"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 514

Или же он сам ринется в бой, что вряд ли. Мог бы — давно сделал.

— Значит, остаётся только сверхъестественный сюрприз, — проронил генерал, распрямляя плечи. — И значит, будем к нему готовиться.

Пётр Алексеевич в который раз бросил взгляд на Небесную Пару, затем быстрым шагом двинулся к волшебнице.

— Дорогая моя глава совета магистрата, — начал он полуофициальным тоном, заставив Астру вопросительно посмотреть на землянина сверху вниз. Баба не глупая, должна понять, что вопрос будет не о погоде и любовных любезностях.

— Да, дорогой барон, — в тон генералу проговорила женщина.

— А что, если псоглавые применят боевые чары? У нас есть чем ответить?

Волшебница улыбнулась и важно кивнула.

— Кофе, дорогой мой барон. Мне нужно больше этого чудесного напитка.

— С густым сахарным молоком и шоколадом? — улыбнулся в ответ землянин.

— Разумеется, — произнесла Астра и поправила на генерале лямку на разгрузочном жилете.

Глава 19

Цена ошибки

— Интересно, как скоро он появится? — хмуро произнёс Пётр Алексеевич, сидя на стуле в углу комнаты. Стул стоял боком, и генерал облокотился на спинку, подставив ладонь под щеку. Сон уже перегорел, как старый предохранитель, а глаза не слипались, а просто были с ощущением насыпанного в них песка. Килограмма два, не меньше. И кофе перестал помогать совершенно.

На часах было самое начало третьего каста утра. Скоро будет рассвет.

Небесная Пара сблизится ещё больше, и разница в двойных тенях почти исчезнет.

Висящие на стене кварцевые часы с московским временем тихо клацали, рывком двигая секундную стрелку, а мебель в помещении была отодвинута к стенам, освобождая пространство посередине. И по этому пространству, то есть по холодной домашней брусчатке первого этажа домика, ползала Николь-Астра. На этот раз волшебница не стала раздеваться догола, ограничившись только тем, что осталась в ночной рубахе, а под колени подложила подушку, чтоб не оставить на ногах синяков.

— Наверняка с первыми лучами, — продолжил землян, глядя не только на творимые Астрой чары, но на вырез ночнушки. Поскольку волшебница стояла на четвереньках, передок одёжки обвис, позволяя увидеть покачивающуюся в такт движениям грудь с острыми сосками.

Как говорится, просто прелесть. Вот только от недосыпа эстетика эротики тоже была приглушённой, и глаза просто замерли на одной точке, а где-то внутри мозг тихим-тихим колокольчиком обозначал объект повышенного внимания.

Меж тем заколдованный карандашик в её пальцах вычерчивал ровные линии, идеальные кривые и многочисленные мелкие символы. В середине лежал хрустальный шар размером с кулак, а по бокам, если генерал правильно понял, в точках промежуточных сил, разместились те самые линзы со склада. Они просты, дёшевы и как вторичный инструмент оказались весьма кстати.

— Не знаю, — проговорила Астра. Она остановилась, села и окинула придирчивым взглядом своё творение. Затем потянулась к уже остывшему кофе, но не взяла кружку, а по кругу обвела кончиком указательного пальца воздух над ним. Буквально через десяток секунд напиток пошёл пузырями и паром.

Волшебница отхлебнула нагревшийся кофе, а затем встала с пола.

— Я приготовила много чего, но не думаю, что всё поможет. Я с богами ещё не билась, и наши силы несоразмерны. Честно говоря, я даже не знаю, что он умеет.

— Вот и посмотрим, — кивнул генерал, а затем, хрустя позвонками, выгнул спину и глубоко зевнул. — У нас всё равно шанс только один, и им надо правильно распорядиться.

Пётр Алексеевич глянул на ноутбук, переставленный на кровать. А на экране были открыты окошки камер наблюдения, уставленных на лесок в разных ракурсах. Но часть окошек была почти полностью чёрной — разве что верхний край картинок немного светлее, и лишь те, что показывали инфракрасный диапазон, слепили серыми полосами стволов деревьев, неподвижно замерших, как застывшие в стекле призраки, да подсвеченных фарами и прожекторами со специальными фильтрами.

Глазами их не увидишь, а так как у павианов зрение аналогично человеческому, то и для них была тьма.

Генерал вздохнул и снова хрустнул костями.

Потом рация зашипела:

— Есть движение!

— Принял, — дотянувшись до радиостанции, произнёс землянин. Он встал и подобрал с пола бронежилет. — Обезьяний божок прибыл строго по расписанию. Хоть часы сверяй. Надеюсь, остальное пройдёт так же гладко.

Генерал пшикнул застёжками-липучками, подобрал автомат и двинулся к выходу, оставив Астру в комнате.

Всё так, как условились.

Уже за дверью поднял оружие и постучал стволом по краю крыши.

— Эй, крылатые! Если хотите жить, быстро внутрь! К волшебнице!

Из-под козырька выглянули крохотные испуганные личики полосатых фей, и землянин повторил:

— В дом! Быстро!

Но те лишь молча таращились на человека.

Генерал вздохнул и махнул рукой:

— Ну, как хотите. Подохнете, потом не жалуйтесь.

Меж тем двор терялся во тьме. И только край неба над верхушками деревьев чуть-чуть серел.

— Портальщик! Как начнётся атака, заводи двигатель генератора!

— Есть! — отозвался хмурый капитан, нервно теребящий очки в руках.

Сейчас все на нервах. Но портал этот Кинг-Конг трогать не будет. Раз пришёл за ним, то постарается взять целым и невредимым. Он же не дурак, понимает, что ценность у ветряной мельницы или кузни с водяными молотами есть, только когда они не поломанные.

Рядом грохнула снайперка, и боец нервно сглотнул, начав перебирать пальцами по шейке приклада.

Скорее всего, не попал.

— Так, сейчас мой выход, — со вздохом произнёс генерал и подошёл к скамейке у стены дома. Там взял обычный громкоговоритель и пластиковый макет черепа павиана, увеличенный в три раза супротив нормы. Аккурат по размерам головы псоглавого божка.

Дойдя до середины поляны, положил череп на землю и максимально пафосно поставил на него голову. По-хорошему бы вообще помочиться, но и так сойдёт. Нефиг во время боя щеголять ширинкой.

А затем генерал поднёс рупор ко рту.

— Ты пришёл за технологиями нашего мира! Но ты даже не сумеешь ими воспользоваться, потому что техника в руках дикаря — просто кусок железа! А ты глуп! Ты неисправимо глуп, как та болотная лягушка, что только и умеет, что квакать на болоте!

Усиленный динамиком голос отразился от дерев, став каким-то чужим.

А сам генерал замер, убрав руку с кнопки питания, и прислушался.

Тишина.

— Неужели я ошибся? — проговорил землян, пожирая мрак глазами. — Но хорошо бы, урод убрался восвояси.

А лес, испуганно замолкший спросонья, казался безжизненным, даже птицы не чирикали. И тишина была подобна плотной вате.

Даже стекловате.

Если брать с поправкой на резь в глазах.

А потом повторно послышался доклад:

— Движение. Пятьдесят метров на ноль.

— Значит, прямо на тропике, — проговорил генерал.

Когда что-то шевельнулось на периферии поля зрения, он быстро повернул голову. Это оказались феи, которые сперва робко, словно синички у незнакомой кормушки, а потом резво всей стайкой нырнули в приоткрытую дверь в дом.

Испугались, значит, быть снаружи.

Пётр Алексеевич облизал пересохшие от недосыпа губы. Они почему-то всегда пересыхали, и сколько потом воды ни пей, ощущение жажды всё равно остаётся, пока не проспишься. А ещё от этого же немного чесалась кожа на лице.

Меж тем во мраке — прямо на дороге от домика через лес что-то сверкнуло.

Затем возник невнятный огонёк и принялся быстро прыгать вверх-вниз и чуть наискосок. Инженер бы сказал — двигаться по широкой синусоиде.

И постепенно он становился ярче и ярче, разгораясь, как угольки, на которые стали усиленно дуть.

Вверх. Вниз.

Вверх. Вниз.

Быстро-быстро.

— Праща, — проронил генерал, когда стала видна рука, раскручивающая огненный снаряд на длинном шнуре. А потом заорал: — По укрытиям!

Бойцы тут же прижались к броне и залегли в окопах, вжимая головы в плечи и придерживая кевларовые шлемы руками. И лишь генерал стоял на открытом месте.