"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 483

Та сверлила укрытое золотой накидкой создание недоверчивым взглядом. А затем взяла слово:

— Ты демон древнего мира! И это ты пыталась нас убить, я узнала твою магию! Как можно тебе доверять⁈

— Я не с тобой говорю, ведьма! — повысило голос существо и сделало шаг босыми ногами. А следом подняла руки, коих оказалось аж целых пять штук, и дотронулась ладонями до воздуха. Виделся локоть и шестой руки, но сама длань была спрятана под накидкой.

Сперва казалось, гостья стоит и кривляется, словно уличный мим, но от прикосновений по воздуху потекли тускло светящиеся волны золотистого цвета.

— Ты хотел поговорить, но не впускаешь, чужак, — пропело существо.

Генерал сделал вдох и нарочито неспешно подошёл к преграде. Он совсем забыл, что пепельный круг, насыпанный именем Небесной Пары, держит всяких тварей. И спецэффекты такие же, как видел раньше — светлый купол, похожий подсвеченный стеклопластик, на котором в момент ударов возникали яркие царапинки и сколы.

А ведь даже курьеры часто пользовались светоразделом, когда ночевали у Гнилого Березняка.

Курьеры, но не он сам. Потому и забыл.

— А что тебе мешает войти? — негромко спросил он, застыв всего в одном шаге от существа, держа в голове условную стенку из бронированного стекла. Сам он без проблем может перешагнуть её, а вот нечисть упрётся, словно в бетон.

— Вежливость, — пропело создание.

Оно неспешно достало шестую руку, и на ладони показалась белая крыса, на которой был нацеплен рукав от камуфляжа с кармашками вместо одёжки.

— Если бы я захотела, то это животное было мертво. А духи шепчут, что в теле крысы заперта душа твоей дочери.

— Ну, допустим, — не стал переубеждать золотистое создание генерал. Пусть думает, что это так. Хотя он в самом деле переживал за Шарлотту. Пусть и не родная, но на дочку похожа как две капли воды, и он в ответе за девчонку.

— Меня зовут Ламинара. И если бы я хотела вашей смерти, вы были бы мертвы, — пропело существо.

— Избитая фраза, — пробурчал генерал, разглядывая чёрную бархатную маску с прорезями для глаз. А ведь создание почти не моргало, будто и в самом деле было неживым.

— Зато честная, — протянула Ламинара.

Она неспешно присела на корточки и опустила тельце крысы на струганые доски причала. А потом дотронулась одной из рук до шёрстки, сложила пальцы щепотью и так же неспешно потянула. За щепоткой от тельца потянулись тонкие серебристые паутинки.

— Стоит мне влить силы в нити, что тянутся к твоей дочери, и её разум сгорит в агонии. Боль. И ещё раз боль. Вот что будет преследовать её до самой скорой смерти. Она будет готова на всё, чтоб прекратить эту боль. Перережет вены, выпьет яда, прыгнет с утёса.

Ламинара замолчала и театрально, как опытный артист, развела руки в разные стороны.

Нити сперва потянулись за щепотью, но потом вдруг опали и растаяли, как сахарная вата в горячем чае. А крыса дёрнулась, открыла глаза и зашевелила носом, принюхиваясь к новым запахам.

— Но я отпускаю её душу, — прошептала сущность, продолжая диалог. — Отпускаю, ибо я здесь для разговора, а не для угроз и смертей. Так ты впустишь меня?

Пётр Алексеевич усмехнулся и поискал взглядом невидимую стенку. Получается, легенды об упырях, требующих приглашение, в этом мире тоже воплощены в реальность. На Земле смысл ритуала потерялся в веках. Остался только сжатый факт практической части. А здесь он ясен до предела. Дом под защитой высших сил, и войти можно, только пользуясь благосклонностью хранителей.

В общем, в этом и есть суть любых божественных оберегов — они как фейсконтроль на наличие партбилета и пропуска, хотя бы одноразового.

Надо взять на заметку.

— А если скажу, что пускаю только на один каст? Как ты поступишь?

— Уйду через каст, — мелодично пропело существо.

— Ей нельзя верить, — произнесла Астра, которая подошла ближе и взялась рукой под локоть генералу. — Надо говорить не впуская.

— Молчи, ведьма. Но если не впустит, разговора не стоится.

— Не впускай. Пусть говорит так.

Пётр Алексеевич задумался.

С одной стороны, отказываться от задумки — верх идиотизма, ведь столько сил и времени потрачено. И Астра заартачилась в самый неподходящий момент — узнала она, видите ли. Раньше была вяло не против, а сейчас прямо в штыки.

С другой стороны, идти на поводу у тёмной сущности — это игра в русскую рулетку, и ствол уже приставлен к виску, а палец на спусковом крючке. Неизвестно, что случится, если создание впустить. Вдруг оно, как те упыри, перебьёт всех, пустив поздний ужин. Или завтрак, если у неё день и ночь вывернуты наизнанку.

— Не пускай, Пэтэр, — повторила Николь-Астра, сжав руку на локте генерала.

Землянин посмотрел на одетую в собранный из подручных запасов наряд волшебницы и кивнул.

— Хорошо, не буду пускать.

Астра выдохнула и ослабила хватку.

И Пётр Алексеевич шагнул за незримый светораздел сам, выскальзывая из хватки.

— Не надо! — только и успела прокричать волшебница. Она дёрнулась следом, но тут же замерла, ибо прямо перед её лицом возникла длинная и тонкая ладонь создания, которая готова была вцепиться в глаза жилистыми пальцами. А по мраморно-белой коже скользили всполохи белёсого огня, похожего на то, как горит пролитая на доски крепкая жжёнка.

— Стой, где стоишь, ведьма, — пропела Ламинара, медленно стискивая ладонь в кулак. — Я не убиваю без крайне на то нужды. Но для тебя могу сделать исключение и доделать начатое.

А затем существо отстранилось на шаг в сторону и указало сразу тремя руками на край причала, приглашая землянина к беседе.

Генерал посмотрел на бесконечную бархатную тьму под капюшоном и диадему из тринадцати круглых камней.

— В задницу, будь что будет, — прошептал он по-русски и шагнул к краю досок, где, поддавшись дурацкой мысли, снял с себя армейские ботинки, закатал штанины и сел на край, коснулся пятками воды.

Где-то там плескался крокодильчик, но они здесь мелкосортные, для человека неопасны, так что можно не переживать. Шумели камыши и пели осенние цикады.

— Зачем? — склонив голову набок, словно сова на ветке, спросила Ламинара.

— Не знаю. Просто так хочется. Не стоять же по стойке смирно, — с улыбкой ответил генерал.

Создание повернулось спиной к Николь-Астре, и густой туман вскинулся двумя волнами, будто крыльями, скрывая их из виду. А затем существо наклонилось немного неестественно, словно глубокая старуха, которая тянется к табурету. Но потом плавно, совершенно по-молодому скользнула на край и, опираясь своим множеством рук, подсела рядом с землянином.

Генерал еле сдержался, чтоб не отстраниться.

Но это было бы верхом дипломатической наглости. И так уже перешли на формат без галстуков и ботинок.

— Я слушаю тебя, смертный, — пропела Ламинара, глядя на свои босые ноги.

«Вот же ты зараза, — подумалось Петру Алексеевичу. — Эта мымра всё норовит перехватить преимущество в диалоге. Но так дело не пойдёт».

Он вздохнул и покачал головой.

— Это я слушаю тебя. И для начала я хочу понять, что уже произошло. Почему Николь-Астра говорит, что это именно ты напала на неё? Почему ты хотела похитить одного из наших?

Ламинара ненадолго задумалась.

— Так сложилось, — протянула она. — Мне нужно было выиграть время, и нужны были ответы. За ответами я и пришла.

— Хорошо, — пробурчал генерал. Всё равно из этой Золотой Бабы большего не вытянуть. Потому задал следующий вопрос. — Зачем тебе мы?

— Зачем… — протянула на выдохе Ламинара. — Что ты знаешь об абискоинах?

— Деньги такие. Для потусторонних. Их иногда тайком используют для подношения.

— А ещё? — проговорила гостья.

Генерал задумался. Собственно, да, потусторонним тварям драгоценные металлы не нужны. Им нужна сила. И абискоины — это как конденсаторы. Калиброванные носители мелкой силы. Сила — по сути, это энергия. И абискоины используют почти так же, как китайцы — свои бумажные, разве что не сжигают, а кладут в нужном месте — на открытом или, наоборот, укромном. Что неважно. Принципиален другой вопрос — они передают накопленные волшебным способом ваты и киловатты духам. Потому же духи крадут оставленные без присмотра пальчиковые батарейки и приборы с аккумуляторами.