"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 625
И в то же время наследника одолевала неизведанная им доселе робость: «В видении она была так уверена в себе… могу ли я рассчитывать на взаимность? Ведь не стану же я, в самом деле, поить ее любовным зельем! Каковы мои шансы? Что я могу дать ей? У меня ничего нет. Я даже сам себе не принадлежу – я в подчинении у конунга и в очереди на престол предо мной еще двое наследников.
У нее уже сейчас есть все, что нужно – семья, поклонники, свобода, а в будущем маячит трон самого крупного королевства Севера. Она наверное и слушать меня не станет… Если только… что если предложить ей объединить наши кланы? Нет, это глупо. Горы рассекут новую страну надвое, и ею будет невозможно управлять… К тому же оба народа вряд ли захотят объединения со своими давними, лютейшими врагами. Предупредить ее о плане Сагра? Сбежать к ней со всем, чем владею – с одним лишь мечом? На роль правителя Маджи не годится предатель из Дуата…
Остается одно: захватить трон Дуата, а когда наследница явится сюда, чтобы отомстить за Харальда, захвачу ее в плен. Я возьму под прицел ее воинов в ущелье Эйн и сохраню им жизнь в обмен на ее свободу. Любит ли она Харальда как отца? Зная ее, я могу быть уверен, что любит. Значит, в смерти Харальда должен быть повинен Сагр, иначе она возненавидит меня.
У меня в распоряжении всего лишь зима и начало весны – несколько месяцев слишком малый срок для такого рискованного мероприятия как переворот. И кроме Сагра есть еще братья. Но не проще ли устранить их всех ее руками? Не проще ли помочь ей отмстить?
Тогда мне не придется чувствовать себя виноватым перед нею. И едва ли она велит казнить любимого брата, который был единственным, кого она ценила здесь, единственным, кому оставила знак, что сама бежала из замка, а не была похищена.
Я никогда не думал о том, что Сильвана испытывает ко мне. И теперь, впервые в жизни мне по-настоящему страшно, что она оттолкнет меня… что я буду делать, если это случится? У меня нет ответа.
Знаю одно: сделаю все, чтобы помочь ей и заполучить ее сердце. Сейчас я могу только ждать. Весна все расставит по своим местам».
ГЛАВА 22
Сильвана
Опоздала к началу маскарада – слишком долго выбирала украшения к своему костюму. Я нарядилась в лесного духа, который чаще всего являлся заблудившимся путникам в виде красивой, стройной девушки в длинном зеленом платье, с распущенными, вьющимися, золотисто-рыжими волосами, в которые вплетен плющ. Я не боялась прослыть неоригинальной – чем больше народу изберет тот же образ, тем легче будет водить за нос поклонников.
Мои русые волосы не подходили под образ, и я недолго думая, добыла себе дорогую эльфийскую краску. Уж не знаю, что за волшебные компоненты были в ее составе, но они позволяли вернуть себе истинный цвет волос, всего-то ополоснув их отваром ромашки.
Побег плюща в моих волосах был взят из королевской оранжереи и зачарован Ивором от увядания. Желая добавить оригинальности своей прическе, я отыскала еще несколько шпилек, украшенных вырезанными из нефрита листьями плюща.
Платье, разумеется, было зеленым. На талии у меня красовался серебряный пояс, выполненный в виде все тех же листьев плюща, на руках – такие же браслеты, только листья были поменьше.
Шею украшало изящное колье, в котором причудливо сочетались алмазы и изумруды разных тонов. Мой веер был выполнен из черных с зеленым отливом перьев птицы тронг, зеленая маска украшена алмазами. Легкие, удобные туфли из коричневой замши завершали мой образ.
Характер моего персонажа был таков: лесной дух является заблудившемуся путнику, желая поприветствовать бедолагу. В принципе, если ты заблудился, это означает, что ты заинтересовал местного духа, и он хочет познакомиться с тобой поближе.
В зависимости оттого, понравился ли путник духу леса, он выведет заблудшего к людям, либо заставит долго плутать и, в конце концов, погубит. Посему сказки и легенды предписывали путнику вести себя прилично и не домогаться до прекрасной девушки с плющом в волосах, что неожиданно появлялась перед ним в глухой, непроходимой чаще. Существовали легенды о духах леса, принимавших и мужской облик, но более популярным, был именно женский образ.
Мое появление в зале произвело фурор. Я тут же получила не меньше пяти приглашений на танец. Скрывая нерешительность за лукавой улыбкой, я быстро оглядела своих кавалеров: священник, охотник, волк, пират и… какое совпадение – дух леса в мужском обличье. Один за другим они произносили свои пафосные, порой не лишенные остроумия речи.
Первым был священник:
- Услышать исповедь из этих нежных уст,
Мечтаю я уж не одну неделю…
Дитя мое, сказать я тороплюсь,
Что к грешницам прекрасным тяготею!
Священник отвесил мне светский поклон и протянул руку, приглашая к танцу. Вторым свою речь произнес Охотник:
- Сражен я блеском этих дивных глаз!
И вот – убитых кроликов жалею.
О, дева леса, подари мне вальс:
О большем и мечтать я не посмею…
Третьим стал волк:
- Я одиноко вою на луну,
И как мне без тебя прожить не знаю.
Во снах и грезах лишь тебя одну
Я в танце быстром крепко обнимаю!
- «Прошу вас, выберите меня, миледи. Нам есть что обсудить…» – услышала среди своих мыслей знакомый шепот. Я скосила глаза на «волка», мои ожидания оправдались – через маску на меня глядели ясные, голубые глаза Ферэйна, которые никогда бы не спутала с человеческими.
- «Позже. Сегодня я хочу отдохнуть от дел, к тому же тут и без тебя есть кому добавить головной боли бедной мне».
Тем временем поспешил высказаться пират:
- Ах, этим дивным ножкам не хочу
Давать касаться пыли на тропинке!
Я золотом весь путь твой умощу,
А танец отвоюю в поединке!
В конце своей речи пират резко вынул шпагу с затупленным концом, так что она со свистом рассекла воздух, и отвесил низкий поклон. Наконец со мной заговорил дух леса. Он опустился на одно колено и произнес:
К тебе, как к равной, взгляд я обратил,
Быть вместе повелела нам судьба.
Прошу, моей не отвергай руки:
Танцуй со мной – сегодня и всегда!
Он поцеловал мне руку, поднялся и стал ждать моего решения вместе с остальными. Помедлив мгновение, я еще раз оглядела своих кавалеров и ответила:
- Святого отца выручает Бог –
Друг с другом они на короткой ноге.
Волки в лесу не теряют дорог,
Им нюх помогает всегда и везде.
Охотник моих истребляет зверей,
А тропы мои знает лучше меня.
Пират не гуляет без карты своей
И компас на Север укажет всегда.
Мне равный любезнее всех остальных:
Мы, духи, всегда выбираем своих!
Я испытала нешуточное волнение, когда оставив четверых раздосадованных кавалеров, подала руку духу леса. Его пальцы мягко сомкнулись на моей ладони, через мгновение его вторая рука оказалась на моей талии и мы закружились в танце. Надо сказать, танцевал мой партнер превосходно: я могла не тревожиться за свои ноги.
Мысленно пыталась сопоставить его рост, цвет глаз и голос с образом каждого из франтов, что ухлестывали за мной. В погоне за наживой они не пугались даже того, что воспитывалась среди кровопийц.
Но мой «лесной дух» не походил ни на одного из них. Кто же это? Я терялась в догадках, а он смотрел на меня, не отрывая глаз, и во взгляде его читались восхищение и жадный интерес. Казалось, мой кавалер точно знает, с кем он танцует.
Пристальное внимание начало меня смущать, и я опустила глаза. Но вот что странно: меня смущал взгляд моего партнера, но совершенно не тревожили его прикосновения. Не в пример другим он, он держал себя учтиво, без малейшего намека на пошлость.
Только однажды за весь танец он позволил мне ощутить его эмоции, когда откинулась назад в его руках. Мужчина наклонился ко мне чуть ниже, чем то предписывал этикет, и я ощутила на своей щеке его теплое дыхание.
Он не смотрел на меня в этот момент. Лесной дух закрыв глаза, вдыхал аромат моих духов, словно пытаясь запомнить его. Через мгновение он уже вновь держался со мной в той же почтительной манере, что и ранее. Мне даже показалось, что этого внезапного порыва не было, словно мне все это только почудилось, словно за этой спокойной учтивостью вовсе не таилось нечто большее.