"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 516
— Глупцы! — послышался из леса бас, и из-за полосы огня с гулом прилетел дротик.
Сразу стало понятно, зачем Николь-Астра раскидывала вещицы. Перед волшебницей мгновенно возник самый натуральный рыцарский щит, украшенный рунами, разве что он был прозрачный, как голограмма.
Дротик влетел в этот щит. Треснуло дерево. Брызнули в обломки. И наконечник и переломанное древко, щеголяющим громадными перьями неведомой птицы и оттого похожий на громадную стрелу, полетели в разные стороны. Щит тоже лопнул, как чугунный. Его половинки полетели, попадали вниз, но исчезли в небытии, не успев коснуться земли. Однако импульс удара был столь велик, что волшебницу откинуло назад, будто она попала под машину.
— Астра! — закричал генерал, чуть было не кинувшись к женщине, но сумел сдержаться, тем более что она самостоятельно развернулась и на четвереньках поползла прочь. За домик. Колени наступили на подол, ткань трещала. Но волшебница упрямо уползала.
Из горящего леса послышался хохот псоглавого божка.
— Вы никчёмные! Вы не сможете меня победить!
Генерал пробежался по пожарищу взглядом, а затем подскочил к портальщику, который положил ноутбук на бруствер, выполз из окопа и на полусогнутых ногах и, вжимая голову в плечи, посеменил к порталу. За это время к нему уже подбежали два бойца, держа титановые щиты. По щитам сразу прилетели стрелы.
И всё же генерал был прав. Ни одна падла не целилась конкретно в него, словно имелся приказ — не трогать. Что значит, божок замыслил долгие и мучительные персональные кары. Но что ж, постоим. Гранатка-то в кармашке осталась. И желания попасть в плен нет абсолютно.
— Что у тебя⁈ — прокричал Пётр Алексеевич.
— Провод! — отозвался портальщик. Он опустил ноут на траву и стал ковыряться под крышкой на выносном блоке управления порталом. — Провод, тащ генерал.
С такими словами капитан стянул с себя противогаз.
Видимо, газы уже подрассеялись, раз он всего лишь несколько раз сухо кашлянул, а потом вытащил из кармана очки, одно стёклышко на которых оказалось лопнувшим.
А после принялся мотать кабель — обычную двужильную полёвку, по которой передавался сигнал. Похлопав по карманам и не найдя нужного, он прямо зубами отгрыз концы, отплёвывая оплётку, и стал скручивать концы пальцами.
Оно и понятно. Лезть в кабину сейчас равно самоубийству. Лучше уж отсюда.
В этот момент снова раздался басовитый хохот.
Из пламени вылетели сразу четыре крюка, похожих на якоря на толстых канатах. Они перелетели через боевую машину десанта, уцепились за края гусеницы и каток. Натянулись.
— От нас не скрыться! — проорал из огня божок.
Генерал подскочил и сбил прикладом с машины зеркало, подхватил его и стал глядеть на происходящее из-за края тяжёлого тягача с блоком портала на полуприцепе.
А ситуация была вообще за гранью разумного.
Два божка, взявшись за концы канатов, как бурлаки на Волге, потянули. Лопнул под большими ступнями дёрн, словно старый половичёк в прихожей.
— Твою мать! — выругался генерал, глядя, как машина сперва поползла юзом, оставляя след от гусениц, а потом во что-то упёрлась и начала накреняться, потом оторвалась одним краем от грунта. Из неё уже не стреляли, потому как боеприпасы закончились. Но люди там ещё оставались.
Было видно, как бойцы выныривали из люков, словно в морскую качку. Двое успели соскочить, причём один спрыгнул неудачно, закричав от боли и схватившись рукой за ногу — видимо, сломал.
А потом послышался нечеловеческий рёв из перегруженных глоток божков в смертном обличии, и машина опрокинулась. Сперва, громко лязгая железом, набок, потом, тяжело качаясь, и на башню. Взметнулись вверх грязные гусеницы, полетели клочья земли. Завопил оказавшийся придавленным бронёй незадачливый механик. И, похоже, некого будет наказывать и поощрять. То от Астры досталось, теперь от громадных обезьян.
— Мы достанем вас даже там! — прорычал божок псоглавых.
Было видно, как он скидывает с плеча канаты, потом подходит к человеку.
Подхватывает и тянет на себя.
Послышался крик находящегося на грани болевого шока солдата. Захрустели сухожилия и хрящи.
Оторванные ноги остались под бронёй, а механика божок поднял на уровень груди и одним махом срезал черепную коробку большим кинжалом, который вытащил из ножен на поясе, тем самым провернув уже виденный ранее кровавый фокус.
Затем поддел концом кинжала мозг, словно тушёнку из жестяной банки, и на фоне объятого огнём леса показались тонкие светящие шнурки.
Божок потянул их, затем убрал оружие и подхватил шнуры руками.
— Мне не нужны живые, чтоб понять, как пользоваться вашими сокровищами! Я и так буду знать!
Он поднял шнуры, болтающиеся, как варёные спагетти на вилке. И огонь возле божка стал принимать формы и образы, как будто на него проецировали воспоминания. Словно плохие фотографии из старого альбома под названием «жизнь».
— Я выпотрошу всех вас! — орал божок.
В этот момент портальщик выкрикнул:
— Готово!
И принялся тыкать кнопками на ноуте. А газотурбинный агрегат стал оживать.
Сперва потихоньку, а потом всё сильнее и сильнее, по мере раскручивания турбин, он начал гудеть.
Потом, когда в камере зажигания вспыхнуло топливо, окрестность затопил громкий и протяжный гул, задавив собой и звуки боя, и крики, и даже выстрелы еле-еле пробивались сквозь него.
— Пуск! — проронил капитан.
Генерал замер и снова уставился в зеркало.
Сперва ничего не происходило, а затем божок замер и развёл руки, как во время экстаза.
— Вы ещё глупее, чем я думал! — хохотал он. — Вы сами заливаете меня силой! Жалкие людишки!
И было видно, как над и без того большим смертным телом возникла призрачная копия — как сочная голограмма, сотканная из разноцветного огня. Копия распахнула руки, озаряя своим светом обугленный лес и перевёрнутую боевую машину. Обезображенные трупы и своих подданных.
— Я стал лишь сильнее-е-е-е! — продолжал ликовать божок.
— Ага, — пробурчал Пётр Алексеевич и похлопал портальщика по плечу: — Включай портал в аварийном режиме. На самом пределе.
— А если…? — начал капитан, испуганно глянув на генерала.
— Терять всё равно нечего.
Капитан сглотнул и нажал на кнопку.
И опять отклик получился не сразу.
Но через пяток секунд божок замер, будто прислушиваясь, а на его морде возникла гримаса удивления.
Затем псоглавый громила попятился, опустив руки. Он повернулся, чтобы броситься прочь, но вдруг покачнулся, заревел от боли и упал на колени. Крик пробивался даже сквозь гул газотурбинного двигателя.
А призрачный дубликат вынесенной за пределы тела души этого создания погас, быстро схлопнувшись на физической оболочке.
И все замерли, глядя на происходящее.
Меж тем огненные псы растаяли без следа. Причём все разом. А братец божка тоже упал на четвереньки, но сумел отползти чуть в сторону, ухватившись руками за голову. И он тоже визжал от боли, как не в себя. Словно его кинули в громадную яму углежогов с горящими углями.
А сам божок войны стал реветь и рвать на груди ремешки доспехов и хватал пастью воздух, будто задыхался.
Ревел двигатель. Попятились испуганные псоглавые воины, которые в первый раз в жизни видели своего бога таким. Будто его пытали.
А Крираан сорвал с себя кирасу и шлем. Откинул в сторону.
— Что⁈ Это⁈ — вопил он, пытался отползти, но силы его покидали.
Призрачный дубликат — то есть самосуть божка — показался снова, но на этот раз её словно вырывали крючьями из тела по частям. И она вопила, словно громадная пила на пилораме, рассыпалась клочьями и втягивалась в корпус портальной установки.
Казалось, тянул божка, как сверхсильный магнит.
А потом был громкий хлопок. Призрачная оболочка сгинула в машине с концами. А затем по поверхности установки проскочили молнии. Заскулил металл. Захрустел пластик. И машину сжало, будто жестяная банка во время вакуумного хлопка вовнутрь. Металл попросту не выдержал внешнего давления, но ещё несколько мгновений виднелся пурпурный контур прежней целой машины. Она словно на миг раздвоилась, как тот уродец.