"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 63
— Может, это просто воришка? — тихо спросил я, опуская голову на подушку.
— Не знаю, — прошептала Катарина. — У тебя есть ещё то зелье от боли? Опять плохо стало. Отвыкла силу чуять. Словно в первые дни после преображения.
Я кивнул и потянулся к сумке, откуда достал бумажную упаковку с таблетками.
— А какие они были, эти дни?
— Мне было плохо. Кровь горела, тело болело, в голове туман. Любое движение приносило боль и синяки. Потом нас учили сдерживаться в миру, но тогда было тяжело.
Катарина проглотила таблетку, опустила голову мне на колени и закрыла глаза. Я запустил руку в её густые каштановые волосы и начал медленно гладить, как кошку.
— Я слышала, как вы с Урсулой учебный поединок устроили. Как ты так быстро учишься? Демонесса помогает?
— Да, — ответил я и задумался.
А в самом деле, как система, оторванная от сервера, так быстро меня научила всему? Ладно, загрузка в мозжечок требует не так много времени, но проработка тактики и самих умений — весьма ресурсоёмкий процесс.
«Система, — позвал я внутреннюю помощницу, шевеля одними губами. Она и так считает нервные импульсы, идущие к голосовым связкам, языку и губам. — Пошаговый анализ юстировки».
«Шаг первый — сопоставление имеющегося оружия с каталогом».
«Стоп. У тебя есть каталог?» — уточнил я, нахмурившись. В это же время мой взгляд встретился с взглядом Катарины, которая повернула голову и теперь с любопытством рассматривала моё лицо.
«Имеется каталог и ключевые позиции по основным семплам применения по нейротегам».
«Сколько образцов оружия вбито в базу?» — тут же задал я вопрос.
«Из неповреждённых файлов удалось извлечь базу по древковому колющему, древковому рубящему, одноручному применению мечей, использованию щитов. Имеются читаемые фрагменты архивов стрельбы из лука и верховой езды. Возможно дополнение базы из сторонних источников. Но тактика применения будет помечена тегом недостоверности».
«Одноручное? А если двуручное, типа катаны?»
«Архив семплов восточного оружия повреждён. Сторонние источники крайне недостоверны. На разработку семплов с использованием виртуальных моделей потребуется восемнадцати дней».
«Запустить анализ!» — приказал я.
«В запуске отказано. Вы в фазе быстрого сна с признаками сомнамбулизма».
— Твою мать, — выругался я вслух, а затем продолжил расспрос.
«Следующий шаг юстировки».
«Второй шаг, — отозвалась система, — калибровка семплов под массогабаритные параметры оружия и текущее физическое состояние оператора».
Я кивнул. Это как раз-таки понятно, она проводит самую обычную пристрелку.
«Дальше».
«Третий шаг, — продолжила внутренняя помощница, — загрузка модели нейронных связей в мозжечок и проверка на конфликты».
«А рукопашный бой можешь смоделировать?»
«Архив семплов рукопашного боя повреждён. Имеющиеся в кэше сторонние фрагменты крайне недостоверны».
«Озвучь основные их теги».
«Принято. Данные имеют теги аниме, Мортал Комбат, китайский боевик».
«Не загружать», — выдал я резолюцию. И так всё ясно.
Я вздохнул и поглядел на Катарину. Та плавно улеглась рядом и положила руку мне на живот.
— А какая она? — тихо спросила девушка.
— Кто?
— Демонесса Система.
Я пожал плечами, не зная, что ответить. Даже простейшие цитаты из учебника будут недоступны для её понимания. Но Катарина поняла всё по-своему, и следующий вопрос ввёл меня в состояние полного ступора.
— Она красивая?
— Кто? — глупо переспросил я, уставившись на храмовницу, которая пристально смотрела в мои глаза.
— Система. В каком облике она тебе является?
Я озадаченно провёл ладонью по лицу. Вот только ревности к процессору мне и не хватало! Воительница запросто решится на какой-нибудь ритуал изгнания нечисти, заодно и меня укокошит ради благих целей.
— Я слышу только голос.
— А он красивый?
— Он может быть любой, как у говорящей вороны.
— Так это демон-птица? — улыбнувшись и блеснув зелёными зрачками, переспросила Катарина.
— Наверное… — неуверенно ответил я.
Хрен его знает, как к птичьим призракам относится храмовница.
— У меня был в детстве галчонок в клетке, — прищурившись, продолжила девушка. — Дивертидо. Забавный. Чёрный, как уголёк.
Я выдохнул и кивнул. А вот храмовница шмыгнула носом.
— После обращения я съела его живьём, а потом плакала три дня. Меня рвало перьями и желчью, и я плакала навзрыд. Настоятельница долго успокаивала и поила целебными травами.
Я состроил озадаченную физиономию и уставился в потолок. Эта женщина-кошка в приступе озверения обои драть не будет? А гадить мимо лотка?
Мы замолчали и провалялись, слушая скрежет мыши, очень долго. Почему-то не хотелось, чтоб эта животинка убегала. Казалось, без неё потеряется реальность происходящего, как потеряется она без скрипнувшей дверью в кладовку бывшей волшебницы с вырванным языком, полночного треньканья менестреля, который уже был пьян и начал робко приставать к Урсуле.
«У-ах», — бубнила немая повариха. И можно даже не гадая сказать, что она обзывала юнца дураком.
«Может, мне ещё до рождения была предначертана встреча с такой женщиной», — отшучивался юнец, у которого голову заклинило от вина и сисек пятого размера. К тому же, Урсула в свои сорок с лишним ягодка опять, и отнюдь не обрюзгшая.
«Ай, красавчик! — усмехалась в ответ наёмница. — Ты мне в сыновья годишься».
«А тебе не нравятся молоденькие?» — заплетающимся языком отвечал менестрель. Воистину дурень! Допрыгается, его в подсобке наша мечница изнасилует, а проспится — жалеть будет.
С такими мыслями я заснул. Да и храмовница мерно засопела — наверное, обезболивающее подействовало.
Снилась какая-то ерунда. Почему-то на краешке кровати сидела обнажённая девушка с чёрным вороньим пером в волосах. Мерцающие, как индикатор работы процессора, глаза с насмешливым прищуром смотрели на нас с Катариной. Катарина тоже была обнажена, и виднелся длинный хвост с чёрной кисточкой на конце, а из-под причёски на макушке выглядывали уши, как у львицы. Мышь в углу развернула настоящий токарный станок, вытачивая на нём зубочистки, только стружка летела в разные стороны.
А вскоре раздались всплески, и пол залило водой. Оказалось, что мышь подготовлена, и она уже сидела на маленьком плоту. А вот Система, которой и была обнажённая незнакомка, провела над водой рукой, и та окрасилась красным, словно кровью.
«Вставай, лишённый клейма Изахеллы! Твой путь ещё не завершён!» — раздался рядом другой голос, и, повернув голову, я увидел стоящего по колено в крови инфанта Лага Роха. Он поднял со стола лампу и оторвал от фитиля огонёк. Юнец с взглядом тысячелетнего старца разжал пальцы, и огонёк упал в алую воду, но не погас, а, наоборот, начал разгораться. Вскоре по алой ряби побежали языки бледного огня.
Потом я проснулся.
В щель между ставнями пробивался серый рассвет. А за стеной суетилась Лукреция. Волшебница несколько раз прокляла ночной горшок, звякнувший под ногами и чуть не пролившийся. Потом послышался звук плещущейся воды и шорох одежды, словно волшебница наспех умывалась и одевалась.
«Система, сколько времени?»
«Половина пятого».
Я шевельнулся, и от этого сразу проснулась Катарина.
— Куда это она? — тихо спросила девушка, поднимая голову с подушки.
— Не знаю, — ответил и сел в кровати.
Вскоре Лукреция хлопнула дверью и затопала вниз по скрипучей лестнице. А ещё она что-то бормотала по пути. Параллельно с этим с улицы слышался какой-то тревожный звон, но непривычный к местным реалиям, я отмахнулся от него. Сейчас имелась проблема поважнее.
— Вот блин! — выругался я по-русски, когда начал одеваться.
Как по закону подлости, рука не хотела пролезать в рукав рубахи, берет завалился за кровать, а на жилете отлетела пуговица. И это ещё не шло ни в какое сравнение с разбитой обувью, место которой только на свалке. Доберусь до башмачника — сразу куплю новые, поудобнее.