"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 848
Писарь перестал двигать палочкой.
— Чьего выкупа?
— Моего. Я мог бы…
Удар пришёл сбоку. Дубинка попала по правому плечу, и Лекс вскрикнул прежде, чем успел стиснуть зубы. Короткая цепь натянулась, кто-то сзади выругался; он вцепился левой рукой в край стола, чтобы не упасть.
— Мог бы помолчать, — сказал охранник возле самого уха. — Ещё раз начнёшь торговаться — другую руку отобью. Понял?
Лекс видел только край дощечки и лежавшую рядом костяную палочку. Поднять её, ткнуть назад, в лицо, которое сейчас так близко… Пальцы соскользнули по гладкому камню. Правая рука висела, и от каждого вдоха боль расходилась до локтя.
— Понял, — выдавил он.
Охранник выждал, словно давая возможность добавить что-нибудь ещё. Лекс молчал.
Писарь повесил ему на шею бирку. Один знак напоминал сломанную шестерню; рядом появился ещё один, нанесённый быстрым движением.
— На осмотр.
За столом стояли тканевые ширмы. Здесь Лекса отвели от общей цепи, открыли одну дужку кандалов и велели раздеться. Второй конец короткой цепи служащий защёлкнул в кольце на скамье, оставив достаточно слабины, чтобы можно было поднять руку.
Футболку пришлось стягивать осторожно. Когда он поднял правую руку, плечо прострелило так, что перед глазами пошли пятна. Осмотрщик дождался, затем помог высвободить локоть. Футболка осталась висеть на цепи возле скамьи.
— Штаны тоже.
Лекс развязал пояс. Цепочка лежала внутри сгиба, холодная полоска прижалась к пальцу. Он сложил штаны на скамью поясом вниз. Помощник поднял их за штанины, встряхнул и бросил обратно. На камень посыпалась дорожная пыль. Звенья остались между двумя слоями ткани.
Его заставили присесть, повернуться, раскрыть рот, а когда потребовали поднять руки, правую удалось отвести лишь немного. Осмотрщик надавил возле присохшей крови на затылке. Лекс дёрнулся и втянул воздух сквозь зубы.
— Не трогайте там.
— Замри. Ещё чуть-чуть.
Пальцы отступили от раны, но почти сразу надавили под рёбрами. Лекс согнулся, насколько позволяла цепь.
— Рана свежая. Ушибы справа, плечо тоже, — диктовал осмотрщик, уже разворачивая его ладони. — Старые ожоги. Зубы целы. Два дня без тяжёлой работы. Отдых. Если голова будет болеть — повторный осмотр.
— Категорию снижать? — помощник поднял палочку над записью.
— Ты запиши сначала. Категорией у стола займутся.
Его облили холодной водой и позволили одеться. Пока он стягивал на поясе завязку, служащий снял цепь с кольца и снова замкнул кандалы на обеих руках. Мокрая футболка липла к спине. Разошедшийся шов Лекс нащупал, лишь отвернувшись от служащего: металл был на месте.
В следующем проходе стоял кристаллический столб, зажатый между тремя медными кольцами. От нижнего кольца уходил под стол толстый провод. На шкале светилась узкая синяя черта.
Молодой эльф с чернильным пятном на щеке повертел бирку Лекса.
— Ладони на кольца.
Медь была холодной. Внутри столба поднялся голубой свет, задержался возле нижней отметки и погас. Одновременно потемнела синяя черта на шкале.
Эльф посмотрел под стол.
— Да что ж ты опять…
Он присел, пошевелил провод, и свет вернулся.
— Ладони верни. И не дёргайся, а то до вечера провозимся.
Лекс приложил ладони. Цепочка в поясе стала ледяной.
В глубине столба дрогнули тонкие линии. На миг возникла такая же сетка, как под плитами моста, но увидеть её целиком не удалось: линии съехали, наложились друг на друга. Затылок кольнуло болью. Лекс моргнул и убрал руки.
Шкала опять не светилась.
— Я тебе что сказал? — молодой эльф раздражённо стукнул пальцем по кольцу.
Лекс удержал руки возле стола. Голову ещё простреливало, а на нижней грани кристалла, прямо над медью, виднелась мутная полоска. Он наклонился, пытаясь понять, осталась ли она от видения, однако полоска не исчезла.
— Там трещина, что ли?
Эльф провёл ногтем по стекловидной поверхности.
— Старая. Отойди пока. И никуда не уходи.
Прибор удалось включить только с третьей попытки. Эльф велел помощнику позвать инспектора, а Лекса отвёл к решётчатой перегородке.
В соседнем проходе девушка в разорванной серой рубахе удерживала пожилую пленницу, которая обмякла у неё на руках. Охранник тянул старшую за локоть, однако та только переставляла ноги на месте и никак не могла выпрямиться.
— Отпусти её! Сама пойдёт.
— Да куда она пойдёт? — девушка с усилием перехватила обмякшее тело. — Не тяните, ей больно!
— Тебя не спрашивают.
Охранник потянул снова. У пожилой пленницы запрокинулась голова, и девушка переставила ногу, принимая на себя её вес. На мгновение Лексу показалось, что обе сейчас упадут.
— Дайте хоть сесть! Голову разобьёт — с вас удержат. У вас же написано!
Охранник остановился, не отпуская локтя.
— Где это написано?
— У входа. За повреждения при передаче.
Она говорила быстро, срываясь на вдохе. Охранник оглянулся на служащего за столом, но тот лишь раздражённо махнул рукой:
— Посади уже. Видишь, проход загородили? И воды пусть принесут.
Когда девушка стала опускать пленницу на пол, охранник перехватил её за плечо и дёрнул к себе.
— Ещё мне правила читать будешь?
Она не успела ответить. От пощёчины она ударилась виском о решётку; пожилая женщина едва не выскользнула из рук, но девушка удержала её, присев вместе с ней на корточки. Подоспевший служащий помог усадить больную у стены.
Лекс подался вперёд и только по звону кандалов понял, что шагнул. Он хотел крикнуть, чтобы тот убрал руки, но охранник уже обернулся.
Дубинка коснулась решётки возле лица Лекса.
— Тебе тоже помочь?
Плечо свело от попытки поднять руку. Он отступил, ненавидя и стоявшего по ту сторону решётки, и собственное облегчение, когда дубинка опустилась.
Девушка отвела волосы от лица. Неровно обрезанные пепельно-русые пряди прилипли к щеке, в углу рта показалась кровь. Рукав сполз, открыв на правом запястье тонкие серебристые линии; она торопливо натянула ткань обратно и, не поднимая головы, поправила ворот больной.
— Повернулся, я сказал.
Лекс подчинился.
По проходу шёл высокий эльф в чёрной мантии. Серебряные нити на ткани мерцали, складываясь в незнакомые рисунки. Светлые волосы были стянуты на затылке. В руке он держал тонкий посох с потемневшим металлическим навершием.
Инспектор торопился следом, на ходу объясняя:
— Магистр Вэл’Шан, прошу вас. Третий измеритель: на одном человеке два срыва подряд. Я велел его задержать.
Служащие выпрямились. Молодой эльф провёл ладонью по щеке и размазал чернила до уха; заметив пятно на пальцах, спрятал руку за спину.
Вэл’Шан остановился возле стола.
— А контрольное свечение?
— Гаснет вместе со шкалой, господин.
— Покажи.
Молодой эльф сам взялся за кольца. Голубой столб поднялся выше середины, дрогнул. Эльф передвинул ногу; под столом что-то щёлкнуло, и столб погас.
Магистр посмотрел на провод.
— Давно это у вас?
— Утром всё работало, господин. Я сам проверял.
— Я вижу, как ты проверяешь. Когда впервые погас контроль?
Молодой эльф перестал теребить край накидки и опустил глаза.
— Со вчерашнего вечера. После замены накопителя.
Инспектор отвернулся к помощнику. Тот сразу принялся искать дощечку в своей сумке.
— Прибор снять, — велел Вэл’Шан. — Всю смену проверить заново. А ты останешься после торгов и объяснишь инспектору, почему молчал со вчерашнего вечера.
— Господин, мне сказали, что…
Магистр повернул голову, и служащий осёкся.
Лекса пробрал холод: теперь Вэл’Шан смотрел на него.
В золотых глазах магистра темнели узкие зрачки. Лекс приготовился ответить или снова протянуть руки, но нового приказа не было. Эльф разглядывал его с той сосредоточенностью, с какой сам Лекс изучал неисправный блок перед разборкой, и от этого молчания всё труднее становилось стоять спокойно. Он заметил, что втягивает голову в плечи, как Гринька перед осмотром, и заставил себя выпрямиться.