"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 640
Впрочем, Даниэль был абсолютно уверен, что Ферэйн знал, кто скрывается под личиной графа Арразона Кастере. Знал, но не выдал шпиона Сиятельного Владыки, не желая переходить дорогу бывшему повелителю.
Не рискнув следовать за тем, кто может раскрыть его присутствие, маг бесшумно прошел в медленно закрывающиеся двери подземелья.
Где-то во тьме этих коридоров совсем недавно творилось мощное колдовство и он должен был выяснить какое именно. Так он сможет узнать, что произошло с наследницей. Жрец негромко прошептал заклинание ночного зрения и двинулся вперед, ведомый своим чутьем.
Даниэль успел наскоро оглядеть ауру Сильваны, отметил, что та истощена и носит следы ментального взлома. При том следы разного характера. Словно покопаться в голове наследницы Маджи пытались два разных мага.
Один ломился в сознание девушки по-варварски, бесцеремонно, не жалея, давя силой, пытаясь сломать. Другой, проникал осторожно, опасаясь нанести вред.
Эльфы всегда и во всем ценили изящество, полагаясь скорее на ум и хитрость, чем на грубую силу. Значит второй след явно принадлежал Ферэйну, но кто оставил первый?
В камере еще не прибирались – место ритуала осталось нетронутым. Исписанные рунами стены, на полу лужицы воска от сгоревших свеч, двойной защитный круг, окольцованный еще и цепочкой защитных рун.
Основательно. Кого бы тут ни вызывали, эту сущность явно очень боялись выпустить из-под контроля. Неужели это призыв демона? Но тогда здесь должна быть еще пентаграмма, а ее нет...
Изучая руны на стенах, Даниэль насчитал шестьдесят семь имен Богини Любви на разных языках и витиевато выругался. Наследнице явно надоело жить, если она рискнула вызвать в круг Богиню! Но что заставило Сильвану воззвать к столь могущественной и коварной сущности?
Жрец долго обшаривал пол камеры, прежде чем нашел кусочек горного хрусталя размером с горошину. Осколок кристалла-накопителя. Хрусталь умеет хранить воспоминания, которые умеючи можно прочесть.
Даниэль уложил находку в центр ладони, закрыл глаза и произнес нужную формулу. Выяснив, что хотел, он завернул кусочек кристалла в платок, спрятал в карман и поспешил в Меларг. Его ждало множество дел.
Помимо хлопот связанных с торжественным приемом, нужно послать отчет Сиятельному Владыке о том, что видел сегодня, подготовить два амулета от метальных атак, а для Сильваны еще и порошок, восполняющий жизненные силы. Едва ли Ферэйн сможет быстро достать подходящее средство. От некроманта сейчас тоже мало проку - он не знает, как подлатать принцессе ауру. Готов поспорить на уши Сиятельного Владыки, после сегодняшних подвигов сил у Валентина не хватит даже на то, чтобы зажечь свечу.
Жрец вернулся в поместье Меларг. Тут царила предпраздничная суета. Всюду надраивались полы, расставлялись букеты живых цветов, а из кухни плыл влекущий аромат готовящейся пищи. Проверив, как идет подготовка к приему и, раздав указания слугам, граф Кастере направился в свои покои. Оттуда он открыл телепорт в другое свое поместье – Мерлот. Убедившись, что дверь спальни заперта и в комнате никого нет, он лег на пол и вполз под кровать.
Одновременно нажал рукой и ногой на правые ее ножки, после чего кусок пола под ним стал плавно опускаться вниз, до той поры, пока в образовавшемся проеме не стало возможным стоя выпрямиться в полный рост. Тогда Даниэль поднялся на ноги и шагнул в недра тайной комнаты, уставленной шкафами с книгами, зельями и коробочками полными эльфийских трав. Сиятельный Владыка, повелев устроиль этот схрон, предусмотрел все.
Жрец быстро отыскал и сложил нужные ингредиенты в ступку и, не тратя время даром, чарами мгновенно измельчил в пыль.
Венчало его работу заклинание для мгновенного растворения в любой жидкости, а так же сокрытия вкуса и запаха. После порошок был ссыпан в пустой пузырек из синего стекла, аккуратно обернут платком и уложен в карман.
Вернувшись в свои покои, Даниэль едва успел переодеться, когда камердинер сообщил о прибытии первых гостей. Застегивая темно-бирюзовый бархатный камзол расшитый серебром, он смотрел на себя в зеркало. Собственное отражение казалось чужим. Это не его лицо, не его имя и жизнь.
Но одновременно маг испытывал все более разгорающееся нетерпение. Ему хотелось быть рядом с Сильваной, слышать ее смех, говорить с ней... Неужели наследница Маджи скоро будет здесь, и он снова увидит ее дивные глаза, сможет пригласить на танец?
Даниэль крепко зажмурился и потер переносицу, пытаясь прогнать стоящий перед глазами образ Сильваны. Он не должен терять контроль и позволять себе подобные мысли. Она будущая королева, а он простой воин, получивший графский титул в награду за работу на старого лиса Энриэля.
Он лишь тень и должен тайно беречь Сильвану от всех ее недоброжелателей, следить за исполнением пророчества. У тени не может быть привязанностей. В жизни соглядатая нет места любви.
Не надо об этом думать. Нужно расчесать волосы, нанести выбранный наугад одеколон на запястья и углубление между ключицами. Надеть родовую печать почившего графа и перстень с крупным изумрудом. Украсить брошью горловину кружевной сорочки. Не забыть короткий клинок и восстанавливающий порошок для наследницы. Все.
Маг критически оглядел свое отражение и скривился. Кружева и побрякушки – нарядился как женщина... не такой жизни он хотел. Не об этом мечтал.
У него не было настоящего дома и близких друзей. Он много отдал бы за то, чтобы забыть прошлое, за коня и путь без начала и конца. За скрип сапогов и запах дорог, горный ручей и луну в вышине. За чужие небеса и ветер в парусах кораблей где-то там, над морем, что шумит далеко на западе...
Даниэль невесело усмехнулся – ну и где сейчас эти мечты? Во время медленного танца, Сильвана положила голову ему на плечо. Его сердце на миг замерло, и тогда маг осознал, что уже никогда не будет прежним. Осталась только одна мечта: о ней.
Ее взгляд пронзает насквозь, зажигая внутри жажду ответного чувства. Но что достаётся ему? Лишь одинокие вечера и память об этих глазах, руках, голосе, улыбке. Лишь искорка счастья, когда она смотрит на него, говорит с ним и лишь изредка, по крайней надобности, прикасается.
На свете тысячи женщин, но только одна, сама того не ведая, сумела разжечь пожар в его крови. Каких же усилий ему стоило сдерживать чувства на том балу! Как тяжело было устоять и не прижать ее к себе, не коснуться поцелуем шеи. Один раз он все же сорвался и, склонившись над ней, глубоко вдохнул аромат девушки, борясь с желанием зарыться лицом в ее волосы.
Судьба одарила Даниэля невыносимым мученьем: именно та единственная, что стала для него драгоценной, будет всегда рядом и всегда недосягаема.
И нет на свете дороги, что вела бы их друг к другу.
Жрец мог попытаться уйти, забыться, затерявшись в лабиринте трактов и троп, стирая расстояниями, память полную боли.
Но он уже был вдали от Сильваны и мог с уверенностью сказать: без нее еще хуже. Казалось, он медленно леденеет и умирает, потому что сердце его осталось рядом с любимой.
ГЛАВА 33
Сиятельный Владыка Энриэль
Владыка стоял перед зеркалом в одном из лучших своих одеяний. Сливочно-белый и бледно-голубой... эти цвета всегда выгодно подчеркивали красоту повелителя дивного народа, делая похожим на хрупкое, прекрасное видение.
На хрустальной полке у зеркала стояло несколько раскрытых шкатулок. Их содержимое могло привести в экстаз даже самую взыскательную ценительницу украшений.
Здесь были перстни и браслеты, кулоны на витых цепочках и диадемы. Колье и броши, драгоценные заколки для волос и ожерелья. Серьги и тиары ослепляли своим сиянием.
На рабочем столе Энриэля, на ворохе бумаг царственно восседал Кассин. Обернувшись хвостом, делерин иронично наблюдал, как хозяин изволит прихорашиваться. Наконец, волшебный кот фыркнул и произнес:
- Убери эту брошь с рубашки. Ты выглядишь так, словно собрался на встречу с послами.