"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1258

Страж рассыпался.

Груда обломков — металла, кристаллы, спекшиеся эфирные нити — всё это осело на пол, подняв облако чёрной пыли. Тишина накрыла зал — такая глубокая, что слышно было, как потрескивают остывающие обломки.

Грым подошёл первым. Он наклонился над руинами, двумя руками ухватился за рукоять меча, торчащую из треснувшего кристалла, с усилием выдернул клинок. Лезвие потускнело, по нему побежали тонкие трещины — последствия удара, едва не разрушившего металл. Рукоять покрылась сажей. Но клинок был ещё цел. Почти цел.

— Держи, — сказал Грым, протягивая меч Лексу. Голос его дрожал. — Он ещё пригодится.

Лекс взял меч. Провёл пальцем по лезвию — металл был холодным, но где-то глубоко внутри ещё теплилось странное, почти неуловимое тепло. Словно клинок помнил всё. Словно он хранил в себе и боль заточённой души, и ярость богини, и благодарность освобождённого эльфа.

— Он ещё пригодится, а если даже и нет — тихо сказал Лекс, убирая меч за пояс. — На память о том, что даже враг может стать оружием против зла, которое его поработило. Вэл'Шан служил Нергал, и она убила его. А его меч помог освободить душу, которую она мучила тысячи лет. В этом есть... справедливость.

— Или ирония, — отозвался Грым, слабо усмехаясь.

— Или ирония, — согласился Лекс.

Серафима медленно опустила руки. Золотой купол вокруг них погас, она пошатнулась — силы, которые она потратила на ментальный щит, были огромны. Лекс подхватил её, не давая упасть. Лицо её было бледным, почти серым, в глазах горел новый свет — не тот, отчаянный, что был раньше, спокойный, ровный. Он как будто успокаивал и давал надежду.

— Я в порядке, — прошептала она. — Просто... я чувствовала его. Этого эльфа. Его боль. Он был там так долго... так невыносимо долго. А теперь он свободен.

— Ты помогла ему, — сказал Лекс. — Твой щит ослабил Стража. Без тебя я бы не успел.

— Мы все помогли, — ответила она, в её голосе не было ни гордости, ни смирения — только констатация факта.

Грым тем временем опустился на колени рядом с обломками, начал осторожно разбирать их. Писк, выбравшийся из вентиляции, пристроился рядом, помогая манипуляторами. Через минуту Грым выпрямился, держа в руках небольшой осколок — часть кристалла управления, которая не рассыпалась вместе с остальными. Внутри осколка, в самой сердцевине, ещё теплился слабый багровый свет — угасающая искра силы Нергал.

— Он ещё живой, — сказал Грым. — Может, пригодится. Для изучения. Или... не знаю. Архитектор говорит, что даже мёртвые кристаллы иногда хранят память.

— Заберём, — кивнул Лекс. — Только давай на этот раз аккуратно. Хватит с нас таких неожиданностей.

Он взял осколок, завернул в обрывок ткани, убрал в поясную сумку. Туда же спрятал и кристалл-ключ Вэл'Шана, пустой магазин от пистолета, амулет, подаренный Кор-Думом. Всё, что осталось от их похода. Всё, что могло пригодиться в будущем.

— Ядро, вы не забыли о нем — тихо напомнила Серафима, переводя взгляд на пульсирующий кристалл в центре зала. — Оно всё ещё здесь. И оно всё ещё живо.

Лекс повернулся к багровому сиянию. Без Стража зал казался пустым — только ядро висело в своём одиночестве, такое же огромное, такое же пугающее. Но что-то изменилось. Ритм его пульсации стал другим — быстрее, тревожнее, как сердцебиение загнанного зверя.

— Она знает, — сказал Лекс. — Она знает, почувствовала смерть Стража. Теперь она напугана.

— Богиня и боится? — недоверчиво переспросил Грым.

— Да. Потому что она поняла: мы в силах её растворить.

Лекс проверил оставшиеся боеприпасы. Один магазин с тремя патронами из звёздного железа. Меч Вэл'Шана, потрескавшийся, но всё ещё крепкий. И решимость — та самая, которая привела их сюда через Кристаллические поля, через Ущелье Скорби, через предательство и смерть товарищей, через ледяной ад и портал.

— Идём, — сказал он, шагнув к ядру. — У нас остался последний долг.

Грым подхватил молот, двинулся следом. Серафима, всё ещё бледная, но с прямой спиной, пошла за ними. Писк, устроившийся на плече Грыма, издал тихий, решительный писк.

Впереди была работа, ради которой они пришли.

А в центральном зале, над ядром, уже сгущалась тьма. Нергал собирала последние силы. Тысячи лет веры, накопленные в этом кристалле, должны были вот-вот выплеснуться наружу. И она уже знала, кого встретит первой.

— Иди ко мне, Наследник, — прошептала она в пустоте, её голос прозвучал одновременно яростно и... почти нежно. — Я жду тебя. Я ждала тебя всю свою вечность. Иди — и умри. Или всё же убей меня. Третьего не дано.

Глава 31. Сердце Нергал

Месяц Келемвар, 2002 г. Э.С.

Время: продолжение

Место: Зал с ядром Нергал

До ядра оставалось двадцать шагов, но каждый из этих шагов давался с огромным трудом.

Здесь, в самом центре зала, давление было сильнее всего, они продвигались только на чистом упрямстве и вере в свой успех. Волны животного страха накатывали одна за другой, заставляя сердце сбиваться с ритма, а дыхание — перехватывать. Золотой купол вокруг них едва держался — Серафима выкладывалась до предела, её аура мерцала, как пламя свечи на сквозняке.

Лекс подошёл ближе. Кристалл возвышался над ним — огромный, метра три в поперечнике, опутанный чёрными венами. В близи он казался еще больше, ещё устрашающе. Вены на нем пульсировали как буд то в такт сердцебиению богини. С каждым ударом по ним пробегал тёмный свет, стены чертога отзывались низким, утробным гулом. Сейчас, после гибели Стража, ритм ядра участился — словно богиня была в ярости. Или в страхе. А более вероятно, что в том и другом одновременно.

— Это оно, — произнёс Лекс, глядя на пульсирующую багровую бездну. — Её «сердце». Накопитель веры. Тысячи лет. Миллиарды молитв, жертв, мук. И всё это — чтобы одна богиня могла существовать.

— Если разобьём... — начал Грым, подходя ближе. Он всё ещё прихрамывал после удара о стену, а его молот покоился на плече.

— Она не умрёт. Убить бога невозможно. Но она потеряет всю накопленную силу. Всю ту, что копила тысячелетиями. Без неё она исчезнет из этого бытия. Уйдёт в глубокую спячку. Может такое быть что и навсегда навсегда. На что бы я не делал больших ставок. Горячи уголь мне в штаны если это не так.

— Полностью согласна с Грымом, пока не найдётся кто-то, кто снова начнёт в неё неистово верить, — тихо добавила Серафима. Голос её был слабым, но всё же довольно твёрдым.

— Тогда нам придётся проследить, чтобы этого не случилось, — сказал Лекс, повернулся к Писку. — Сканируй. Ищи трещину, уязвимость, хоть что-то. Должно быть место, куда нам ….

Он не договорил.

Ядро ударило. Нет не физически — ментально. Багровый свет вспыхнул так ярко, что на мгновение ослепил всех троих, в следующую секунду Лекс почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он ещё успел заметить, как Грым, стоявший рядом, застыл с расширенными от ужаса глазами, как Серафима вскинула руки, пытаясь удержать щит, — потом реальность исчезла.

Он стоял в лаборатории.

Гул вентиляции. Запах озона и горячего металла. Лампы дневного света мерцали над головой, в этом мерцании было что-то неправильное, больное.

— Лёха, отключай, сейчас рванёт к чёрту!

Ромка стоял у пульта, его лицо было белым как мел, глаза расширены от ужаса. Тот самый день. Тот самый миг. Вспышка. Грохот. И тишина.

— Ты убил нас, — произнес Роман, нет его голос звучал не как обвинение, устало, почти равнодушно. — Ты понадеялся на свои расчёты и погубил нас всех.

— Я не хотел... — прошептал Лекс.

— А это как-то меняет дело?

За спиной Ромки проступили другие фигуры. Егор и кажется Игорь — те, кто погиб при активации бункера, когда Лекс не проверил напряжение, не проконтролировал. Их лица были обожжены, но глаза смотрели с тем же немым укором.

— Ты очень торопился, — сказал Егор.