внутренняя ограда. Контора стояла вплотную к ней, задними окнами к баракам и навесу возле инструментального сарая. Складская подвода осталась по другую сторону; Лекса повели в калитку, от которой тянулся длинный проход между канавами. Охранник открыл небольшой ящик с ножными оковами.

— Он для воды, — сказал Хрыч. — Длинную дай, чтобы дотягивался.

Лекс отступил на полшага.

— Мне ходить нужно. Он же сказал…

— А ты и будешь ходить. Ногу подними.

За спиной встали ближе. Лекс посмотрел на кнут, потом на раскрытый обруч и поднял ногу. Цепь между щиколотками позволяла шагнуть, но не давала широко переступить канаву. Первые несколько шагов он то и дело наступал на неё.

Хрыч остановился возле общего водовода. Вдоль верхнего края поля тянулся канал; от него вниз уходила толстая труба, раздваивавшаяся перед дальними рядами. Одна ветка проходила через низкую каменную будку, вторая, заметно новее, огибала её снаружи.

— Вот ваша подводка. То течёт, то не течёт. Смотри.

Из ближайшего отвода лилась вода. На соединениях темнели мокрые полосы, но заметной течи Лекс не увидел. Он присел возле трубы, положил рядом свёрток и потянулся к ржавому кольцу на крышке.

— Погоди!

Чужая ладонь легла поверх его пальцев.

Рядом стоял широкоплечий мужчина со стянутой ожогом щекой. Рукава рубахи он подвернул до локтей; на левом предплечье белели старые отметины, а на шее висела синяя метка — такая же, какую вчера надели Корнею.

— Не трогай крышку. Сначала сверху перекрывают.

Лекс убрал руку.

— Она на защёлке?

— Прижимная. Кольцо потянешь — вода её тебе в лицо и выкинет.

Лекс взглянул ещё раз. Под грязью он не заметил ни скобы, удерживавшей крышку, ни тонкой струйки у прокладки. Замок действительно был другим, чем ему показалось.

Хрыч фыркнул.

— Хорош мастер. Сразу себя топить полез.

— Мне нужен кто-нибудь, кто знает, где перекрывать, — сказал Лекс, поднимаясь. — И как здесь воду делят.

— Зураб, покажешь. До обхода. Потом на место.

Мужчина ничего не ответил. Дождался, пока надсмотрщик отойдёт, и указал через канал на помост с большим воротом.

— Оттуда общий ход закрывают. Нам туда нельзя, зовём верхнего. А это на дальние ряды.

Он взялся за длинную рукоять на новой трубе и слегка пошевелил её. Вода в отводе задрожала.

— Заслонка внутри. Поднимешь — идёт. Вот палец держит рычаг.

Лекс наклонился. Поперёк прорези лежал короткий металлический стержень, возле которого блестела свежая потёртость.

— Его недавно меняли?

— Луну назад. Я этот ставил.

— Сам сделал?

— Из того, что дали. Кузнец я.

Он произнёс это без вызова, но на последнее слово Хрыч, уже отошедший к рядам, оглянулся. Зураб опустил руку с рукояти.